Чтение онлайн

Он пытается встать, но я бью его в челюсть, и он отлетает к двери. Зал гудит от удара. Он слегка удивлен, не ожидал от меня такой силы. Он привык к победам, он не ждет сюрпризов, но — пока — не боится.

— Привет от Нельсона Джерарда!

Спрыгиваю со ступеньки, замахиваюсь, луплю сильнее. Бабах! Эхо мечется под сводчатым потолком. Он чувствует то, что неизменно происходит со мной за две минуты до очередного ареста. Сполох оглушен, пытается прийти в себя.

— Ш-ш… — Он явно хочет что-то спросить.

— Получил? Ну, и кто теперь непобедимый?

Удар — и он отлетает к противоположной стене. На лице его появляется невиданное, ошалелое выражение. Я почти достал его. Он начинает усваивать урок — как я в свое время. Учусь и я. Зачем нужны сложные устройства, если дело всегда заканчивается кулачной дракой. Бум! Герои мне неустанно демонстрировали, как это происходит. Почему я не обращал внимания?

Он еле стоит на ногах. С трудом вздымает руки, пытается сжать кулаки. Я выжидаю. Раз, два, три, бум! От кого ты получил первый удар, Сполох? От меня!

Я колочу его, вытесняю во двор. Заряд силы слабеет. Наконец он теряет сознание. Единственный, идеальный миг триумфа — я победил весь мир.

Тащу его назад, в лабораторию, приковываю к колонне. Другого места для него нет.

— Ты уже очнулся.

Сложно обездвижить существо с такими способностями. Времени на это ушло немало.

— Ладно. Притворяйся. Хотелось, чтобы ты увидел, как я стану величайшим суперзлодеем всех времен. Открой глаза! Вот он, я!

Наконец он разлепляет веки.

— Нравится? Мое лучшее творение. Не ценишь ты меня. Кроме тебя, этого никто не увидит.

Он молчит.

— Нечего сказать? Ну, хорошо.

Он раздраженно вздыхает, точно я ему ужасно надоел. Негромко замечает:

— Ты хоть объясни, в чем дело.

— А что? Интересно стало? — спрашиваю я задумчиво. Иногда приятно быть злодеем. — Так вот, у меня тоже есть суперспособности, можно было твоим путем пойти. Представляю даже, как это было: на заходе солнца (летом часов в восемь), дома, где-нибудь в Нью-Йорке, разминаешься, ждешь, пока улицы опустеют. Открываешь окно нараспашку. Ступив на подоконник, выглядываешь на улицу. Наклоняешься, высовываешься, одной рукой держась за раму, вытягиваешься всем телом и виснешь. Повисел. Ночной ветер проникает под футболку. Полная луна освещает город, манит к себе. Лезешь, цепляясь за щели в стене, точно по лестнице. Пара пустяков… С крыши смотришь на город, вдыхаешь его запах. Воздух — как теплая ванна; резкий соленый ветер дует с залива. Разбегаешься, перепрыгиваешь на здание через дорогу. Между домами — пятнадцать футов, до земли — пять этажей; ни о чем не думаешь, отталкиваешься от края, лениво кувыркаешься в воздухе, приземляешься, раскинув руки, даже не пошатнувшись. Идеально! Несчастный случай дал новые способности, но и старых не лишил: ты силен, стремителен; мускулы — как пружинная сталь, кожа — словно тефлон… Вырабатываешь ритм: десять шагов — прыжок; движешься к центру города. Для разнообразия виснешь на карнизе, раскачиваясь, как на турнике… Преодолеваешь с полмили, не касаясь земли; светишься золотом в косых лучах закатного солнца… Бродишь ночами по городу: Гарлем, Сохо, Уолл-стрит. Таишься над улицами, высматриваешь наркоторговцев и хулиганов. Упиваешься наслаждением, выступая из тени лестничных колодцев! Преступники не догадываются, что их ждет, насмехаются над тобой, но издевательские ухмылки сменяются воплями ужаса, а лица искажает гримаса страха. Вдобавок, невинные жертвы благодарят за чудесное спасение… Мои планы благодарностей не снискали… Да, для тебя все было по-другому. Ты умеешь летать. Ты поднимаешься с крыши ввысь, в теплый ночной воздух, паришь над городом, выискивая негодяев. Великолепное ощущение. Весь мир тебя обожает! За что? За то, что ты — в команде победителей! Но в этот раз не выйдет… Джейсон.

— Что? Откуда ты знаешь, как меня зовут? — встрепенулся он.

