Чтение онлайн

Потом, когда все дети в семье чуть подросли, она придумала классную штуку. То есть не придумала, а вычитала в книжке про Тома Сойера. Суть штуки заключалась в том, что все, похожее на игру, приятно, а всякая принудиловка хуже горькой редьки. Вот Соки и предлагала кузенам соревнование — кто быстрее слопает бургер Ба. Так и ей доставалось меньше, и кузены, обожравшись фирменным блюдом Деборы Вачински, не так яростно налегали на остальные вкусности. Двойная выгода. А учитывая сегодняшние соревнования, даже тройная.

— У тебя в зубах салат застрял, — мстительно ухмыльнулась Соки в ответ на реплику студентика.

Салата никакого не было, но парень тут же принялся лихорадочно зондировать зубочисткой челюсть. Мысленно проговорив зловещим оперным голосом «Ха! Ха! Ха!», Соки обернулась к официантке, с трудом несущей что-то похожее на тележное колесо. Это, конечно, была тарелка со следующим бургером.

— Итак, абсолютным победителем наших состязаний становится Джордж из Линкольна, Великий Истребитель Бургеров!

Соки, застывшая с куском котлеты в зубах, взглянула на песочные часы. Весь песок пересыпался вниз. Парень напротив навис над пустой тарелкой. Его явно тошнило, но молодец, держался. И как в него все влезло?!

Соки, тоже борясь с отрыжкой, жалобно оглянулась на толпу. Отдавать бумажку с Франклином не хотелось до боли, к тому же у нее и было всего две сотни наличкой и две тысячи долга на карточке… Но сбежать не удастся. Вздохнув, девушка вытащила из кармана джинсов смятую купюру и швырнула на стол. Вот блин! Ричард сейчас, наверное, ликует… Соки подняла голову.

Ковбой стоял под помостом и делал странные знаки. Он провел руками вдоль своего весьма поджарого тела, а затем развел руки в стороны, словно внезапно набрал пару сотен фунтов. Издевается? Или хочет ей что-то подсказать?

Девушка оглянулась на победителя. Тот сгреб со стола выигрыш, встал, торжествующе ухмыляясь… и помост под ним затрещал. Крепкий деревянный помост. Джордж из Линкольна сделал шаг к лестнице. Соки обалдело смотрела, как доски гнутся и скрипят под его ногами. Когда парень в пижонском пиджаке ступил на верхнюю ступеньку — та визгливо запела, — до Соки наконец дошло.

— Нечестно! — заорала она, с трудом отрывая собственную тощую задницу от стула.

К горлу волной подкатила тошнота. Соки яростно сглотнула и ткнула пальцем в удаляющуюся пиджачную спину.

— Он жулик! Он…

Парень оглянулся, снисходительно заломив бровь.

— Он в маске! В этой голографической фигне, меняющей внешность! На самом деле он, наверное, со слона ростом!

Усач в колпаке склонил голову к плечу. Колпак при этом свесился набок, отчего стал еще больше похож на головной убор шута.

— Это все подстава! — разорялась Соки. — Со всех участников просто слупили бабки, подсунув какого-то монстра.

— Чем докажешь? — петушиным голосом выкрикнул хипстер.

— А давай мы тебя взвесим, — ласково предложила девушка и дернула подбородком в сторону больших весов, куда два дюжих фермера как раз сваливали мешки с яблоками.

Зазывала замахал руками, словно обезглавленная курица крыльями.

— Клянусь, мы не имеем к этому никакого отношения. Наш ресторан просто предоставил бургеры и картошку. Обращайтесь к распорядителю ярмарки!

— Да ладно, — ухмыльнулся во всю рожу хипстер. — Что уж там. Расколола. Сметливая малышка.

Соки не уловила момент, когда внешность хипстера изменилась. Еще четверть секунды назад на ступеньке стоял стройный молодой человек, а в следующий миг там уже выросло чудовище за семь футов ростом и с хорошую цистерну в обхвате. На нем был все тот же университетский пиджак, только размеров на десять больше, и мешковатые штаны, вполне способные поработать театральным занавесом. Соки отвесила челюсть. Физиономия верзилы, похожая на воздушный шар с веснушками и бледными картофельными глазками, расплылась в широкой плутовской улыбке. Каштановый хохолок по-прежнему задорно топорщился надо лбом. Сверкнули отличные белоснежные зубы. Между передними застрял листик салата.

— Срань господня, — выдохнула Соки.

Она растерянно оглянулась на Ричарда. Ковбой стоял, положив руки на пояс, словно раздумывал, не выхватить ли пистолет. Выражение лица у него было самое многообещающее, и ничего хорошего слоноподобному парню оно не сулило.

Тот примирительно поднял руки. В правой были зажаты смятые в комок купюры.

— Сдаюсь и преклоняю колени перед победительницей.

Объявив это, великан спустился с помоста (зрители в первом ряду поспешно расступились), плюхнулся на колени прямо на землю и отвесил Соки шутовской поклон.

За следующий час Соки успела покататься на качелях-лодочках, последовательно отказаться от трех порций мороженого, яблочного и лимонного пирога и узнать, что Джордж из Линкольна — парень совсем неплохой. Веселый, падкий на розыгрыши, только вот с генами ему не повезло. Он действительно был из семьи Бессмертных, однако маску таскал не от хорошей жизни. В детстве Джорджи, как ни странно, отличался плохим аппетитом и хилой комплекцией. Сейчас в это слабо верилось, но обеспокоенные родители, вице-мэр Линкольна и его супруга, записали малыша на генную терапию. Терапия оказалась не самой удачной. Теперь на аппетит Джордж не жаловался, скорее, наоборот.

— Все бы ничего, только девчонки от меня еще со старшей школы шарахались, — говорил он, заглядывая сверху вниз в лицо Соки. — Представляешь? У меня все — деньги, клевая тачка, семейный флаер, яхта… а они ни в какую.

— И что, маска помогает?

— До первой базы.

— А потом? — фыркнула девушка. — Когда приходит… э-э… время пощупать?

Джордж сокрушенно склонил голову, и Соки против воли расхохоталась.

— Меня предки хотели к доктору Морган записать, — вздохнула жертва генной терапии.

От его вздоха с пирамиды фруктов, перед которой они стояли, скатилось верхнее яблоко и весело заскакало по земле, сверкая золотыми боками. Великан с кряхтеньем нагнулся, поднял яблоко и попытался водрузить обратно. В результате его усилий вся яблочная пирамида рассыпалась. Дюжий фермер, стоявший за прилавком, разразился ругательствами. Джордж схватил Соки за руку — ладонь его была рыхлой, прохладной и чуть липкой от пота, — и они побежали прочь, хихикая, как малолетки. Посетители ярмарки шарахались в сторону, словно на них несся бешеный носорог.