Чтение онлайн

Мэри Джо увидела сходство и усмехнулась. Она повернулась, чтобы что-то сказать Полу, подумала я, но тут ее взгляд пронзило удивление и она просто упала. Алек поймал ее прежде, чем она упала на пол, как будто это было не в первый раз, когда она сделала нечто подобное. Я надеялась, что это лишь пережитки от близкой смерти, а не действия вампиров.

Стефан ушел от меня к Мэри Джо. Он коснулся ее горла, игнорируя тихое рычание Алека.

— Расслабься, — сказал Стефан волку. — Я не причиню ей никакого вреда.

— Она делала это не раз, — сказал Адам Стефану. — То, что он не встал между уязвимым членом его стаи и вампиром, было бесхитростным сообщением.

— Она приходит в себя, — сказал Стефан, как раз перед тем, как глаза распахнулись.

И только после того, как Мэри Джо окончательно пробудилась, Стефан посмотрел на Марсилию.

— Подойди к креслу, Солдат, — сказала она ему.

Он смотрел на нее так долго, что я задалась вопросом, сделает ли он это. Он мог любить ее, но на данный момент она не нравилась ему очень сильно — и, я надеялась, он также не доверял ей.

Но он похлопал Мэри Джо по колену и вышел туда, где ждала его Марсилия.

— Подожди, — сказала она, прежде чем он сел. Она посмотрела на трибуны напротив нас, где находились вампиры и их еда. — Ты хочешь, чтобы я сперва призвала к ответу Эстель? Чтобы сделать тебя счастливее?

Я не могла сказать, с кем она говорила.

— Хорошо, — сказала она. — Принесите сюда Эстель.

Я не заметила, как открылась дверь на дальней стороне комнаты, и Лили, одаренная пианистка и довольно безумный вампир, которая никогда не покидала семью и защиту Марсилии, пришла и принесла Эстель, как новоиспеченный жених, нес свою невесту через порог. Лили даже была одета в белую пенистую массу кружев, что возможно было подвенечным платьем, к темному костюму Эстель. Хотя я никогда не видела невесту, с кровью на всем лице и вниз к платью. Если бы я была вампиром, я думаю, что носила бы только черный или темно-коричневый — чтобы скрыть пятна.

Эстель вяло свисала из объятий Лили, и ее шея выглядела так, словно ее пожевала стая гиен.

— Лили, — упрекнула Марсилия. — Разве я не говорила тебе не играть с едой?

Сапфировые глаза Лили сверкнули с голодной переливчатостью, видимой даже в чрезмерно ярко освещенной комнате.

— Сожалею, — сказала она, пропустив пару шагов. — Сожалею, Стел. — она белозубо улыбнулась Стефану, затем шлепнула безвольное тело Эстель в кресло, как куклу. Она поправила голову Эстель так, чтобы та не завалилась в сторону, после чего привела в порядок юбку. — Так хорошо?

— Хорошо. Теперь будь хорошей девочкой и пойди посиди рядом с Вульфи, пожалуйста.

Лили было около тридцати, подумала я, когда ее обратили, но ее разум остановился в развитии гораздо раньше. Она ярко улыбнулась и удрала к Вульфи, прыгнув на сиденье рядом с ним. Он похлопал ее по колену, и она положила голову ему на плечо.

Как и с Бернардом, Марсилия пронзила руки Эстель о шипы. Без вольность вампира перешла в визг, крик жизни, как только ее вторая рука была пробита.

Марсилия позволяла ей это в течение минуты, а затем сказала, — Стоп, — голосом, сходным с выстрелом пистолета 22 калибра. Скорее хлопок, чем гром.

Вопль Эстель оборвался на середине.

— Ты предала меня? — спросила Марсилия.

Эстель дернулась. Лихорадочно замотала головой. — Нет. Нет. Нет. Никогда.

