Сколько весит счастье
Шрифт:
– Я давно не была в Москве, – она не стала строить из себя заядлую театралку. – Репертуар не знаю.
– Я лично предпочитаю «Современник». Но мои родители считают, что он жестковат. Мама в восторге от «Ленкома». Кстати, завтра там благотворительный вечер. Мои родители в числе спонсоров и приглашенных. Если хотите, сходим.
С вами куда угодно! Даже если он пригласил бы ее в кунц-камеру, смотреть на заплывы уродцев в спирте, она согласилась бы с не меньшим энтузиазмом.
Они поселились в гостинице «Космос». Высотка, с мелькающими по фасаду синими огоньками. Два соседних номера. Жене они показались роскошными. Илья видел и лучше.
Ей понравилось в Москве. Понравилось на конференции. Оказалось, что она выглядит не хуже других сотрудников пресс-служб крупных предприятий. Так же молода, неплохо одета, с таким же деловым видом прижимает к груди папку с бумагами. Все улыбались ей, были вежливы. И она отвечала тем же. Ничего сложного.
И заседания не казались ей скучными. Она же могла смотреть на Илью. Вернее, на спину Ильи. Но ей было и этого достаточно. А иногда он поворачивался к ней и просил уточнить какую-то цифру, что она и делала с готовностью и радостью. Даже Эльвире Павловне не к чему было бы придраться.
Вечером они отправились в театр. Поехали на метро, потому что в центре образовалась пробка. В метро тоже был час-пик. И чтобы не потерять друг друга из вида, Илья взял Женю за руку. Она оторопела и чуть не устроила затор в переходе на станцию Чеховская. А он потянул ее за собой. Как будто они близкие люди. И куда-то вместе опаздывают. И обратно пойдут тоже вместе. И он опять возьмет ее за руку. И ладонь ее будет холодной, но быстро согреется от его прикосновений…
– Какие ужасные пробки. Мы чуть не опоздали! Москве совершенно необходимо воздушное такси, – в фойе театра к Илье бросилась пожилая, сильно нарумяненная дама в шляпе. – А твой отец и вовсе не приехал. У него какие-то переговоры с какими-то министрами.
Женя не нашла в ней никакого сходства с сыном. Впрочем, у нее и не было никакого сына.
– Здравствуйте, Римма Марковна. У вас новая шляпка!
Илья церемонно приложился к ручке дамы, а потом повернулся к матери. Людмила Ивановна Болотова выглядела куда проще и естественней. Светлый костюм, модная стрижка и улыбка, как у Ильи.
– Добрый вечер, сынок. Я тоже за воздушное такси, если оно позволит нам чаще видеться.
– Мама, познакомься, это Женя.
У нее перехватило дыхание от волнения. Надо же! Знакомство с родителями. А что потом? Фата и белое платье? Размечталась!
– Женя работает в нашей пресс-службе.
– Очень приятно, – Людмила Ивановна мельком взглянула на нее.
Взяла Илью под руку, отвела в сторонку, чтобы поговорить.
– Значит, вы из пресс-службы, девушка? – прищурилась Римма Марковна. – Надо же, все обзавелись своими пресс-секретарями, буквально шагу без них не могут ступить. В некоторых фирмах пресс-секретари есть даже у пресс-секретарей. А вот раньше люди умели сами разговаривать…
– Ну, речи начальникам всегда готовили специальные люди. А пресса в то время – это в основном газеты «Правда», «Комсомольская правда» и «Пионерская правда». Сейчас же правда у каждого издания своя, – возразила Женя. И сама удивилась своей дерзости.
В фойе театра, переходящем в буфет, собрался бомонд. Половина лиц Женя знала из телевизора. И лица эти, вернее, головы кивали Римме Марковне, а Женя осмелилась с ней спорить. Месяц назад она не спорила даже с собственными родителями.
– Не нужны взрослому мужику никакие пресс-секретари, – гнула своё дама в шляпе. – Ему дети нужны. Илья, когда ты порадуешь мать внуками? Пора уже. 34 года. А вы все тянете. Хочешь, я тебя со своей крестницей познакомлю? Кровь с молоком. Здоровье позволяет тройню родить. При этом не дура. Учится в МГИМО.
– Римма, уймись, – Людмила Ивановна взглянула на подругу с неодобрением.
– А вот как раз и она, – Римма махнула кому-то рукой. – Познакомьтесь с моей Танечкой. Таня, это Илья Болотов. Черная металлургия. А это Танечка. Папа у Тани силен в математике. Работает в министерстве финансов.
– Я так рада! – воскликнула девушка. – Металлургия – это здорово! Хотя из металлов я знаю только золото…
Она протянула Илье руку и ослепила его толстым золотым браслетом с огромными камнями.
– Очень приятно. Извините, мы с Женей пойдем искать свои места.
– Завтра увидимся, – кивнула Людмила Ивановна.
Надо же, как удобно. Вот для чего нужен пресс-секретарь, вернее секретарша. Чтобы прикрываться ею от назойливых девиц. Да, Женя – не худший вариант. Илья не пожалел, что взял ее с собой.
В антракте он увидел на мобильнике пропущенный вызов от Сергея, и сразу же перезвонил.
– Слушай новости, – с места в карьер начал Турбин. – Странные письмена выведены собственноручно осужденным Черноруцким. Эксперт не сомневается. Получается, это предсмертная записка нашего самоубийцы. И написал он ее Жене. Значит, ей не подкидывали листок неизвестные злодеи. Витек передал его сам. Видимо, во время свидания. А она устроила перед тобой угадайку «Что лежит в моем кармане?». Она врет тебе, Илья.
– По-твоему, при их последней встрече Черноруцкий уже знал, что покончит с собой? Сообщил Жене об этом, а она спокойно дала ему умереть?
– Возможно, эту записку позже нашли при нем сотрудники колонии и, выполняя волю умершего, передали Жене. Хотя вообще-то должны были приобщить ее к делу. Ты прав, все это странно.
– А самое странное, Сереж, почему Черноруцкий и автор того первого компьютерного послания почти дословно повторили записку Маши? Откуда они знают про нее, если Черноруцкий не убивал мою сестру?
11.
– Хороший вопрос, – оценил Сергей. – Странно, что он нам сразу в голову не пришел. Гулял где-то…
– Давай подумаем, кто вообще знал про эту записку.
– Ты, я, твой отец. Настоящий убийца и его родня. Ну и следователь прокуратуры, который осматривал место происшествия. Неужели за эти 8 лет он превратился в оборотня в погонах и вступил на кривую дорожку шантажа?
Илья счел это предположение столь же уместным, как vip-ложа на рок-концерте.
– Сереж, что там на счет реализма? – пошел он в другом направлении.
– Реальный злодей под замком, – уверил Турбин.
– Тебе это по телефону сказали? Лучше один раз увидеть…
– Хорошо, съезжу. Лично убедюсь или убеждусь. Как получится…
От спектакля Женя пришла в восторг.
– Спасибо вам огромное, Илья Игоревич! Вот это настоящий театр! Чтобы и поплакать, и посмеяться, и про любовь. А музыка какая, а декорации!
– Да, это классический театр, – кивнул Илья. – Модные режиссеры почему-то считают, что лучшая декорация – большая кровать, где все герои и встречаются. Еще оригинальный вариант – сцена уставлена трехлитровыми банками.