Чтение онлайн

Итак, я прибыла последней. Никто не оборачивается, встреча уже началась. Столько могущества и так близко, что кружится голова. Герои повсюду, невероятно живые, яркие, как картинки с игральных карт… вот только раздача — из разных колод: сумбурный водоворот пестрых рубашек и картинок, закруживший Алису в Стране чудес. Вот мужчина с головой тигра, а рядом — стеклянная женщина. У моей соседки — крылья. Здесь, именно здесь мне хочется быть — среди игроков.

У «Чемпионов» куча денег. Мраморный стол размером с небольшой бассейн, сводчатые потолки, дюжина приборных щитков, мигающих данными со всего мира. Воздух словно дрожит от возбуждения. Здесь сидели величайшие герои мира, со стен глядят их лица десятилетней давности. Кроме двоих пропавших: Галатеи и Сполоха.

— В мире что-то происходит. Приливы становятся выше, а в океанских глубинах упала температура воды. И Сполоха до сих пор нет, — в Зале антикризисного управления Дева вещает о конце света. Мы сидим полукругом, как дети на уроке. Стол подковой изгибается по залу, а Дева парит у противоположной стены, у экранов.

Ее силовое поле вспыхивает то зеленым, то индиго, скрывая обтягивающий багряно-алый комбинезон. Лицо знакомо по журнальным обложкам и тысячам интервью: темные волосы, тонкие и приятные черты, о которых нельзя сказать ничего определенного, странные отметины на шее. Шарм кинозвезды, а вдобавок — не иллюзорная, но вполне реальная власть.

Дева — дочь Громобоя, главы прежнего «Супер-Эскадрона». Редко кто бывает супергероиней по рождению, а вот Деве повезло. Хоть ей и не досталась способность родителя управлять погодой, но девушка унаследовала и силу, и стремительность отца. Она носит мечи — всегда два, для равновесия; оплетенные рукояти торчат из-за спины.

Видеоэкран размером во всю стену, мерцая, демонстрирует атмосферные фронты, места недавно совершенных сверхчеловеками правонарушений, сведения о нескольких суперзлодеях на свободе. Восемь человек за столом в конференц-зале — фактически, самые известные на планете супергерои. Такие знаменитости, как Дикарь, Торжество Радуги и Эльфина. Даже воздух насыщен могуществом. Эти люди — из тех, кто буквально спасает мир.

— Радость моя, мы не встречали серьезной угрозы почти целый год. Я уж было заскучал!

Черный Волк машинально чертит стилусом по КПК, а другой рукой крутит боевой нож. Бывший гимнаст-олимпиец, миллионер, некогда — гроза преступного мира. Строго говоря, особых способностей у него нет, — лишь виртуозное владение собственными кулаками и всякими приемчиками. Отсутствие настоящего супермогущества дает ему своеобразный повод для гордости: Черный Волк с радостью бросал вызов любому неосторожному в высказываниях супергерою, и ни разу не проиграл этих дружеских спаррингов. А еще он — бывший муж Девы.

Ее поле на миг белеет. А потом Дикарь, человек-тигр, саркастически фыркает:

— Может, ты давно не работал? Выйди на улицу!

Дева перебивает:

— Он мог бы хотя бы отозваться! У него, как и у всех, есть надежное сигнальное устройство…

— Я знаю, — отвечает Черный Волк. — Я сам их придумал.

— А вдруг он покинул планету? — спрашиваю я.

— Он бы предупредил. Мы ведь договаривались, — объясняет Дева. Я пытаюсь понять, не сморозила ли глупость.

— Ты всерьез считаешь, что за этим что-то кроется… — тянет Черный Волк, не обращая внимания на мой вопрос.

— И я тоже почувствовал. Расплескалась тьма!

Мы все оборачиваемся к говорящему. Голос Мистера Мистика полон мрачных предчувствий, и, хотя зал залит солнцем, в его углу сгущаются тени. Он, точно фокусник в цирке, одет в смокинг и накидку с алым подбоем, а за пояс заткнул волшебную палочку. Торжество Радуги закатывает глаза. Я бы расхохоталась, если бы не помнила тот сюжет из теленовостей — как Мистик завис высоко в небе над Колорадо, багровыми потоками энергии удерживая падающий спутник над пригородом Денвера.

За окном сверкает на солнце Ист-Ривер. Посреди стола — нетронутый поднос с булочками.

— Тьма? Может, преступность? — Дикарь не говорит, а рычит сквозь выступающие клыки. Он мутант, генетический метачеловек. Массивное существо скорчилось на стуле — такими не рождаются, точно! Наверняка, он принимал участие в программе генетической модификации, но по официальной версии считается, что его облик — результат несчастного случая. Еще у Дикаря есть длинный кошачий хвост, который глухо бьет по плетеной спинке стула.

Я знаю этих людей — их все знают! Они основали «Чемпионов» в начале восьмидесятых, как раз тогда, когда прежний «Супер-Эскадрон» потянулся на покой — те самые Летун и Регина. Новая смена была моложе и симпатичней своих предшественников, казавшихся бессмертными героев послевоенного бума, персонажей с величественными замашками и в ярких костюмах, точно сшитых из флагов несуществующих стран. То поколение скомпрометировало себя интригами и войнами с инопланетными пришельцами, а на смену им пришли франтоватые новички. Золотой век «Супер-Эскадрона» сменился веком Серебряным.

Кое-кто из них уже даже не носит маски. Они больше не прячутся за выдуманными личностями, не строят из себя недотеп из рабочих кварталов; они встречаются с кинозвездами и посещают благотворительные балы. И способности у них гораздо ярче — стремительные, изменчивые, непредсказуемые. Горы мышц вышли из моды, а новое могущество становится воплощением чистого стиля. Состав «Чемпионов» меняется каждые несколько лет, но эти люди — ядро команды, все те, кто был в строю еще до скандального разрыва девять лет назад.

Левым глазом-камерой делаю несколько снимков — а вдруг больше не увижу супергероев так близко? Примечаю все подробности, которых не разглядеть в журналах. Резкие блики света на коже Лили. Дева выглядит почти обыкновенно, но Лили — совсем другая. Она неизменно светится волшебным сиянием. Невероятно, что ее тоже позвали! С ней никто не заговаривает. Даже Черный Волк смотрит с опаской.

— Я не хочу устраивать шумиху. Речь не о том, чтобы собрать старую команду, понятно? Просто неплохо бы кое-кому присмотреться к происходящему… Частным образом.

Черный Волк ерзает на стуле.

— Мы о Сполохе говорим? Он большой мальчик, сам справится!

Я незаметно наблюдаю, отмечаю неестественные движения. Он держит перед собой распечатку — руки сильные, но изящные. Покрыты шрамами и мозолями. Руки пианиста, из которого сделали бойца.

— Появились новые лица, давайте-ка представимся. Я Дева. — Прославленное лицо под маской безучастно.

Они все друг друга знают, но каждый все равно называет свое имя. Догадываюсь, что эта любезность — ради меня.