Чтение онлайн

В данной ситуации я мог бы написать диссертацию на тему «Э-э-э-э», но никак не рассказать что-то внятное этой дурацкой публике, часть которой с упоением, другая с готовностью уничтожить за каждое моё неверное слово смотрела на меня в ожидании шоу.

– Вы знаете, – начал я, ибо был словоблудом редкостным, ведь иначе писателем не стать, – книга далась мне не так просто, как показалось бы на первый взгляд. Да, я в ней использую очень много похабщины и нецензурной брани, приправленных откровенными и, порой, мерзкими сценами из реальной жизни, но такова уж жизнь, друзья, и прятать её за фантазиями и красивой лексикой, на мой скромный взгляд, было бы не совсем уместно. Что же касается выражения моих мыслей, то я всегда был за прямое и точное их описание без всякого символизма и без, уж не дай Бог, скромности в выражениях, потому-то она кому-то может показаться вполне затягивающей, а кому-то – отвратительной. И тот, и другой взгляд я могу понять, но чувство отвращения, знаете ли, у меня слегка притупилось в последнее время, потому могу порекомендовать мои книги подросткам и молодым людям до моего возраста, – в зале возник гул, и послышались разные мнения на этот счёт: от стариков, в основном, негативные. – Позвольте объяснить: я выражаю это пожелание исключительно для того, что людям постарше уже не так интересны подобные «потрясения» в литературном жанре, ибо они считают это всё профанацией и ерундой, которая к жизни не имеет никакого значения (а она имеет, будьте уверены; если вам хочется сказок почитать всяких, то раздел любовных романов всегда открыт), – здесь молодёжь поддержала меня одобрительным хохотом, – а ведь для молодых людей это способ узнать что-то максимально кратко, интересно и неординарно для литературы. Потому я…

– То есть вы, – перебила меня старая толстая тётка со смешным оперным голосом, – считаете, что показывать постельные сцены, да ещё и с такой детализацией в своих книгах – это нормально?

– Э-эм, ну да, как бы, вы попробуйте найти в наше время подростков, которые бы не трахались или, хотя бы, не смотрели порнуху, – видели бы вы лицо этой кошёлки, когда она услышала мой ответ: шокированное, но тем и прекрасное. У стариков рядом было что-то похожее, и лишь один дед сидел, молча и грустно кивал головой. – Более того, чем больше вы ставите табу на что-то, тем более молодёжь тянется ко всему этому; они же любят бунт и ломать запреты с правилами на пару. Сегодня вы запрещаете им узнавать про секс и все его разновидности, а завтра они уже стирают сперму с задницы вашей четырнадцатилетней (ещё не самый худший случай) дочери, – и снова гул в зале; Лука смотрел на меня злобно, но от этого мне становилось ещё приятнее говорить подобные вещи.

– Сергей Сергеевич, – спросила девушка из зала, ещё не отойдя от краски на щеках (видать, задел за живую тему), – а почему вы назвали книгу «Космическая вафля»? Ведь ни темы космоса, ни темы выпечки там не затрагивалось.

– Хороший вопрос, милочка, – продолжил я, закинув ногу на ногу, взяв в руки ручку и «закурив» её (это было моё хобби). – Вы знаете, изначально я вкладывал в название тот самый смысл, что эта книга – редкостный кусок дерьма, – тут из зала стали выходить сидящие на стульях «старики», но их место тут же заняла молодая гвардия, – но потом, как оказалось, темы вафель там затрагиваются в постельных сценах, да и женскую выпечку я описал довольно неплохо, я думаю. Можно даже сказать, космически.

Чересчур разодетые и выпендрёжные молодые люди начали аплодировать, и их даже подхватили их более скромные сверстники, но это продолжалось недолго.

– Сергей Сергеевич, – ещё один молодой парень, старики, видать, уж совсем разочаровались во мне, – а как вы относитесь к алкоголю?

– Отношусь крайне отрицательно, но люблю безумно.

– То есть, на ваш взгляд, пропагандировать такие вещи в молодёжной среде – это нормально?

– Я бы не сказал, что это нормально, но, с другой стороны, не я устанавливаю цены на литр пива так, что он стоит меньше литра молока. Не я пропагандирую из каждого угла беспорядочный секс (хотя и его я тоже пропагандирую, но тем не менее) – мне не нужна демография этой или иной страны, чтобы потом использовать её либо как дешёвую рабочую силу, либо как пушечное мясо на войнах в своих корыстных целях. Мои слова толкают схожие идеи, но я же вам и говорю, что не сделает такая жизнь вас счастливыми. Да, ты потрахался с кем-то раз, потом два, потом три и так далее. Потом захочешь похвастаться перед кем-то, а это – чья-то будущая жена, а, быть может, и твоя, которая крутилась на чьём-то члене очень рьяно и порывисто. Но что тебе это дало? Набил ли ты себе цену? Нет, скорее наоборот. Набила ли она себе цену? Тоже нет, и тоже наоборот даже. Получили удовольствие? Да, ну и что? А если вы были бухие, не смогли или не успели купить резину, так что же дальше? А дальше семьи без отцов, дальше несчастные дети, несчастные их родители и несчастные все мы, в конце концов, а виновата эта ваша наигранная крутость и желание подняться выше, завалив как можно больше баб, хотя, как я уже сказал, лучше в глазах других вас это не делает. По ряду причин, одна из которых зависть. Из-за этого же я и предпочитаю писать про тех людей, которые пьют в одиночку и вешаются, чем про тех, которые пьют в компании и портят чью-то жизнь вместо того, чтобы испортить только свою. Такие вот пироги с котятками…

– Ладно, мне кажется, на сегодня достаточно вопросов, – прервал резко Лука с наигранной улыбкой. – Теперь же можете подойти и подписать свои экземпляры у всемирно известного писателя Сергеева.

