Чтение онлайн

– Да. Таня. Вы будете меня кормить? Я не хочу умирать!
– Девочка упала на колени.
– Я могу готовить, стирать, убирать, обслуживать мужчин... Не выбрасывайте меня! Я еще могу быть полезной!

– У тебя были родные?

– Не помню... Была одна добрая женщина. Давно. Я полола для нее землю. Это не здесь, далеко. Потом пришли Волки. Убили женщину. Взяли меня с собой. Я жила в метро, в туннеле. Там были другие девочки и женщины. Мы работали. Когда кто-то заболевал, то такую просто выносили, а на ее место приводили другую... И я заболела. Но это не заразно!
– девочка замахала ладошкой.
– Просто простудилась. Кашляла. А вот сегодня уже нет.

И она попыталась улыбнуться, но губы выгнулись в кривом оскале. Передних зубов у девочки не было.

Степан вскочил и вышел из комнаты.

– Ну, хватит.
– Надя подняла Таню и усадила на стул.
– Если ты все можешь, то будешь заниматься в нашем Доме теплицами. А то я одна со всем хозяйством не справляюсь.

– Хорошо!
– Таня наклонилась и поцеловала Надину руку.

– Нет. Вот это - плохо.
– Это уже не выдержала Айка.

Ей с одной стороны было жаль этого морально и физически искалеченного подростка, а с другой - противно. И она делала над собой усилие, чтобы открыто не морщиться.

– В-общем, Таня, запомни, пожалуйста. У нас в Доме живут и мальчики, и девочки. То, чем ты занималась с мужчинами в метро, у нас строго запрещено. Слушаться будешь Надежду. Если станешь воровать - вышвырнем на улицу. Там - собаки. Голодные. Все понятно? Да, выход наверх для тебя запрещен.

Айка встала и ушла вслед за Степаном. О чем говорила домашний завхоз Надежда с Таней, ни та, ни другая не рассказали никому. Только с самого утра Татьяна теперь уходила к парникам и занималась с растениями до той поры, пока старшие не уйдут наверх за добычей. Быстро перекусив, она опять возвращалась к посадкам и сидела с ними до ночи. Зимой, когда земля промерзала, Таня помогала Наде со стиркой, сушкой, штопкой и уборкой. На вопросы ребят она отвечала односложно, опуская глаза в пол и теребя завязки на штанах. И в вечерних зимних посиделках участия не принимала. Если кто-то в ее присутствии делал резкое движение, она падала на пол, закрывая руками голову.

За два года она немного пообвыклась, но все равно парники остались ее любимым местом.

Айка доела густой суп и улыбнулась внимательно глядящему на нее Стасу.

– Очень вкусно!
– похвалила его стряпню. Мальчишка тут же расцвел розовым румянцем на смуглой коже. Пока он разливал по чашкам настой, Айка наблюдала за ним из-под ресниц. Хороший домашний мальчишка. И как же здорово, что он попал к ним не побитым этой жизнью!

Дети, после смерти города, даже пересидевшие где-то удары, погибали первыми. У них не было кулаков, чтобы отбивать у таких же голодных и растерянных взрослых людей пищу и одежду. Радиационное заражение быстро сводило истощенные тела в могилу. А трупный смрад и инфекции, летающие в пыльном воздухе... Детей осталось очень мало. Как и женщин. Если только в метро. Но и там из слабых членов людского общества, в первую очередь, делали доноров и рабов. Самцы, не обремененные тут же слетевшей моралью, за счет своих физических данных тут же выстроили своеобразную иерархию, девизом которой было: убей того, кто тебе мешает есть, пить и спариваться.

Поэтому, когда отец из похода на территорию бывшей ТЭЦ вернулся с вентилями, датчиками и мальчиком где-то пяти лет, мать и Айка очень обрадовались. Мальчишка был бойким и смелым. По-русски говорил очень чисто, хотя смуглый цвет кожи и черные глаза и волосы выдавали в нем представителя кавказских народов.