Марсилия посмотрела на Вульфи. Он покачал головой. — Если ты контролируешь ее настолько, чтобы удерживать ее в кресле, госпожа, она не сможет быть правдива.

— А если я перестану, то все, что она будет делать, так это кричать. — Она посмотрела на трибуны. — Как я уже сказала. Вы можете попытаться сами, если захотите? Нет? — Она потянула руки Эстель от кресла. — Иди сядь к Вульфи, Эстель.

Испанец встал на ноги с одного из мест позади меня. У него была вытатуирована слеза чуть ниже глаза, как и Вульфи, он спрыгнул на пол через места, хотя и без изящества Вульфи. Это было больше, как если бы он медленно падал с открытой трибуны, приземлившись на руки и колени, на неумолимый пол.

— Эстель, Эстель, — простонал он, задев меня. Он был человеком, одним из ее овец, подумала я.

Марсилия подняла бровь, и вампир последовал за человеком Эстель, в три или четыре раза быстрее скорости человека… Он поймал его прежде, чем человек пересек половину комнаты. У вампира была внешность очень пожилого человека. Он выглядел, как будто он умер от старости прежде, чем быть обращенным в вампира, хотя не было ничего старого или шаткого в захвате, которым он держал борющегося человека.

— Что вы хотите от меня, Госпожа? — спросил старик.

— Я бы предпочла, чтобы ты не позволил ему прервать нас, — сказала Марсилия. Я взглянула на Уоррена, который нахмурился. Она лгала. Я так и думала. Это было частью сценария. После недолгих раздумий, Марсилия сказала, — Убей его.

Послышался щелчок, и мужчина упал на землю — и каждый вампир, находившийся неподалеку от того места, задержал дыхание. Эстель упала на пол, в четырех или пяти футах от Вульфи. Я отвела взгляд и неожиданно увидела, как Марсилия смотрит на меня. Она хотела моей смерти, я видела это в ее голодном взгляде. Но сейчас у нее были более насущные дела.

Марсилия указала на кресло, приглашая Стефана. — Прими мои извинения за задержку.

Стефан пристально посмотрел на нее. Если его лицо и выдавало, какие-либо эмоции, то я не смогла их прочитать.

Он сделал шаг вперед, и она остановила его еще раз. — Подожди. У меня есть идея получше.

Она посмотрела на меня. — Мерседес Томпсон. Подойди и дай нам вкусить твою истину. Свидетельствуй для нас, о том, что ты видела и слышала.

Я сложила руки на груди, не в прямом отказе — но я не спешила выполнять ее приказ. Это было шоу Марсилии, но я не позволю ей взять верх над всем. Уоррен рукой сжал мое плечо — демонстрируя поддержку, — подумала я. Или возможно он пытался предупредить меня.

— Ты сделаешь, как я говорю, потому что ты хочешь, чтобы я прекратила причинять твоим друзьям боль, — она мурлыкала. — Волки — более достойные цели …, но есть восхитительный полицейский — Тони, не так ли? И мальчик, который работает на тебя. У него есть такая многочисленная семья, не так ли? Дети так хрупки, — она смотрела на лежащего человека Эстель, почти мертвого, в ее ногах.

Стефан посмотрел на нее, потом на меня. И как только я увидела его глаза, я знала, что эмоции, которые он пытался сдержать … ярость.

— Ты уверен? — спросила я его.

Он кивнул. — Давай.

Я не была в восторге сделать это, но она была права. Я хотела, чтобы мои друзья были в безопасности.

Я села в кресло и двигалась вперед, пока мои руки не вытянулись, в попытке добраться до острых латунных шипов. Я хлопнула вниз обеими руками, стараясь не морщиться, поскольку шипы впились глубоко — или не задохнуться, когда магия стала пульсировать в моих ушах.

— Пальчики оближешь, — сказал Вульфи — и я чуть дернула свою руку обратно. Мог ли он попробовать меня через шипы, или просто пытался лишить меня равновесия?