В моей голове будто раздался разряд молнии, меня передёрнуло, и взгляд мой потух. Ко мне подходили люди с книгами, я чёркал им что-то там на обложках (это даже не был моей подписью), а когда они все закончились, я поднялся из-за стола и пошёл на выход. Там меня ждали ещё люди с «Космическими вафлями», но Лука быстро провёл меня в машину, сел сам, и мы отправились восвояси.

– Я не знаю, как на это реагировать! – кричал он. – Это то ли провал, то ли оглушительный успех! Я вообще не ебу, что будет дальше с твоей карьерой, но такое выступление точно наделает много шума! Ты просто гений рекламы, Серёга!

– Дай пистолет, я застрелюсь. Тебя не трону, обещаю.

– Ха-ха, нет уж, мы станем очень богаты, ещё богаче, чем раньше! У нас будет всё, а ты хочешь застрелиться в такой важный момент нашей… вернее, твоей жизни. Нет уж, ни за что!

– Тогда отдай хотя бы бутылку, – хмуро и очень печально протянул мой голос.

– Да на, хоть двести таких, – улыбался Лука, смеясь, как настоящий психопат.

Я молча ехал всю дорогу до дома, то и дело потягивая из бутылки. Нет, вру, попросил остановиться возле кафе, чтобы зайти поссать. А далее всё, тишина, которой мне так не хватало. Я, кажется, хорошо справился с этой фигнёй, но что дальше? Мне срочно нужно было напиться, вот уже который раз, дабы понять, что делать потом. Когда мы приехали домой, Лука проводил меня до моей квартиры, а потом резко исчез. Я же бросился к сраной тетрадке, что устроила весь этот цирк сегодня. Чувства у меня были смешанные: то ли я обрадовался упавшему на голову успеху и исполнению моей мечты, то ли был уже совсем не в своей тарелке. И вообще, быть может, это всё Жора устроил? Я так и знал, что этот гад не от мира сего. Надеюсь, я не успел продать ему свою душу, но если даже и так, то цена хотя бы не была слишком уж низкой.

Настигла идея позвонить единственному человеку, который меня всегда понимал и был рад видеть – Анюте. Возня в телефоне превратилась в забавную игру, ведь быть мертвецки пьяным не только проклятие. Найдя кое-как её номер – а до этого я стал набирать какой-то там Алине, и даже не знаю, кто это – мигом нажал на вызов, и через пару секунд послышался её не очень красивый и выразительный, но такой желанный голос.

– Да, Серёж?

– Анют, я в жопе! – мой язык слегка заплетался.

– Неудачный день? – ухмыльнулась она, это было слышно.

– Неудачная жизнь. Давай встретимся, мне очень нужно.

– Ладно, я как раз сейчас заканчиваю с работой. Где встретимся?

– Приезжай ко мне, я не в самом трезвом состоянии сейчас, и боюсь сблевать по дороге.

– Настолько всё плохо? – засмеялась она.

– Да, этот мир не даёт посмотреть на себя даже в половину глаза – тошнить начинает тут же.

– У-у-у-ух, ехать к тебе в ебеня, конечно, не самая лучшая идея, но чего не сделаешь ради друга. Возьму себе выпить, чтобы быть с тобой в одной кондиции.

– Я бы не советовал даже приближаться к ней.

– Ладно, скоро буду, – по меркам Москвы и Подмосковья скоро означало в пределах полутора-двух часов, так что у меня было время откиснуть.

Я принялся набирать в пустую пластиковую бутылку воды из крана, после чего залпом выпивал до дна. Так пару раз, и вот я уже сидел у керамики, изливая этому миру всё, что о нём думал. Повторив эту процедуру ещё, я почувствовал себя немного лучше. На кухне нашёл пачку угля (активированного, слава Богу, а не демо-версии), закинул в рот столько, сколько вместилось, и жевал всю эту кашу долго-долго. Внезапный звонок с незнакомого номера.

– М? – с набитым ртом промычал я.

– Это Лука, – послышался этот мерзкий представительный голос с того конца, – ты ещё помнишь меня?

– К софалениэ, – я продолжал жевать уголь, и чёрная слюна капнула на пол, образовав новое пятно внизу.

– Отлично. Так, Сергей, у нас завтра будет литературный вечер, где собираются знаменитые писатели, а также те, кто только стремится стать таковыми. Перспективные ребята, знаешь ли.

– Ждорово, – после этих слов пришлось проглотить всё месиво.