Чтение онлайн

— Паркер. — Когда я произношу ее имя, она снова встречается со мной взглядом. — Я клянусь, что не причиню тебе вреда. Никогда. Я никогда не делал этого раньше, и я не из тех, кто требует этого от кого-либо. — Я глубоко вздыхаю и наполняю свою грудь правдой. — Но что-то в тебе изменило это, и теперь я могу думать только о том, как приказать тебе делать то, что я хочу.

Ее губы приоткрываются, и я скольжу рукой вниз по ее телу к талии. Одним быстрым движением она оказывается ближе ко мне, и наши тела прижимаются друг к другу.

— Давай я расскажу тебе, что делать, а потом посмотрим, понравится ли тебе это, — шепчу я достаточно тихо, чтобы она услышала, и она колеблется всего секунду, прежде чем кивнуть.

Одним плавным движением я притягиваю ее к себе на бедро, так что она оказывается верхом. Ее юбка слегка задирается, и я уже чувствую жар ее лона, обжигающий мою ногу. Она опускает руки мне на грудь, чтобы держаться, и видеть ее на мне — это уже почти невыносимо. Мой член натягивает перед брюк, и я не уверен, сколько еще продержаться швы на ткани.

— Посмотри, какая ты красивая. — Я перекидываю ее волосы через плечо, а затем благоговейно провожу руками по ее бокам. Дойдя до талии, я останавливаюсь и крепко сжимаю ее бедра. — Давай посмотрим, какая ты красивая, когда кончаешь.

— О боже. — У нее перехватывает дыхание, когда я двигаю ее бедрами на своем бедре вперед, а затем немного назад.

— Уверен, тебе станет лучше, и ты увидишь, как много я могу тебе дать.

Держа ее одной рукой, я другой слегка приподнимаю мягкий материал ее юбки. Ровно настолько, чтобы видеть, как ее красивые белые трусики трутся о мышцы моего бедра. Ее киска прижата ко мне и выглядит такой мягкой, когда я двигаю ее взад и вперед. Ее руки сжимаются на моей груди, когда она начинает медленно и размеренно покачиваться.

— Я-я… так хорошо. — Она закрывает глаза, запрокидывает голову и начинает самостоятельно двигать бедрами. Я откидываюсь назад, наблюдая, как она скачет на мне, а ее удовольствие все растет и растет.

— Блядь, — шиплю я, проводя рукой по штанам спереди и представляя, как погружаюсь в эту нежную киску, которой она мне мучает.

Я еще даже не поцеловал ее, но все, что я могу, — это смотреть, как под рубашкой набухают ее соски, а пуговицы так и норовят расстегнуться. Я бы ничего так не хотел, как пососать ее грудь и почувствовать твердую вершину на своем языке. А еще я бы с удовольствием прильнул ртом к ее киске и выпил каждую каплю ее сока, который она размазывала бы по моему лицу.

Моя рука двигается быстрее, и хотя я знаю, что не могу кончить в штаны, я продолжаю это делать. Я совершенно не контролирую себя, когда дело касается Паркер, и чем больше я с ней, тем больше я теряю самообладание. Она как наркотик, и мне хватило всего одного глотка. Теперь я зависим от ее присутствия, от ее прикосновений и от того, что вижу, как она теряется в удовольствии.

Ее движения становятся менее размеренными, и я вижу морщинку между ее бровями. Игнорируя свой член, я опускаю руки ей на бедра, и она резко открывает глаза.

— Позволь мне помочь тебе, — говорю я, и из ее горла вырывается тихий жалобный стон. Мой большой палец скользит к ее трусикам, и когда она в следующий раз наклоняется вперед, я провожу им по влажному пятнышку прямо напротив ее клитора.

Она громко стонет, и мне приходится прикрыть ее рот рукой, продолжая. Снова и снова я ласкаю ее маленький клитор, и она начинает быстрее двигаться на моей ноге.

— Какая ты милая, — говорю я, и она хнычет. — Посмотри, как ты хороша для меня.

— Сэмюэль, — стонет она под моей ладонью, и я издаю стон, чувствуя, как из моего члена вытекает преякулят.

— Моя красивая девочка, — хвалю я, и ее бедра в последний раз подаются вперед.

Она вскрикивает, прижимаясь к моей руке, а я другой нежно поглаживаю ее мокрые трусики. Она издает громкие звуки удовольствия, и мне нравится, какая она громкая, когда кончает. Ее щеки пылают, а тело обмякает, когда я ловлю ее и прижимаю к своей груди. Она лежит, прижавшись ко мне, пытаясь отдышаться, и я улыбаюсь, целуя ее в макушку.

— Видишь, насколько лучше ты себя чувствуешь? — тихо спрашиваю я, нежно проводя рукой по ее спине. — Ты так хорошо справилась, и выглядела так мило, когда кончила. Я не мог бы желать никого более совершенного.

Я чувствую, как она прижимается ко мне еще теснее, и касаюсь губами ее лба. Как только мне в голову приходит мысль прикоснуться к ней и посмотреть, насколько она мокрая, в дверь моего кабинета стучат.

Паркер напрягается, и я тут же начинаю злиться, что кто-то нарушил этот прекрасный момент. Вместо того, чтобы наброситься на того, кто находится по ту сторону двери, я поворачиваюсь к своей прекрасной девочке.

— Давай посмотрим, не оставила ли ты чего-нибудь на моих брюках, прежде чем я отвечу.

Паркер

Я закрываю лицо рукам, когда вижу мокрое пятно на его брюках. Оно не маленькое. Как, черт возьми, я умудрилась так намочить его? И это нормально, что так много? Я понятия не имею, потому что это мой первый долбанный оргазм.

— Ты отметила меня. — В его голосе звучит самодовольство, поэтому я смотрю сквозь пальцы.

Он смотрит на пятно на своих брюках и улыбается, но тут же перестает, когда раздается еще один стук в дверь. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы удержаться от смеха. Он раздражен тем, что кто-то побеспокоил нас, и, должна признаться, я как бы забыла, что сейчас нахожусь на работе. Я всегда забываю о реальности, когда Сэмюэль рядом со мной. Все, кроме него, вылетает в окно.

Он сказал, что со мной он чувствует себя по-другому, и я хочу в это верить, потому что я тоже чувствую себя иначе по отношению к нему. Он не похож ни на кого из тех, кого я когда-либо встречала. Причина, по которой я до сих пор девственница, в том, что никто никогда не вызывал у меня желания потерять ее с ним. Никогда не было такой искры или притяжения. До сих пор.

— Поешь, пока я разберусь. — Мой желудок выбирает этот момент, чтобы заурчать, и комок, который у меня там образовался, исчезает. Он прав, я действительно чувствую себя намного лучше.

Я поправляю юбку, прежде чем пересесть на край дивана, затем откусываю кусочек от своих блинчиков.

— Моя хорошая девочка, — говорит он, и просто смешно, как мое тело реагирует, когда он называет меня своей девочкой. Я чувствую себя особенной и хочу сделать больше, чтобы заслужить его похвалу, поэтому откусываю еще один большой кусок блинчиков, когда он подходит, чтобы открыть дверь.

Когда она распахивается, при виде моего отца снова возникает тот узел, от которого, как я думала, меня избавил Сэмюэль. Я совершенно забыла об отце, а ведь я должна была написать ему, когда приеду сюда.