Чтение онлайн

Г."

Гарт Змееуст. Именно так он подписывает письма для своего сына. Прочла еще несколько раз и подожгла бумагу. Ох, как же хочется сбежать с этого острова, спрятаться ото всех и забыть происходящее, как страшный сон.

– Гатька, - громкий шепот раздался за спиной, - это я.

– Прекрасно, я уж думала, что ты не придешь. Слушай, может ну ее, эту затею с распитием? Что-то настроение на нуле. Да и устали мы оба сильно.

– Нет уж, давай рассказывай, что у вас тут было?
– друг не дал мне подняться с импровизированной скамьи, и сам рядышком плюхнулся.

– У кого с кем?
– непонимающе переспросила я.

– У тебя и Ранагара, чего он опять хотел?

– Так я его утром-то только и видела, золотые из меня вытрясти хотел, еле отвязалась.

– Плохо дело, значит, он следил за тобой. Теперь уж точно нужно выпить! Я из нужника минут десять выйти не мог, там этот твой хранитель отсвечивал, потом пропал, и я бегом сюда. Ну и что бы ты думала? Он из-за конюшни выходит такой и мне говорит, мол: "Не спеши, она сама только пришла. Завтра очень рано вставать, не переусердствуйте".

– Вот урод!

– Ты же при виде него слюнями все подснежники вчера залила, а теперь - урод.

– Не было такого! Ну, может немного... А даже если и было, все равно урод! Моральный. Чего это он подглядывает? Мало ли, зачем я сюда пошла.

– Вот он и проверил... Вообще это круто, наверное, такого хранителя иметь. Это же тот самый палящий Ранагар, который батю год назад с Сизифским изумрудом обставил.

– Палящий?.. Это он? Это тот, который на фиг всех врагов спалил?! Про которого твой папка говорил, что он чокнутый на всю голову и с таким связываться себе дороже?!

– Не кричи! Он это, он. Ты еще вчера могла это понять, но как всегда смотрела не туда.

– Но как Дарос мог нанять для меня этого психа? Он же беспринципный безумец. Неужели я ему настолько надоела?

– Тут такое дело, Агата... Твой дядька в курсе, и батя мой, да и Параур... Понимаешь, когда ты тогда в транс погрузилась... Ох, на сухую такое и не выговорить, - Ратик отвинтил крышку и от души хлебнул из бутыля.
– Короче, ты там его описала, как вы с ним... кхм..

– Что мы с ним?

– Ты к нему приставала, в общем. А увидеть ты можешь того, кто тебе судьбой предназначен. Вот такие дела.

Мы помолчали. Ратик задумчиво, а я шокировано.

– А ошибки быть не может?

– Всегда есть место ошибке. Вот как с Ридом, например, ты его семь лет мучила, а потом и вообще...

– Ой-ей-ей... Рати-и-и-ик, - я выхватила бутыль и сделала несколько больших глотков. Горло обожгло огнем. Вытаращив глаза, я быстро засунула в рот кусок хлеба, и практически не прожевав, проглотила.
– Ох, я же тебе свой сон рассказывала, помнишь? Про человека в черном плаще с желтыми глазами. После того сна мои кошмары прекратились, а через неделю я Рида встретила, и он в черном весь был, и глаза эти его, волчьи... Мамочки мои родненькие-е-е...

– Мы тебе все говорили, что это мог быть кто угодно!

– А я и сейчас не уверена, что ошибалась! Ясно?
– Я снова отпила из бутыля, в этот раз даже ощутив приятное послевкусие.

– Ладно, давай разложим всё по полочкам.
– Друг отнял у меня самогон, отхлебнул, как следует, и вернул мне.
– Значит так. Ты Рида любишь?

Я сначала собралась закивать по привычке, но внезапно задумалась. Пригубила немного огненной водицы и принялась размышлять вслух:

– Ну, он мне нравится, весь такой высокий, мускулистый и глазки опять же...

– Глаза у него всегда злющие, он неповоротливый, занудный и агрессивный...

– Отвяжись, Ратик! Так, еще он сильный и смелый. И стряпню мою всегда хвалит.

– Я тоже твои пироги люблю и заступаюсь за тебя с малых лет.

– Ой, ну чего ты от меня хочешь?
– я снова припала к драгоценному бутылю, не зная уже, что думать дальше.

– Да это всё не то! Ты мне так любого встречного мужика описать можешь. А я спрашиваю, что ты к нему чувствуешь? Вот когда он тебя целует...

– Кто целует?

– Ридъяр. Что это за взгляд у тебя? Ты что, даже не целовалась с ним ни разу?! Даже чуть-чуть?

Я почувствовала, что начинаю краснеть, снова отпила и стала старательно заедать самогон колбасой.

– Ну ты, подруга, даешь! Это же самое главное!
– Ратик выпил порядком и отнял у меня колбасу.
– Вот как определить, насколько тебе нравится девчонка?

– Э-э-э, пообщаться с ней?

– Ага, обсудить любимые стили вышивания крестиком, влюбиться в ее высокие идеалы и тут же вести под венец. Нет, конечно! Нужно ее как следует... осмотреть! Руками.

– Чего? Ты мне намекаешь, что я твоего брата должна была тоже того... руками осмотреть и полезть к нему с поцелуями?

– Ну, вообще-то, это он должен был всё сделать, если бы ты ему нравилась. Но ведь тебя это никогда не останавливало, так что...

Мы снова замолчали и, передавая друг другу бутыль, обдумывали сказанное.

– Я не хочу его целовать. И не потому, что его от меня тошнит. Просто не хочу. Он хоть и красивый, и сильный, и все такое... но я не желаю, чтобы он меня... просматривал своими грязными лапами!
– мне показалось, что язык не очень хорошо меня слушается, и я снова немного отпила.

– Наконец-то! Хвала Богам Эндорры! Вот и у него тоже самое, понимаешь? Ты веселая, красивая и вкусно готовишь, но на этом точка. Всё! Он и сам не хочет тебя трогать, целовать и так далее.

– Вот как! Не хочет, значит, со мной и так далее?! А с кем хочет? С Римкой? С этой лошадью большезадой?! Значит, я была права! Знаешь, как он меня там? Тошнит его, видите ли. Да и поделом ему теперь! Прокляла и не жалею об этом ни ка-а-а-апельки-и-и-и-и...

Я с надрывом в голосе зарыдала. Так жалко вдруг себя стало и Рида жалко.

– Ой, Гатька, только не вой! На-ка вот лучше, хлебни. Вот я пью, и мне сразу, ик, легче становится. Только тошнит немного, колбаса, кажись, не совсем, ик, свежая была.

– Тебе всё лишь бы о еде трепаться... а-а-а, а я, между прочим, брата твоего прокляла-а-а... Он теперь перекдык... перекирды... волком быть не может! А отдача на меня попала, прям в лицо мне, сюда вот... Надо же так? А все почему?!

– Пщему?

– Потому что любви у меня нет, оказыцааа... и не былааа... И не будет!