Чтение онлайн

Понимание спокойствия дома давало силы двигаться дальше и верить в мечты: об университете, поезде на море, о праздниках.

Мать исчезла из ее жизни. Испарилась, перестала писать гневные сообщения на почту (номер телефона Даша поменяла, не написать сообщения). Прекратились постоянные звонки и вопросы”Ну как дела?”. Ведь после их встречи на улице, когда рядом был Игорь, Ларису словно подменили. Она вспомнила о существовании Даши и всячески лезла в ее жизнь. Пока отец не прекратил это.

Он случайно увидел сообщение, когда помогал установить ученический Автокад, который нужно было активировать через ссылку по почте. После был короткий разговор с дочерью и долгий с ее матерью.

И теперь все стало на свои места. А Даша поняла, что их дом не разрушат сообщения, клевета, звонки и жалобы.

Леше удалось это сделать, несмотря на то, что он пропустил большую часть жизни своей дочери. Но он ее любил. Этого оказалось достаточно, чтобы найти подход к незнакомой, но очень родной Даше. Ему хотелось сделать ее счастливой. Настолько, насколько он мог.

— Даша? Даша! Даша! Выключи, выключи плиту! Сгорят сырники! — отец кричал это с балкона.

Он спешил на работу и как раз снимал высохшую рубашку. Сегодня было много дел, ведь теперь, через знакомых, Алексея звали на сдачу ремонтов, чтобы он сделал свое заключение, указал на недостатки, прежде, чем проект будет закрыт. Зато хорошо платили.

— Все нормально!

Сырники не сгорели, лишь слегка подрумянились: на электрической плите готовка давалась легче. Даша любила этим заниматься и не спешила на пару: впереди еще полтора часа до начала.

— Карамелью пахнет, — задумчиво сказал отец, входя на кухню.

— Это сироп, для сырников. Пять минут делать, будет вкусно! Немного сахара, воды, чуть лимонного сока и ягоды. У нас в морозилке малина лежит.

Даша помешала лопаткой содержимое сотейника, после чего залила кипятком черный чай с бергамотом. Не добавляла сахар и так все сладкое. Ни к чему. Так чуть ярче будет ощущаться терпкость напитка и приятный вкус бергамота. Правда, на упаковке написано: масло бергамота. Но это ничего, наверное. Все равно вкусно.

— Ты до ночи сегодня?

— Да, буду к десяти, наверное, — задумчиво ответил отец. — Налей холодной воды в чай. Из фильтра.

Даша улыбнулась: нарушение правил. Мать всегда запрещала наливать в кипяченую воду некипяченую. Почему не ясно… но нельзя. А тут можно. От этого появлялось приятно ощущение секрета, чего-то важного, личного, дружественного.

— Готово. А у меня сегодня четыре пары, вместо трех. Зарубежную поставили…

— Да ничего, я тебе конспект написал ведь. Почерк не отличишь. Один в один.

Даша улыбнулась, поставила папе завтрак. Он действительно помог ей написать несколько книг и биографий на выходных, чтобы та успела доделать другие задания. До сих пор не верилось. Но это все реальность.

— Да, спасибо, выручил!

— Пустяки, мне мама в универе курсовую помогала писать, когда я ногу сломал и не мог ходить на консультации. На сдаче преподаватель не задал ни одного вопроса, так она его достала. — Он рассмеялся. — Делала настолько дотошно и правильно, что Игнат Васильевич готов был с закрытыми глазами пять поставить, либо бы она не приходила повторно.

Утро протекло настолько спокойно, что Даша забыла об Ире, Игоре, ситуации в колледже. Вчерашний откровенный разговор очень помог: все стало яснее, а с советами проще. Все равно что сложности впереди, помощь и поддержка были уже сейчас. И решение сделать так, как сказал отец, тоже. Сегодня вечером она позвонит Андрею и предложит встретиться. Потом Саше, Рите. А Игорь… пока лучше не трогать. Важно вернуть отношение друзей, знать, что компания не распалась и все вернулось на свои места. Тогда вместе что-то придумают. Или, в конце концов, останутся знакомыми.

Теперь эта мысль не пугала. Да, больно… больно…

Тут Дашиного энтузиазма не хватило. Волнения нахлынули, напоминая о ноющих чувствах, не желающих уходить из ее сердца.

Она не сможет. Игорь для нее не знакомый, не друг. Их отношения перешли обе черты и теперь ничего не вернуть.

Пока думала, подошла к колледжу. Осталось перебежать дорогу, но первой это сделала Ира. Она поправила свое облегающее спортивное платье и сняла с плеч разноцветный рюкзак.

— Даш, слушай, ну… недомолвка вышла. С Сашей. Я тут… перебесилась, подумала, может ну это все? Забыли?

Ира достала из кармашка дешевые сигареты, которые в здравом уме не купила. Что-то случилось и, судя по красным глазам, не очень хорошее.

Даша из жалости промолчала. Пусть говорит. Послушать не сложно, а вот общения… не будет, больше нет. Хватит.

— Да и с матерью, я все поняла! Теперь я как ты! Под контролем! Моя как узнала оценки и… короче, забрала карманные, вон на проезд и булочку дала. Но я сигарет купила. Что мне та булочка даст? С утра быстренько бутеров сделала. Ну пока холодильник забит продуктами, а то скоро и этого не будет. Типо сама должна крутиться на свою стипендию и меньше права качать. Совсем как твоя стала! Учись, будь приличной… и сказала, что упустила меня баловством. А какое баловство? Мы уже как месяц в торговые центры не ездим, она все к отчиму в больницу ездит.

— А что с ним? — Даша обеспокоенно спросила. Не умела быть безразличной.

— Да ничего такого, гланды вырезали, а потом еще что-то прихватило, я не спрашивала. Ну типо он днем там, а ночью у нас. Иногда и ночью там. Какие-то капельницы. Курс, во!

Даша только глаза округлила, слушая этот набор слов. Чего-то стало так жалко маму Иры. У нее любимый человек болеет, нужна забота, помощь… какие торговые центры? Вон ей вчера… ничего не нужно было, лишь бы отец просто рядом посидел, послушал.

— Ну, короче, даже фильмы отказывается смотреть и еду не готовит. Так, судочки эти в больничку сделает и все. А мне чем питаться?

— Так приготовь… — не выдержала, сказала.

— Готовить? Ну она весь день дома! На работу не ходит, уволилась. Ну в больнице бывает, так не все время, а я учусь. Когда мне?

— Некогда, наверное. Ну ничего, гувернантку найдут тебе, будет ухаживать, — съязвила Даша.

— Ты чего, совсем что ли? Я тебя не узнаю! — Ира враз собралась, поджала губы, ожидая ответа.