Чтение онлайн

– Дорофей! – заорала она мысленно на всю Вселенную.

Заинтересовал этот звук только двоих, как и ожидалось.

– Глафира? – отозвался Дорофей мысленно. – Что ты делаешь?

– Ты привел меня в эту организацию! – так же мысленно с вызовом отвечала Глафира. – Ты научил меня всему, что я умею. Я отдала этой стране всю свою жизнь! Ты предал меня! У меня ничего не осталось! У меня нет по твоей милости ни дома, ни семьи, и родина от меня отказалась! – честно истерила Глафира. – По твоей милости я отправляюсь на свалку истории! Кому я нужна теперь? Я ничего не умею, кроме как спасать тупиковых, которые не хотят жить! И я не хочу, чтобы ты жил и радовался жизни без меня! Ты пойдешь вместе со мной!

– Здесь дети! – простонал Дорофей.

– Меня не интересуют эти дети, потому что по твоей милости не может быть своих, не могу смотреть, как они все радуются, эти мамаши! И ты здесь, и ты не сможешь остановить меня, потому что я тебя презираю, и любовь твою немощную презираю, которая не может ничего изменить, и страну твою, которая отказывается от тех, кто ей служил. Насладись жизнью в последнюю минуту или покайся, что тебе ближе! У тебя минута.

– Последнее желание, можно?

Глафира опешила.

Дорофей подошел и поцеловал ее. Глафира не сопротивлялась.

– Не работает! Это ничего не меняет, – со всей тоской, на которую только была способна, сбросив мимолетное желание остаться, констатировала Глафира. – Поздно! Я так долго ждала этого, что желание перегорело! Хилая уловка! Слишком поздно! 40, 39...

– Что ты хочешь? Чего реально ты хочешь? – понимая, что это их последняя минута, взмолился Дорофей.

– Ты плохо знаешь женщин! Когда точка невозврата пройдена и уже закрыты все желания, не остается ничего, что из земного могло бы заставить изменить решение.

38, 37, 36, 35, 34 – мысленно считала Глафира, закрыв глаза и думая параллельно:

«Наконец-то это все закончится, и не надо будет больше спасать никого, встречусь с Богом, он мне простит мой последний поступок, потому что я спасла ровно столько людей, сколько в этом зале. Но эти-то будут убитыми, а я спасала суицидников…»

Держа за плечи Глафиру, Дорофей слушал ее мысли.

– Стой! Ты же убиваешь себя! Почему Он вдруг тебя простит?

– Значит, не простит! Всё равно уже! 33, 32, 31, 30…

– Стой, – вмешался голос второго, кто услышал ее вопль. – Так не бывает! Всегда есть возможность найти выход и повод, чтобы жить!

Глафира вырвалась из рук Дорофея и, обогнув его, нашла взглядом того, кто с ней говорил.

– Да кто бы говорил! – мысленно воскликнула она через мгновение сканирования. – Друг по несчастью! У тебя в руках у самого-то что? Я подойду! Давай договоримся, чтобы кто-то один? Чтобы французы не пострадали! Стой! Ты же… Тоже из Скорой! – выпучила глаза Глафира. – Я и не сообразила от шока. И ты будешь меня лечить? Давай, на счет 10. Я считаю. Устроим здесь фейерверк. И рванем вместе, полквартала снесем. Хотя французов, наверное, жалко…

– Так не может быть, чтобы не было повода жить! – включилось наконец чувство профессионального самоуважения у смертника напротив. Его не могла не задеть ситуация, при которой человек рядом уходил из жизни по собственной воле. Это было его профессиональным долгом – спасать таких, и он не мог спокойно стоять и смотреть на это.

– Ну, у тебя же нет повода жить! – с вызовом спросила Глафира. – Вроде не первый день в Скорой! Ты же в моей команде теперь! Ладно я, женщина, у меня все просто: любви нет и пошел весь мир нахрен тогда! Но ты-то мужик! У тебя все должно быть сложнее… Хотя, какая мне разница! – махнула рукой Глафира и ушла в себя.

– Ты скольких спасла? – соображая, чем зацепить, спросил мужчина, оттягивая время конца жизни у человека напротив.

– 470 человек, не считая монаха и казашку-мусульманку. Они не входят в счет.

– Монаха вытащила? – удивился мужчина.

– Да, только под своим именем!

– Без Скорой? – реально удивился смертник. – Как так?

– Да! Там зашкаливало уже под 10 000 баллов из 1000 возможных, еле потом очухалась!

Мужчина, изумившись, покачал головой.

– Процент отказов? – поинтересовался он.

– Честно? – переспросила Глафира.

– А куда уж врать в последнюю минуту!?

– Ноль восемь и ни одного, кто прошел мимо!

– Ого! – удивившись такому, одобрительно покачал головой стоящий напротив.

– Глафира, – протянула руку Глафира.

– Фернандо! – ответил мужчина на рукопожатие, обрадовавшись знакомству с таким профессионалом, даже не задумавшись о том, что совершил.

– А ты скольких вытащил?

– Больше пяти тысяч… – отозвался смертник, вспоминая свой пройденный путь.

– Не может быть! – присела от изумления Глафира.

Дорофей давно стоял в сторонке и наблюдал, стараясь не дышать и даже не думать, чтобы не мешать этому мысленному поединку.

– Может! – кивнул Фернандо, улыбнувшись.

– Процент отказов?

– Десять.

– Неплохо, неплохо! И ты всегда в Скорой…

Фернандо кивнул, понимая, что торопиться особенно некуда, и у них обоих еще есть время.

– А ты знаешь! Я когда привезла монаха в монастырь, мне один явившийся с того света рассказал странную вещь! Если не брать вознаграждение за содеянное здесь в виде денег и дофамина, то можно получать вознаграждение в Вечности. За каждого! Прикинь! Если бы мы еще спасли столько же, то рай нам с тобой был бы обеспечен. Он сказал, надо только отказаться от имени в Скорой. Стрёмно, конечно! Как оказаться без денег? Да и я после монаха в больничке десять дней провалялась. Но он был там мощный, должна я тебе сказать, зашкаливало по баллам! Как ты думаешь, можно выдержать такую работу без Скорой? Есть смысл попробовать?

Глафира смотрела на Фернандо глазами, полными надежды, что он разрешит ей попробовать!

Фернандо понимал, что это вызов: всегда работать без поддержки, надеясь только на Всевышнего и самого себя! В принципе, это было круче того, что было сейчас: один раз ради Аллаха погибнуть и убить кучу неверных. Но данное тем людям обещание еще не отпускало.

– Иди! Я верю! У тебя получится. Перед лицом смерти я точно знаю, что это вариант.

Глафира с сожалением посмотрела на мужчину, и из глаз полились слезы. Она ничего не думала, а просто плакала.

Через время она согласно кивнула головой и сказала мысленно:

– Хорошо! Я пойду! Я попробую. Мне жаль, что ты не можешь выполнить данного тебе Богом предназначения! Можно я тебя обниму на прощание?

Фернандо, кивнув, разрешил. Глафира сделала шаг навстречу и обняла собрата по несчастью.

Тело мужчины ответило легкой дрожью на этот странный, непрошеный контакт.

Он отшатнулся и уперся спиной в колонну, а потом тихо осел:

– Я не хочу нарушить обещание, данное людям, и нарушаю обет, данный Богу! Что ж я за человек-то такой?! – пришло к Фернандо полное осознание своего поступка.