Сколько у тебя имен
Шрифт:
– Нands up! Ц, что совсем не страшно?
Но висящие пиджаки и платья не испугались её. Размер гардероба был довольно большим, в сравнении с прошлой спальней, которая меньше в три раза, разница колоссальная. Чего только нет на этих полках и вешалках?! Вместо окон в помещении зеркала и лампы дневного света. Вообще Мие казалось, что она попала в бутик брендовых шмоток и аксессуаров. И первым был вопрос, – Где спрятан обувной бутик? Как оказалось, здесь его не было. Отложив на потом изучение стильных вещичек она пошла проверять четвертую комнату, которая точно служила спальней хозяйки. Но гардероб ей определенно понравился, а вещи в нём нет.
Не в силах переступить порог, на Мию нахлынули неожиданные чувства. Общаясь много лет с матерью по видеосвязи на праздники не более трех минут за раз, казалось она не может скучать или любить её как обычно бывает в семьях. Прощаясь с родителями после катастрофы она также смотрела на похороны через экран монитора. Эмоции на лице девочки не выражали ничего. Поддержки от близких не было, словно родители умирают каждый день, а новость об этом была брошена на майл как само собой разумеющееся. Руководство колледжа самопроизвольно приняли решение купить одиннадцатилетней девочке билет на самолет, но получили жесткий приказ не отправлять её на родину. Так и не попрощавшись с родителями, она решила, что больше не принадлежит этой семье, но каково было её удивление, когда директор положил документы и билет на рейс перед ней три дня назад.
Медленно двигаясь по комнате всё было чужим. Взяв в руку рамку с фотографией мамы и темненькой кудрявой девочкой сидящей на её коленях, совсем не похожей на неё, стала разглядывать снимок. На фото точно не она, волосы Мии гораздо темнее и с рождения ровные, а цвет глаз не просто зеленый как у этой девочки, а малахитовый, насыщенный и неповторимый. Что это за ребенок? Похоже родители зря времени не теряли, избавившись от одной дочери заделали другую.
– И чем я им так не понравилась? Вряд ли в шесть лет я материлась, курила и вела себя не пристойно. Как жестоко с их стороны.
Сердце Мии болело все эти годы. Как бы девочка не скрывала чувств и не пыталась доказать всем, что ей не было больно, но знать, что не нужна собственной семье – просто невыносимо. Она лгала сама себе и окружающим, показывая безразличие и стойкость. Это было самой большой ложью в жизни. Протестуя, она вела себя не достойно статусу Медведевых, вульгарно и непристойно, но лишь для того, чтобы доказать всем как независима и сильна, чего на самом деле не было. Плача каждый вечер в подушку она смогла бы наполнить огромное озеро слезами за долгие годы одиночества. Но едва солнце просыпалось и эта гордая девочка задрав голову вела себя как царица. Никто и подумать не мог, что сердце её разбито. Что все мечты сводились к одному, обнять маму, хотя бы раз.
Не желая показывать слабость, зло смахнув с щеки слезу, Мия вернула фотографию на место, покинув эту комнату. Настроение пропало изведывать остальные комнаты. Чем дальше тем больнее. Остановив выбор на первой спальне, она отправилась в душ.
– Мия, вы закончили? – Заглянула Елена в ванную комнату, когда девушка уже была в халате с полотенцем на голове.
– fuck! Хелен! Зачем так пугать?!
– Простите, но вас уже ждут за ужином…
– Мне нужно одеться и высушить волосы.
– Что вам принести?
– В смысле?
– Какую одежду?
– А в чём тут принято ходить?
– А…
– Это и принеси.
– Слушаюсь, – скрылась она за дверью.
Елена возвышалась над Мией на целую голову и по фигуре была довольно пышной. Хохотнув, Мия представила, что с легкостью встав за горничной может спрятаться. Да уж, только ей в голову могли прийти подобные мысли. Бросив мокрое полотенце на раковину, она развернулась.
– fuck! Хелен! Зачем так подкрадываться?
– Простите, я думала вы меня заметили сразу, – протянула вещи блондинка с короткими волосами стриженными под каре.
– Не сразу, – фыркнув забрала одежду Мия выйдя из ванной.
– Вам помочь?
– Нет, я платье не одену сама?
– Думаю оденете.
– Тут жди.
В своей новой спальне, Мия разложила на постели одежду выданную горничной. Шелковое платье – сорочка нежно розового цвета, улыбнуло, но разумеется она отодвинула его в сторонку.
– Где мой чемодан?
– Сейчас принесу, он в зале.
– Я сама, – вскочила Мия с кровати выбежав в зал.
Разворотив огромный чемодан, она нашла красную футболку с принтом корейской к-поп группы BTS на спине и белые бермуды с глубокими карманами. Одев всю эту красоту, Мия резко наклонила голову вниз закручивая волосы в растрепанную гульку на макушке. Со счастливой улыбкой на лице девушка сделала шаг к лифту.
– Мия, вы забыли обуться.
– Я же дома.
– Тут все ходят в обуви.
– Зачем?
– Так положено.
– Чтобы в случае чего оперативно свалить?
– Что простите?
– Говорю спят тоже в ботинках?
– Нет, – улыбнулась девушка лет двадцати пяти.
– Криповая изба…
– Не поняла вас?
– Страшно говорю здесь Хелен, очень страшно.
– Да что вы, здесь такая охрана, что вряд ли найдутся те кто рискнет проникнуть в особняк, если только он не умеет ходить сквозь стену.
– Это дядьки, что стояли снаружи?
– Не совсем, на территории охранная система не пропускающая даже белок. Уже штук двадцать нашли поджаренных. А человеку вовсе не пройти.
– А я как должна выходить отсюда?
– Как все члены вашей семьи. В системе запрограммированы ваши днк, сетчатка, отпечатки и прочее, что позволяет компьютерам распознавать именно вас, даже с далекого расстояния.
– То есть мне ничего не будет угрожать?
– Конечно нет.
– А персонал так же спокойно передвигается по территории?
– Есть места где персоналу быть запрещено.
– Вас там поджарит? – С ярым любопытством расспрашивает горничную Мия.
– Да.
– А если случайно ночью забредешь?
– Система не станет разбираться случайно ты зашел на запретную территорию или нет.
– Крутяк! А как это поджаривание выглядит?
– Эээ, обычно это лазеры, но я лично не видела такого за три года, что здесь работаю.
– А, жаль.
– Вы пойдете так?
– Ну нет, сейчас кеды надену и готова. Или так здесь запрещено выглядеть?
– Почему, в вашем гардеробе есть и футболки и подобные шорты… – Как-то не особо уверенно произнесла Елена.
– Думаешь стоит одеть ночнюху, которую ты принесла?