Чтение онлайн

– Вспомнили, значит всё-таки обо мне… - хрипло пробормотал майор, тяжело облокотившись об облезлый дорожный знак у обочины дороги с не читаемой надписью выполненной готическим шрифтом. – Вели видимо с самого начала… знать бы мне об этом заранее…

Ждать пришлось от силы пару минут. Тёмно-вишнёвый «BMW 362», ярко сияя жёлтыми фарами, с визгом затормозил рядом с окончательно обессиленным разведчиком. В салоне находились двое. Карел видел их впервые. Гестапо или сопротивление? На новую драку сил уже не было. Будь что будет.

– Что с носителем? – агенты помогли ему забраться на заднее сидение легковой машины.

– Возможно, будет жить.

– Это хорошо.

Хлопнули дверцы. Автомобиль рванул с места. Майор с облегчением вытер рукавом мокрое от пота лицо, заметив на шее одного из незнакомцев такой же как у него хрустальный «ключ» открывающий «Лестницу Иакова».

– Где мы?

– Окраина Берлина. Шпандау.

– Вы чуть не опоздали.

– Не могли раньше, в городе комендантский час.

– Я неудачно выбрал время для рейда…

– Ничего, боец, скоро будешь дома…

Дома, значит в собственном теле. Карел с удовольствием смежил веки, сейчас ему бы не помешало немного вздремнуть.

Декабрь 1943г.

Порою накатывало отчаяние и всё казалось пустым и бессмысленным. Блеклая серость. Выцветший чёрно-белый мир как на старой затёртой от времени чужой семейной фотографии. Кто все эти счастливые люди? Как их звали? Чем они жили? Любили. На что-то надеялись. Строили какие-то планы. А потом пришла война, жестоко разрушив привычный спокойный мир, расшвыряв по городам и весям, возвращая вместо живых людей равнодушные бумажные похоронки. И могилы, могилы, могилы… иногда даже без крестов. Просто безымянный скромный холмик.

Мы не просили всего этого и вдруг пришёл жестокий враг, желающий только жечь и убивать. В который уже раз за всю историю. И где искать источник этого зла? Сетовать на тёмную волю Чёрного Солнца? Но оно бы не смогло отравить наш мир, если бы он не был неизлечимо болен. Это словно отсутствующий иммунитет в обычном человеческом теле. Больной слабый организм легко поражает любая болезнь, здоровый же для неё неприступен. Банальная истина. Но в какой момент мы допустили эту слабину?

История циклична. Жадные орды приходили в русские земли много раз, зачастую оставаясь ни с чем. Оставляя после себя бесконечные кладбища и выжженные города. Что им было нужно от нас? Территория? Ресурсы? Рабы? Ведь русские это не народ, это целая цивилизация. Значит цивилизационный непримиримый конфликт. Что ж пусть будет так. Ужиться в таком случае с врагами точно не получится.

Словно пришельцы с разных планет, но с одной биологией и с совершенно иным менталитетом и культурой. За это нас и ненавидят. Это всё намного глубже любой идеологии, национал-социализма, коммунизма, демократии. Всё это всего лишь яркие ярлыки для прикрытия пустопорожней демагогии, шелуха быстро осыпающаяся когда начинает литься человеческая кровь. Ведь эта кровь у всех одинаковая, а сырая земля уравнивает абсолютно всех.

Карел всё не мог понять где и когда была допущена фатальная ошибка. Он часто ломал над этим голову бессонными тоскливыми ночами, когда в голову вместо спокойного сна лезла всякая потусторонняя чертовщина. Было ли здесь нечто просто недоступное его примитивному человеческому пониманию? Некий глобальный чёткий план и тайные всевидящие кукловоды. Что если и древние жуткие боги тоже своего рода чьи-то слуги или даже рабы? Что же это за сила, которая может стоять даже выше всемогущих бессмертных существ?

