Чтение онлайн

— Так это не меняет положения дел! Отец Перре работал в том же архитектурном бюро, в котором сейчас работает высокий судья Мурао. Брат Перре — продюсер родителей Филиппа Мартинеза! Сплошные переплетения!

— Дружище, ты сам присутствовал на встречах с нашими аналитиками. Все это не новости. Эти обстоятельства были предметом проверки, которая ни к чему не привела. Если копнуть глубже, то уверен, что и мы с тобой в каком-то поколении повязаны были. Людей мало, мир тесен. Ничего удивительного. Тебе надо успокоиться. Решение принято.

— Ладно, — вздохнул Лукас. — Мне тут иглу надо прочитать, а у меня дома даже разъема под нее нет. Можно я в наш экспертный отдел схожу, их попрошу?

— Сходи, в чем проблема. Не пойму, зачем некоторые продолжают на иглах информацию хранить…

Когда Лукас пришел домой, он кинулся к жене и крепко прижал ее к себе.

— Лукас! — глухо сказала Сабрина, уткнувшаяся лицом в его грудь. — Что такое?

— Я просто очень соскучился по тебе! Весь день ждал, чтобы прийти домой и обнять тебя! Сабрина, я так сильно тебя люблю…

— Мой родной, я тоже по тебе соскучилась! Раздевайся и пойдем ужинать. Я сама еще не ела — тебя с работы ждала.

Сабрина и Лукас быстро вошли в рабочий ритм. Недели через полторы после возвращения из медового месяца оба были уже по горло в делах.

— Лукас, — спросила как-то за ужином Сабрина, — ты последние дни какой-то унылый. Все в порядке? На работе все хорошо?

— В целом, да. Знаешь, я думаю, мне надо будет на пару дней в командировку съездить.

— А надолго? И куда?

— Не надолго. В Париж. Обещаешь не скучать?

— Еще чего!

— Звучит двусмысленно!

Когда Лукас вернулся из командировки, то, не заезжая домой, прямиком отправился на работу.

«Арманду, — сказал он, войдя в кабинет, — мне срочно надо поговорить с тобой».

— Подождите, подождите, — с неуверенностью в голосе сказала федеральный судья Уилма Сальгадо, когда сидящий напротив нее прокурор Брасио завершил свой доклад, — вы это все серьезно?

— Ваша честь, — ответил прокурор, — я отдаю себе отчет в том, насколько смело это звучит, но факты никуда не денешь, согласитесь! У следствия нет иных вариантов. Безусловно, мы идем на определенный риск. И я обратился к вам за ордером в качестве крайней меры.

— Не могу не согласиться, прокурор, что факты налицо. Но то, о чем вы просите меня… Не уверена, что это в полной мере соответствует букве закона.

— Да, но это соответствует его духу! Ваша честь, у нас нет другого выхода.

— Прокурор, — тяжело вздохнув, сказала судья, — я удовлетворю ваше ходатайство. Но! Все, что сейчас звучало, не должно покинуть стены моего кабинета. Надеюсь, нет нужды объяснять, что на кону не только соблюдение закона, но и моя мантия.

— Нет нужды, совершенно верно, Ваша честь.

Через два дня все новостные издания охватила информационная лихорадка. Каждый канал считал своим долгом пригласить эксперта, чтобы прокомментировать произошедшее, и те с упоением выдвигали гипотезу за гипотезой, одну авторитетнее другой, несмотря на то, что следствие предоставило общественности минимум данных. «Если сообщенная органами следствия информация верна, — говорил один из экспертов, — то мы всерьез должны задуматься о судьбе самого института Суда Прошлого».

Полиция Сан-Паулу была атакована журналистами. Когда один из майоров получил вывих, пытаясь прорваться в отделение через армию облепивших проход репортеров, начальник полиции по согласованию с прокуратурой распорядился организовать пресс-конференцию, чтобы предоставить прессе тот объем информации, который не угрожал ходу дела.

— Капитан Тоцци! — услышал Арманду голос одного из журналистов, едва разобрав его во всеобщем галдеже. — Идет ли речь о предъявлении обвинения?

— Нет, никаких обвинений не предъявлено. Это сложная процедура, возможная только по санкции федерального суда.

— Но высокого судью задержали на основании ордера, выданного судом?

