Чтение онлайн

Он мог бы преодолевать дорогу и во второй ипостаси, но в ней он слишком сильно сливался разумом, с более ограниченным существом и не всегда поступал разумно.

Мог попросту зарыться глубоко в песок и спать там хоть весь день. И Айду было сложно докричаться до своей второй сущности и направить её на преодолении пустыни.

Сам он, отчасти знал свой путь.

Как- то, ещё в детстве, учитель- ноби, рассказывал древние легенды, а иногда и сказания.

Особенно Айду запомнилась одна.

О том, как в бескрайней пустыне повстречались двое.

Скорпион и Богомол!

Сначала они затеяли драку и сражались несколько дней, пока не выдохлись и не поняли, что их силы равны.

Тогда они решили устроить переговоры!

И выяснили, что оба являются разведчиками на поверхности.

Скорпион ищет новый источник для своего гнезда, а Богомол был изгнан из своего дома и ищет пристанища.

Они решили путешествовать вместе, чтобы поведать друг другу о жизни своих видов.

И богомол рассказал, что если много дней и месяцев идти строго в сторону пути огненного Ярико, а ночью против небесного каскада, то можно дойти до игольчатых гор. Там легче выжить и даже встречались скорпионы, которых изгоняли сородичи.

Скорпион же объяснил богомолу, что его жизни не хватит преодолеть пустыню и его никогда не пустят ни в один из оазисов.

Скорпион вернулся к себе домой и поведал об этой встрече и даже нарисовал, со слов своего знакомого, как выглядят горы.

— Похоже на враньё! — выкрикнул один из скорпионов- подростков. И Айду был с ним солидарен. — Они должны были убить друг друга, ведь скорпион и богомол вечные враги! Нашему племени однажды удалось почти всех их уничтожить!

— Да это было так, но за это боги сделали расстояние между нами неиссякаемым. Никто более из скорпионов так и не достиг игольчатых гор. — тихо заметил учитель- ноби.

— Что стало с богомолом? — не ожиданно спросил Айду.

— Про это не написано, но я предполагаю, скорее всего умер в горах, на поверхности своих же городов. Богомолы в древности были очень жестокий к своим же. Живы ли представители этого народа— неизвестно,

"Как же" — думал Айду Кейдан — "а скорпионы не жестоки к своим? Изгнать только за то, что лицо в шрамах, словно он никогда не приносил никакой пользы гнезду? А ведь он прекрасно трудился в шахтах и обучал юных скорпионов начальному бою. Ходил в рейду за пустынной добычей и полировал камни для женских дворцов. Каждый день он приносил пользу, а его вышвырнули, словно он лишился рук.

Айду Кейдан остановился и задрав голову в вечернее небо закричал с болью, обидой и отчаянием и пространство ему ответило воплями пролетающей стаи, хищных птиц.

Брисдей тоскова за отцом и братом, с которыми никогда не раставался.

А так же за виновницей своего изгнания, красавицей Креей.

Каждый вечер, он садился на плоский валун и пристально смотрел в даль, до поздней ночи.

Одиночество сковывало его и проявлялось то в стонах, то в грустных песнях, вызывающих потоки слез.

Там в обществе своих собратьев, мужчине, так рьяно проявлять свои эмоции, считалось постыдным. Здесь же, осудить его могли лишь горы, ящерицы и звезды.

Без соплеменников он чувствовал себя потерянным и пустым. И никому не нужным.

Даже Богам!

Все детали прожитой жизни, всплывали в памяти, раз за разом, оставляя в груди щемящий след.

Поздние трапезы с отцом и братом. Трудный, но отточенный сетами труд, в огненных пещерах и кузнечных цехах.

Восхищение и зависть, в глазах сверстников, от созданных его семьёй изделий, что продавал отец, в зале почёта, а Брис иногда приносил похвастаться.

Уроки танцев с платком и пения хором.

Волнения от того, что по тоннелям, всего в нескольких шагах, проходила самка, в сопровождении своей свиты. И бессонные ночи, проведенные в сладких воспоминаниях о Крее.

Прошел месяц, как он отправился в путь, без права вернуться.

И если первые дни, парень думал, что непременно умрет от жажды или других напастей, то вскоре перестал так считать и беспокоится.

Слухи и сплетни о жизни за периметром, оказались ложными. Пищи, на поверхности было гораздо больше, чем в нижних дворцах и пещерах.

Изгнанник даже нашел несколько видов кустов, с ягодами и много разновидной живности.

Для охоты, Брис использовал вторую сущность.

Крупные хищники, не могли конкурировать, сталкиваясь с броней богомола, в которую он перекидывался за секунды.

В этом же облике, насыщался пищей и жидкостями, пожирая зверьё вместе с шкурой, костями или чешуёй. Этого вполне хватало, чтобы и в человеке ощущать насыщение на несколько дней.

Раньше подобный вид трапезы, для Брисдея был не мыслим. Он всего несколько раз выбирался на поверхность, вместе с сверстниками, для трансформации, обучаясь владением второй сущностью.

В богомола, в нижнем городе, перевоплощался исключительно для тяжёлой работы, в глубинных пещерах, в поисках руды или добычи воды, в тех местах, где хрупкий человек находится не мог из за повышенной температуры или скопившихся газов.

Спаринги между богомолами, в боевой ипостаси насекомых, так же были под строжайшим запретом.

Выяснение отношений позволялось в специально отведенных аренах, с несколькими свидетелями.

Сейчас же, не следуя законам народа, рода, семьи — Брис мог целыми днями бродить зелёным великаном и никого не боятся.

Пришла мысля и вовсе не обращаться более в человека.

Идея стать грозой остальных тварей, оказалась вполне привлекательной.

Богомол был огромным и такими же были его шаги. Иногда Брисдей пользовался и крыльями, перемещаясь на большие расстояния.

И больше не ощущалось боли, тоски, сожаления!

Разум второго существа был более примитивным и ему не нужны были ни другие богомолы и даже самка.

Чем больше человек находился во втором облике, тем больше его разум засыпал, уступая место инстинктам.

Он свил себе гнездо в пористой горе, расковыряв в ней большое пространство для своей туши и натаскал в него разной добычи, свалив её в кучу, рядом с местом где отдыхал.

Внезапно, где то на задворках вялой, человеческой памяти Бриса, высветило воспоминание о том, как рассказывали на уроках, почему нельзя долго оставаться во второй ипостаси.

Потому, что разум засыпал и дойдя до точки невозрата, более не пробуждался.

Сам же богомол живёт совсем немного. Пару сетов, не больше.