Занервничал. Ну, пусть поволнуется… Я наслаждаюсь каждым звуком.

— Надо же, удивился… Ты не задумывался, что с твоим старым приятелем стало? С тем, кто создал тебя и превратился в твоего злейшего врага? Неужели за все это время не догадался?

Он в недоумении.

— Кто ты? Неужели… профессор Берк?

Черт!

— Нет… Я тот, кто создал тебя, Джейсон.

Сполох озадачен.

— Не понимаю, о чем ты.

— Я отпущу тебя, если ты назовешь мое настоящее имя, договорились?

Он молчит. Ну, пора.

— А так? Вспомнил? — я снимаю маску.

Пусть смотрит — и я полюбуюсь на его озадаченное, глупое лицо. Наконец-то. Кажется, тысяча лет прошла!

— Прошу прощения… — нервно покашливает он.

— Из колледжа! Помнишь? Из школы Петерсона! Я — тот, кто за тобой увивался, пример с тебя брал! Тот, кто тебя создал! Победил тебя! Ну?!

Сполох медленно, растерянно качает головой. Не помнит.

— Ладно! Не важно. Когда я стану властелином мира, меня все узнают! Меня будут обожать! Все. Даже Эрика!

Жду, пока до него дойдет. Понимаю, что не оригинален. Это было так давно…

— Кто? — переспрашивает он.

— Эрика! — многозначительно произношу я. В глазах у него непонимание. — Вспомни! Журналистка…

Он сокрушенно качает головой.

— Ну да… То есть, я помню, кто она и все такое. Конечно. Откуда ты ее знаешь?

Господи! Нет, я не жду от него извинений. Отлично. Просто замечательно! Все мои устремления — впустую! В принципе, это не важно. Погоди, я сейчас — разрушу мир и вернусь.

— Все, ребята… — бормочу я. Берусь за главный переключатель. Гигантские двигатели надрывно ревут, гул нарастает. Похоже, Сполох слегка испугался.

— Доктор Невозможный, — продолжаю я. — Меня зовут Доктор Невозможный. Хоть это ты мог сказать? Джейсон, ты упустил шанс спасти мир. Другого раза не будет! Видишь — Луна стала больше? Эта ничтожная планетишка меня запомнит! Под моим настоящим именем — Доктор Невозможный! Полюбуйся — я захватываю мир! Ха-ха-ха… а-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Смеюсь, но механизм захвата мирового господства чрезвычайно сложен. Сами попробуйте. Порабощение отдельных жителей и наций — мучительный процесс. Особенно раздражают острова. Есть, конечно, средства психического контроля и управления, но это весьма затруднительно… Кому интересно каждое утро всех будить и заставлять чистить зубы? С другой стороны, можно действовать через своих ставленников в правительствах крупнейших держав, но кому в таком случае достанутся лавры?

Пожалуй, самое надежное — сообщить, что способен уничтожить мир. Сам метод держать в секрете, понимая, что в итоге тебя свергнут, независимо от того, хватит ли тебе духа нажать на кнопку.

Но в этот раз захват пройдет по-другому. Дело в том, что Землю не требуется разрушать — достаточно ее охладить. Когда температура упадет, на десять-двадцать градусов Цельсия, лед поползет с полюсов, отражая тепло в космос, еще больше охлаждая планету. О глобальном потеплении можно забыть.

«Империя льда» — лучшая идея Барона Эфира, но реализую ее я. Засяду на царство в огромном ледяном городе, правители Земли будут у меня ежегодно тепло выпрашивать. Чтобы выжить, им понадобятся дзета-технологии — дополнительный бонус. Объясню Нобелевскому комитету, что делать! А самолюбование? Опять же, эстетическая сторона: ледяные замки, возвышающиеся над замерзшими городами; подземные пещеры, согретые термальными источниками; лыжные трассы; хвойные леса! Для пущего эффекта склонирую волков и мамонтов! Рождественский снег круглый год!

Менять привычный уклад совсем необязательно — добавлю несколько парадов в свою честь; переименую Нью-Йорк в Невозможнополис… или Невозможновиль? Построю парочку Эфироградов… А ради праздника всегда можно крутануть земную орбиту и устроить солнечный денечек. Я добрый.

После краткого спича для «Чемпионов» в клетках смотрю на распростертое тело у колонны. Кто же знал, что будет так легко справиться?

— Прощай, Сполох! Прощайте, горе-«Чемпионы»! — восторженно восклицаю я.

За спиной раздается покашливание. Я замираю от неожиданности.