Заглянуть в эту бездну – значит окончательно потерять себя. Одержимый бесами немецкий лжепророк однажды так и поступил. Отец сверхчеловека оказался довольно слабым существом и в этом была сокрыта некая дьявольская ирония. Демоны пожрали его, добавив в свою коллекцию очередной редкий экземпляр погубленной человеческой души. Безусловно талантливой души и именно благодаря этому уникальной. За подобными раритетами слуги дьявола всегда охотились с особым азартом. Бездна заглянула в жалкого хрупкого человечишку и выжгла его своим взглядом дотла. Карел не хотел повторить страшную чужую участь…

***

Заместитель начальника Центрального Отделения Нейроразведки Шестнадцатого Отдела НКВД подполковник Александр Александрович Сазонов встал из-за массивного дубового стола и подойдя к Карелу по отечески похлопал его по плечу.

– Рад, что ты вернулся, боец. Садись, есть разговор…

Майор расположился в широком гостевом антикварном кресле. Подполковник Сазонов не спеша раскурил массивную ореховую трубку, слегка напоминая при этом товарища Сталина, вот только густых бровей и усов не хватало. Был он уже довольно немолод, чуть полноват, с седыми зачёсанными назад редкими волосами. По негласному правилу Шестнадцатого Отдела ходил всегда в штатском – в сером строгом костюме и тёмном галстуке поверх белой накрахмаленной рубашки. Лишь маленький красный значок (пятиконечная советская звезда поверх которой было изображено распятие) на левом лацкане пиджака говорил о высоком чине этого неординарного человека.

Карел принялся терпеливо ждать. Подполковник был немного странным, впрочем, как и все руководители Шестнадцатого Отдела. Вот и сейчас, раскуривая трубку, он словно совершал некий магический ритуал, похожий на древнего индейского шамана, окуривающего благовонным дымом фигурку демонического божества. Протёр носовым платком блестящий мундштук, затем прочистил чубук маленьким ёршиком и, перевернув трубку, несколько раз постучал ею о крышку стола.

– Как там в Берлине всё прошло? Тебя нормально приняли, а то эти ребята из новичков могли и начудачить…

Как всегда серьёзный разговор начинался с наиболее несущественной темы.

– Да всё вроде было в порядке, - майор слегка передёрнул плечами. – Пожил недельку в одной маленькой гостинице на берегу реки Хафель, ну пока моего «донора» штопали, а после сразу же сюда «прыгнул» в родное тело. Установка «Око Гора» там у них совсем новенькая, вся хромом блестит, жаль если её вдруг немцы захватят…

– А… чепуха, - подполковник небрежно взмахнул трубкой, - они всё равно ни черта в ней не поймут, даже если разберут её на мельчайшие детали. Кроме того берлинской ячейке сопротивления дан чёткий приказ взорвать установку, если её местоположение вдруг раскроет гестапо. Ты же знаешь, майор, что самая главная её часть… Как, кстати, наши учёные её там называют?

– «Пожиратель пространства», - напомнил Карел.

– Ну да… так вот этот самый «пожиратель» находится у нас здесь в Москве. И до него фрицам уж точно ни за что не добраться… Огромная такая круглая тарелка с девятиэтажный дом под Калугой. Я когда впервые её увидел, был просто ошеломлён.

Сазонов задумчиво выпустил к потолку кольцо сизого дыма.

– «Донор» твой выкарабкался, тут ты молодец, не спорю, сохранил ценный актив, а вот за внештатное двойное использование «Лестницы Иакова» тебе, конечно же, следует хорошенько намылить шею…

«Так, началось», - грустно подумал майор, однако ничто не могло омрачить ему радость возвращения домой. Это трудно было с чем-либо сравнить. Наверное, искусная скрипка так же иногда скучает по не менее мастерски изготовленному родному футляру или же великолепный клинок и созданные лишь для него одного уникальные ножны. Это сравнение наиболее подходило к тому чувству, которое всегда охватывало нейроразведчика благополучно очнувшегося в своём родном теле.

– Эй, майор, ты меня вообще слушаешь? Первый-первый, приём…