Улыбаясь ямочками, чудом сохранившимися на худеньком личике, мальчишка поведал, что они с отцом жили в бойлерной и коллекторах, где до разрушения города тот и работал. Там, под землей, среди труб, было сухо и относительно тепло. Отец уходил на добычу, а Стаса, так звали мальчонку, прятал в дальнем коллекторе. И вот однажды он не вернулся. Вода у мальчика была. И еда. Немного. Когда все закончилось, малыш вылез на поверхность, и на него сразу же наткнулся Шамил, забрав с собой. Для отца мальчика, если тот вернется, была оставлена записка, накарябанная кирпичом на бетонной стене. Прошли две недели, и надежды на встречу улетели, словно пыль за холодным ветром.

В Доме мальчишка хвостиком ходил за Айкиной мамой, помогая ей во всем, в том числе и готовить. Он приходил в восторг от сочетаний смешиваемых в супе круп и кореньев. А через два года он полностью взял готовку на себя. Придумывая очередное кушанье, он пел веселые песни, которым его научила мама Вера. И из чего бы потом ни стряпал маленький повар, всегда получалось сытно и вкусно.

Полинка, маленькая помощница Стаса, деловито собрала посуду и понесла мыть. Степан встал и включил водонагреватель. Немного последил за температурным датчиком в бачке.

– Ай, скоро придется искать новый насос.

– Что, опять сломался? Может, он просто засорился?

– Пока тебя не было, я ходил к озеру и там же его разобрал. Похоже, он выработал свой ресурс. Надо где-то добыть новый. Иначе придется воду ведром таскать.

– Поняла.
– Девушка сжала зубами согнутый указательный палец. Тяжело выживать в этом хаосе только с детьми, надеющимися на твою силу, умение и сноровку. Как же ей не хватало отца с матерью! На их плечи можно было переложить сложные проблемы, зная, что отец все решит, а мама погладит по голове и скажет, какая Айше умница, и втроем они всегда найдут выход!

Айка решительно поднялась из-за стола.

– Надюш, у тебя проблем нет?

Надежда отрицательно покачала головой с короткими пепельными волосами. Эта пятнадцатилетняя девушка несла на себе все хозяйственные заботы в их постоянно расширяющемся и вечно достраиваемом подземном доме. Появилась она у них спустя полгода после Стаса. Ее нашли в Подмосковье, куда сделали дальнюю вылазку Шамил с Айкой в поисках культурных растений, чудом уцелевших в почти двухлетних холодах, наступивших после взрывов. Проверяя очередное садовое товарищество, они набрели на жилой дом. На них пустыми глазами взглянула семилетняя девочка, которая, молча смахивая слезы, копала тяжелой штыковой лопатой могилу для своей бабушки.

Пока Айка ее осматривала и успокаивала, отец быстро забросал землей маленький старушечий труп. А Надя, потом сходив в домик, принесла оттуда икону и положила сверху.

– Бабушка будет рада.
– Просто сказала она и протянула Айке ладошку.
– Она теперь у Боженьки, и ей поют Ангелы. А я пойду с вами.

– Степан, ты со мной?
– Айка посмотрела на парня. Тот пожал плечами.

– Конечно. Ты устала, и я тебя одну не отпущу. Завтра отдыхаем, а затем я иду искать насос.

– Посмотрим, Степ.

Тот укоризненно взглянул на девушку:

– Мы же договаривались ходить по очереди. Вчера и сегодня сидел с малышней я. Кроме того, я возьму Арсюху и Артема. Пора их натаскивать всерьез.

– Где искать думаешь?

– Да мы недалеко. В промзону на Коровинке. Там, помнится, на складах лежали промышленные насосы.

– У нас мощности генератора не хватит. Лучше поищите "Ручеек" или "Малыш" какой-нибудь. Кстати, "Ручеек" поднимает до двадцати метров.

Степан загадочно улыбнулся.

– Хотел сделать тебе подарок ко Дню Рождения, но, наверное, ждать не буду!

Айка удивленно вскинула черные брови:

– Вот как? И что же это?

– Новый генератор!

– Проболтался!
– хором сказали близнецы.

– Так это же совсем другое дело!
– Айка вскинула руки и потрепала братьям волосы.
– Это нам всем огромный подарок! Ваших любопытных носов работа?

Она ловким движением цапнула их за подбородки и, приподняв, заглянула в глаза. Те со смехом шлепнули ее по рукам.