Чтение онлайн

В кабинет быстро вошел Ренард.

На Ренарда полковник Тувенель возлагал особые надежды, и на то были причины. По своей должности Ренард был сыщиком, ищейкой. Точнее сказать, он возглавлял целое подразделение сыщиков-ищеек, и подразделение это специализировалось как раз на поимке беглецов всякого рода. Ренард прекрасно знал свое дело. За все время совместной работы полковник Тувенель не помнил случая, когда бы Ренард не выполнил данное ему поручение, не напал бы на след беглеца, не выследил бы его и не поймал. Ренард был умен, неутомим и хитер, как лис. Собственно, его прозвище Ренард – а это было именно прозвище – и означало «лис». Честно сказать, полковник Тувенель даже не помнил, как на самом деле зовут этого человека, да и зачем ему было это помнить? Ренард – и все тут. Тем более что Ренарду нравилось, когда его так называют. Да он и был чем-то похож на матерого лиса, и повадки у него были лисьи, и жестокость лисья, и лицо лисье, и глаза, и походка, и даже речь.

Вот такого-то специалиста и пригласил к себе полковник Тувенель. Ренард вошел в кабинет полковника, быстро, но легко прошел к креслу, уселся и молча взглянул на полковника лисьими глазами. Это был особенный взгляд: казалось, Ренард и вовсе не смотрел на полковника, его взгляд был устремлен куда-то мимо, и вместе с тем казалось, что он разглядывает своего шефа чрезвычайно внимательно, в упор и даже видит его насквозь.

– Есть дело, – коротко сообщил полковник. – Для тебя и твоих ребят. Срочное и важное дело. Неотложное.

– Других дел у меня и не бывает, – ответил Ренард с усмешкой и потянулся в кресле. – Я весь внимание.

Полковник Тувенель кратко и в то же время подробно поведал Ренарду о предстоящей задаче. Ренард слушал не перебивая и не задавая никаких вопросов. Это было его особенностью – слушать собеседника с молчаливым вниманием и уже потом задавать вопросы.

– Прекрасно, прекрасно, – сказал Ренард, когда полковник умолк. – Значит, молодая мадемуазель… И что же – красивая?

Полковник лишь передернул плечами – он ничего не смыслил в женской красоте, да и не до нее сейчас было.

– Какая разница? – буркнул он. – Красивая, некрасивая… Разве это главное? Она шпионка. Наш враг. В этом суть.

– Ну не скажите, – усмехнулся Ренард. – Красивого врага, знаете ли, ловить приятнее. Особенно если он женщина. Разумеется, у вас имеются ее фото…

– Сколько угодно. И фото, и видеосъемки. А вот записей ее телефонных разговоров нет.

– И почему же?

– Кажется, она никогда и не с кем не общалась по телефону, – с неудовольствием ответил полковник. – Во всяком случае, наши специалисты не засекли ни одного ее телефонного разговора. И по интернету она также ни с кем не общалась. В интернете вообще нет никаких упоминаний о ней.

– Вот как, – в голосе Ренарда послышалась заинтересованность. – Осторожная… Но, может, ваши специалисты что-то упустили?

– Навряд ли, – нервно ответил полковник. Нервно, потому что он вспомнил тех своих специалистов, которые действительно-таки упустили вражеского разведчика.

Разумеется, эта полковничья нервность не ускользнула от внимания Ренарда. Какое-то время он с прищуром смотрел на полковника, а затем сказал:

– Ну что ж… Нет – значит нет. Что еще вы можете рассказать об этой девице?

– Что именно вас интересует?

– Она была одинока? Друзья, подруги, любовники?..

Полковник отрицательно покачал головой.

– Места, в которых она бывала чаще всего?

– Тоже ничего особенного. Магазины, парикмахерские, ателье, дамские салоны… Все как обычно. Во всяком случае, никакой закономерности в таких ее посещениях мы не обнаружили. Да и бывала она там нечасто. Она, знаете ли, вела довольно-таки уединенный образ жизни.

– Вот как, – рассеянно произнес Ренард. – Уединенный образ жизни…

Ренард погрузился в молчание и думал добрых пять минут. Полковник терпеливо ждал. Наконец Ренард спросил:

– И чьим же агентом является эта пташка?

– Скорее всего, русским, – ответил полковник.

– Что значит – скорее всего? Вы в этом не уверены?

– В этом нельзя быть до конца уверенным до тех пор, пока сам агент во всем не сознается. Но, судя по всему, она именно русский агент. Имеются у нас основания считать именно так…

– И что же это за основания?

– Долгое время из нашего министерства обороны происходила утечка информации, – скривившись, будто отведав что-то кислое, ответил полковник. – Это была очень важная информация. Наши военные планы, разработка секретного оружия… И каждый раз такая информация оказывалась у русских. Русские весьма умело ею пользовались. Скажем, предавали ее гласности по дипломатическим каналам, а зачастую – публиковали ее в своих газетах. И тем самым срывали наши намерения и путали наши планы. Согласитесь, какая же это секретная информация, когда о ней знает весь мир? – полковник помолчал и добавил: – Вот почему мы считаем, что мадемуазель – русский агент.

– Может, и так, – задумчиво кивнул Ренард. – А может, и как-нибудь иначе… Допустим, она – агент какой-нибудь страны, с которой Россия дружит. И эта страна делится с Россией добытой информацией.

– Возможно, и так. Но какая разница?

– В общем, никакой. Однако здесь имеются нюансы…

– Какие же?

– Русские – нелогичны и непредсказуемы, – вздохнул Ренард. – Иметь с ними дело сложно. Никто не может знать, какой фортель они выкинут в тот или иной момент. Мне кажется, что даже они сами этого не знают. Потому я и хотел бы знать, чей именно это агент.

В ответ полковник лишь молча развел руками.

– Ну хорошо, – сказал Ренард. – Разберемся по ходу действия. А теперь скажите мне, почему эта рыба сорвалась с крючка? Ее кто-то предупредил? Она что-то почувствовала? Она испугалась? Кто ее напугал? Каким таким образом?

– Не знаю, – нехотя ответил полковник. – Что-то она почуяла… Или, может, и впрямь ее кто-то предупредил. А может, и то и другое. Или что-то еще. Не знаю… Во всяком случае, наши люди действовали согласно инструкциям. То есть предельно осторожно и незаметно…

– Да-да, – рассеянно произнес Ренард, встал и прошелся по кабинету. – Ваши люди действовали согласно инструкциям… А иностранный агент все равно ушел. А из этого следует вывод: мы имеем дело с русским шпионом, с русской птичкой! Именно так. Для русских никакие инструкции не писаны. У них свои собственные… – Ренард не договорил и, остановившись напротив полковника, спросил: – Ну а как именно она улетела?

– Как улетела? – полковник опять кисло поморщился. – Тут, знаете ли, целый спектакль…

– Погодите! – прервал полковника Ренард.

Это, конечно же, был довольно бесцеремонный поступок – прерывать полковника, который, как ни крути, являлся непосредственным начальником Ренарда, но полковник Тувенель позволял ему такие вольности. Что поделать, сейчас именно от Ренарда зависело дальнейшее служебное благополучие полковника. Если улетевшая птичка не будет поймана, полковника ждут удручающие неприятности. Так что не до субординации.

– Погодите! – повторил Ренард. – Я хочу, чтобы об этом мне рассказали не вы, а те ваши люди, от которых птичка упорхнула. Ведь вас же там не было, не так ли?