Чтение онлайн

— Привет, — дружно пропели девочки.

— Меня зовут Гарри Мейсон, это моя жена Лори и дочь Сюзанна. — Он положил руку ей на голову, затем на головы девочек и назвал их имена. — Полина и Лу Элен, друзья дома.

— Позвольте показать вам дом и место, где вы можете вымыть руки. Путь через перевал грязен и тяжел. Вы из Каролины или Джорджии?

— Из Теннесси, — ответила Лори.

Девочки пришли в восторг от воды в умывальнике, домашнего мыла и выгоревшего мешка из-под муки вместо полотенца.

Спальни были маленькие, сетка для кроватей сплетена из веревок, стеганые матрасы и одеяла набиты перьями.

— Какое миленькое пуховое одеяло! — воскликнула Полина. — И как красиво выстегано.

— Эй, смотрите, там, внизу, складная кровать и горшок. — Сузи с удивлением посмотрела на женщину. — А зачем горшок?

— Это называется ночной горшок с крышкой, — объяснила миссис Холмсби. — Если вам нужно в туалет, надо идти во двор. Там есть домик. А зимой в нем слишком холодно, поэтому пользуются горшком.

— Ого! — воскликнула Лу Элен. — Здорово придумано.

— В доме нет водопровода. Воду приносят от родника. — Миссис Холмсби повернулась и повела их в комнату, где останавливался губернатор Блаунт. Затем по узкой лестнице они спустились в столовую и через заднюю дверь прошли в кухню, отделенную от дома, чтобы предотвратить возможность пожара.

В кухне был громадный очаг, над которым висели большущие котлы, и стояли длинный стол и несколько стульев. От пылающего очага шел жар. Сухие травы и лук свисали со стропил, источая восхитительный аромат. Запах свежего хлеба пробудил аппетит.

— Как чудно пахнет, — заметила Лори. Им дали по чашке удивительно вкусного супа и по ломтю свежего хлеба с черничным вареньем.

— Вкусно, — сказала Полина, самая смелая из девочек, сделав глоток. — Не похоже на мамин куриный суп.

— Ешьте, девочки, — рассмеялся Гарри. — Сможете похвастаться, что попробовали суп первых поселенцев, когда будете смотреть пьесу о покорителях гор.

— Вот бы удивились мои друзья в Европе! — воскликнула Сузи, мужественно одолев свою миску супа.

На вертеле, который вращали вручную, жарился поросенок.

Они вышли из кухни и по короткой тропинке вдоль грядок с душистыми травами прошли к хижине ткача. Там лежали кипы шерсти, которую тут же расчесывали и пряли. Потом пряжу красили в кадках и сушили на специальных рамах. На большом станке ткали полотно или шерстяную ткань для одеял и одежды. Станок поменьше использовали для более мелких предметов.

Девочки смотрели на все с благоговением, ничего не пропуская, очарованные разнообразием натуральных цветов. Они пришли в восторг от хавроньи и поросят за деревянным заборчиком, полюбовались овцами, которые пощипывали траву на лужайке, выполняя за косарей их работу.

Когда девочки начали уставать, Гарри повел их в дом поблагодарить хозяйку. Они сделали взнос в экскурсионный фонд, зашли в музей, но девочкам было неинтересно, и вскоре они ушли.

Усталые, но довольные, Сузи и ее подружки по дороге домой пели, потом устроили конкурс шуток и загадок.

Очень кстати встретился киоск с гамбургерами и мороженым, и девочки получили поздний ленч.

Неожиданно наступившая тишина встревожила Лори. Она обернулась и с облегчением вздохнула. Девочки крепко спали. Остаток пути прошел тихо. Лори и Гарри ехали молча, погруженные в свои мысли. Гарри чувствовал себя немного виноватым, но был уверен в своей правоте. Лори пыталась придумать, как, не сдаваясь, разрядить атмосферу.

Потом Гарри развозил девочек по домам. Лори несла рюкзаки и спальные мешки, Гарри нес детей.

— Они отлично провели время, но мало спали ночью, — объяснил он родителям, которые его прекрасно поняли.

Дома Гарри отнес Сузи в постель, а Лори тем временем разгрузила машину. Затем она пришла помочь раздеть дочь и принесла с собой кружку горячего шоколада. Когда она вошла, Гарри уже укрыл девочку одеялом. Но, увидев сквозь полузакрытые глаза Лори с шоколадом, Сузи села и взяла кружку.

— Спасибо, мама, — сказала она, выпив шоколад и укладываясь в постель. — Ты меня поцелуешь на ночь?

— Конечно. — Лори наклонилась, поцеловала девочку в лоб, пригладила ее волосы и поправила одеяло. — Спи крепко, моя радость.

Они вышли из прелестной комнаты с кремовыми обоями. Над кроватью висели две репродукции картин Дега: «Танцовщица, надевающая туфельку» и «Упражнения у станка». Комнату отделали специально для Сузи.

Лори вздохнула. Если бы мы могли всегда оставаться в этом возрасте невинности и неведения.

Когда они вошли в спальню, Гарри положил руку ей на плечо и повернул лицом к себе. Он хотел что-то сказать, но вместо этого притянул к себе, нежно обняв.

Они тихо стояли, блаженство охватило Лори. Прильнув к нему, она вдыхала его запах. Руки непроизвольно поднялись и обвили его, теснее прижимая к себе. Она почувствовала, что его дыхание участилось. Ее тело откликнулось, повинуясь его молчаливому призыву. Сердце рванулось навстречу ему. Это было чудесно. Она почти физически ощущала его любовь и нежность.

Боже мой, я и в самом деле люблю его. Эта мысль так потрясла Лори, что она отстранилась.

Он попытался удержать ее, но она, сопротивляясь, в смятении вскинула на него глаза и рванулась из его объятий. Его сердце болезненно сжалось. Он опустил руки и отступил на шаг. Что же мы с Ральфом сделали с ней? Он посмотрел на нее невидящими глазами и отвернулся. Не говоря ни слова, как в тумане, Гарри вышел из комнаты и, добравшись до кабинета, сел за стол, обхватив голову руками. Опять все не так!

Я знаю, когда все началось. Я поверил этой Проктор, сказал он себе. Достав платок, он вытер глаза и высморкался. Я безнадежный дурак. Лори — это лучшее, что могло случиться со мной и Сузи. Я все разрушил своей ревностью и слишком упрям, чтобы признать это. Как говорится, на этот раз дело зашло слишком далеко. Как же мне исправить свою оплошность и заслужить ее прощение?

А наверху Лори упала на постель и горько разрыдалась. Что же я наделала, Господи, молча плакала она. Он на секунду испугал меня, когда не выпустил из рук. Это напомнило мне Ральфа. Мне было так тепло и надежно, так уютно в его объятиях, а я все испортила. Он не собирался меня принуждать, он едва касался меня, признала она. Никогда бы он не стал делать ничего против моей воли, это же не Ральф. Что же я так всполошилась? Каждую ночь он спит рядом со мной и даже не притрагивается ко мне. Я должна что-то придумать и перестать отмалчиваться. Эта ведьма, Энн Проктор, сумела отомстить нам обоим. Может быть, он и не любит ее, но почему тогда он слушал ее злобную клевету? Ему следовало бы знать, что я не из тех, кто станет носиться по улицам полуголой.