— Да, Четвертый окружной суд Сан-Паулу выдал следствию соответствующий ордер. Но я хочу еще раз подчеркнуть — высокому судье пока никаких обвинений не предъявляется.

— Откуда у следствия появилась информация о том, что высокий судья может быть причастен к неправосудной апелляции по делу Тима Кравица?

— Прежде всего, я должен повториться — никакой неправосудности апелляций никто пока не устанавливал. Речь идет лишь о фактах, которые следствие должно проверить. Отвечая на ваш вопрос, могу пояснить, что информацию нам предоставил свидетель.

— Может ли следствие назвать свидетеля?

— Персона свидетеля не составляет тайну. Речь идет о домработнице семьи Кравица и Джефферсон, госпоже Беранжер Пьярд.

— Какие именно показания этого свидетеля послужили основанием для задержания Филиппа Мартинеза?

— Госпожа Пьярд сообщила нам, что примерно за три недели до убийства с ней на связь вышел высокий судья Мартинез, который заплатил ей три миллиона долларов за то, чтобы та растворила латиоид в пище Тима Кравица.

— Как это связано со смертью жены Кравица, госпожи Стефани Джефферсон?

— По предварительной версии имела место ошибка — госпожа Джефферсон выпила кофе, предназначенный своему мужу.

— Какова судьба Беранжер Пьярд? Ей предъявлено обвинение в пособничестве или в совершении другого преступления?

— К госпоже Пьярд приставлена стража. Это все, что следствие может разгласить на данный момент.

— Известны ли мотивы поступка высокого судьи Мартинеза?

— По имеющейся у нас информации, которая в данный момент подвергается тщательной проверке, незадолго до всего произошедшего господину Мартинезу стало известно о том, что Тим Кравиц участвовал в формировании бюджетов медиакорпорации «Олл-ин-Олл Энтертейнмент» по цирковому направлению и что именно он вынудил Кристиана Перре, продюсера Тоби и Селест Мартинезов, поставить артистам условие о расторжении контракта только в обмен на серию шоу, последнее из которых закончилось трагической гибелью матери высокого судьи Мартинеза и тяжелой инвалидностью его отца. По предварительным данным, господин Кравиц высказывал недовольство запланированным бюджетом, утверждая, что сооружение башни по проекту неоправданно дорого, и через своих поставщиков обеспечил более дешевый аналог строительных материалов, в результате чего к последнему шоу башня просела, что шло вразрез с четкими расчетами артистов. Назначен ряд экспертиз, чтобы подтвердить или опровергнуть данное предположение. В этой связи следствие полагает, что Филипп Мартинез, руководствуясь мотивом мести, установил контакт с домработницей Стефани Джефферсон и убедил ее вступить с ним в преступный сговор. Когда высокий судья Мартинез понял, что его задумка пошла не по плану, и что латиоид приняла супруга Кравица, а не он сам, Филипп Мартинез заставил госпожу Пьярд свидетельствовать о том, что между супругами имели место ссоры, чтобы именно этот факт был впоследствии оценен как якобы мотив Кравица в совершении убийства своей жены. Господин Мартинез рассчитывал на то, что показания Пьярд приведут Тима Кравица сначала на скамью подсудимых, а затем, что вполне логично, и в Квадрат. Так и случилось. Дать нужные ему показания свидетелю не составило никакого труда, поскольку ссоры действительно были. Небеспристрастность Филиппа Мартинеза и, более того, откровенное желание смерти Тиму Кравицу, как полагает следствие, и послужили причиной того, что апелляция на смертный приговор господину Кравицу была проведена некорректно, что повлекло ошибочное окрашивание ядра и, соответственно, необоснованное приведение приговора в незамедлительное исполнение. На этом все, господа.

Арманду Тоцци кивком головы показал, что пресс-конференция окончена, но журналисты продолжали сыпать вопросами.

«В чем конкретно будет предъявлено обвинение Филиппу Мартинезу?»

«По какой причине домработница вдруг дала признательные показания?»

«Повлечет ли произошедшее прекращение полномочий высокого судьи Мартинеза?»

Вопросы журналистов звучали еще несколько минут, пока толпа не начала рассасываться, смирившись с тем, что конференция действительно окончена.

— Да я сама никак не отойду от шока! — говорила Тарья Экман. — Я не верю в то, что это может быть правдой!