Чтение онлайн

— Верно говоришь… И все же…

— Ладно, давай к делу.

— Ну вот… На чем мы остановились-то? Да, что уже после выстрела, думаю, «семерка» с «Волгой» моментально у третьего дома окажутся, одна команда в лифт рванет, другая — с черного хода по лестнице.

— И что же дальше, Вадик? Что, мы им позволим снайпера взять и увезти, так?

— Нельзя этого допускать!

— Понятно, а как быть?

— Может, когда они его возьмут и повезут, по дороге их тормознуть?

— И что толку? Оружия при снайпере не будет, других доказательств — никаких. Скажет тебе Молот, что он со своим дружком в баню едет, и что ты ему на это?

— Да, ты прав…

— Короче, Вадим, думать некогда… Бери своих — и туда, я тоже сейчас приеду. На месте решим. Только не светитесь…

— Мог бы и не говорить, ясно все. Где встретимся?

— На улице Макшеева, у ресторана «Луна», через полчаса.

— Ну, с Богом…

В ту ночь Ире Неверовой снился странный сон: будто ее муж, Борис, улетает куда-то далеко-далеко, а она провожает его в аэропорту. Глаза у Бориса грустные, и Ире кажется, что она расстается с мужем навсегда. Ира просит Бориса остаться, но тот отрицательно качает головой, не произнося ни слова. И в тот момент, когда Борис, уже простившись с Ирой, уходит в сторону паспортного контроля, в здании аэропорта вдруг начинает звучать скрипка… Громко, словно из динамиков. Оборачиваясь, Ира видит стоящего посреди зала Зимина. Он играет «Времена года»… Оборачивается к Зимину и Борис; лицо его вдруг искажается, как от сильной боли, он хватается за виски, роняет чемодан, а потом падает на пол… Слышно, как он бьется головой о камень. «Боря!» — кричит Ира, кидается к нему, но бежать не может… Впечатление такое, что музыка опутала ее густой прочной сетью.

— Пока, я пошел на работу! — донеслось откуда-то издалека.

С трудом открыв глаза, Ира увидела стоящего возле постели Бориса.

— Я пошел, — повторил он, немного помолчал, а потом добавил: — Ты прости меня, что я тебя часто мучаю… Я тебя люблю. — Повернулся и вышел из комнаты.

В сердце Иры после этих слов шевельнулось что-то давно забытое — теплое и родное. Ее потянуло к окну — как раньше, в первые дни их любви, чтобы посмотреть на Бориса и помахать ему рукой.

Стоя у окна, Ира видела, как ее муж в сопровождении четырех охранников вышел из подъезда и направился к стоявшему в нескольких метрах «мерседесу». Борису оставалось до машины не более пяти шагов, когда он вдруг пошатнулся, потом упал на колени… Только в этот момент его подхватили опешившие телохранители.

У Иры закружилась голова… Судорожно вцепившись в занавеску и сорвав ее с окна, девушка упала в обморок.

Она уже не видела, как, завизжав тормозами, у стоящего напротив дома тормознули «Жигули». Тут же раздался вой милицейской сирены, из-за угла вылетели две черные «Волги» с мигалками. Одна из них, обогнув дом, скрылась во дворе, а вторая через пару секунд оказалась возле «Жигулей»… Четверо мужчин, выскочивших из «Волги», кинулись к «Жигулям»; в их руках были пистолеты. Раздался звон разбитого стекла, крики: «На землю, руки за голову, будем стрелять!» Четверо мужчин выволокли из «Жигулей» троих пассажиров, которые безропотно упали на землю, прикрыв головы руками. Тем временем двое из другой «Волги» — той, что скрылась во дворе, — с пистолетами в руках распахнули дверь черного хода и исчезли в темном проеме.

… Дугин поднимался на лифте, Воронов — бегом по лестнице. На чердак они влетели одновременно…

— Бросай оружие! — крикнул Дугин; молчание было ему ответом.

Держа пистолеты наготове, сыщики облазили все уголки… Чердак был пуст. Никого и ничего. Не то что винтовки — ни единого следа преступления.

— Откуда же он стрелял? — растерянно спросил Дугин.

— Из другого дома, Вадик. Ну, что смотришь? Нас с тобой накололи, как детей. Как идиотов! — Воронов опустился прямо на пол, достал пачку сигарет.

— Что ж ты сидишь? Бежим, может, мы его еще где-нибудь…

— Прекрати, Вадим, — перебил Воронов, — он сейчас уже в паре километров отсюда.

— Сука! — Дугин с размаху врезал ногой по фанерному ящику, тот отлетел к стене. — Ну, гадина… — Он достал рацию и, нажав кнопку, сказал: — Еремин, давай со своими людьми по чердакам всех окрестных домов… Ищи винтовку.

— А с этими что делать? Обыскали — оружия нет… — послышалось в передатчике.

— Проверь документы для порядка — и пусть валят ко всем чертям! — ответил Дугин и отключил рацию.

На чердаке воцарилась тишина.

— Боже мой… — после долгой паузы про говорил Воронов, — это же просто смешно. Бандиты сказали бы, что нас с тобой развели как последних лохов… Но это не только смешно. Это гениально. Ты подумай: ведь они не нам сообщили, потому что это могло вызвать некие подозрения… Они позвонили Молоту — в расчете на, то, что благодаря наружке тут окажемся и мы, И что мы будем убеждены: Молот знает, что делает, у него верная информация, Молота на мякине не проведешь. Интересно также, что и Молоту они наверняка сообщили впритык, за пару часов до покушения, чтобы он не успел оцепить весь район и по всем чердакам своих бандитов насажать… Все, Вадик. Снайпера мы не взяли, а Неверова больше нет, и теперь убийца ляжет на дно… Может, и на целый год. Кстати, что теперь с тобой сделает руководство?

— А, — Дугин махнул рукой, — строгим выговором, думаю, обойдутся. Что я мог сделать-то в такой ситуации? Что?

— Ровным счетом ни шиша. Это точно… — Воронов помолчал. — Ладно, старина, пошли. Чего тут сидеть…

Когда сыщики вышли из подъезда, «семерки» уже не было. Напротив в «скорую помощь» вносили накрытое простыней тело Неверова. Сотрудники милиции в форме разгоняли толпу… Возле двух «Волг» с мрачным видом дымили сигаретами оперы.

— С чердаков ничего не сообщали? — спросил Зимин, и как раз в этот момент запищала его рация. — Ну, что у тебя, Еремин?

— Здесь винтовка, — протрещало в пере датчике, — дом номер девять.

— Это… Подожди-ка. — Дугин подошел к проезжей части и окинул взглядом улицу. — Да это ж метров пятьсот!

— Не меньше… — сказал Воронов.

— Тащи ее сюда, Еремин… — Отключив передатчик, Дугин обратился к Воронову: — Он, значит, там с ночи сидел… Спокойно ждал… Видел, как тут вся эта суета… Тьфу!

— Да, Вадик… Сидел и посмеивался над нами.

— Ну ничего, ничего… — Сев в машину, Дугин с силой хлопнул дверцей. — Он у меня досмеется.

— Это как Бог даст, — пожал плечами Воронов.

В голову Неверова, против своего обыкновения, Зимину пришлось послать не одну, а две пули. И дело было не в большом расстоянии. Просто перед тем, как Неверов вышел из подъезда, Зимин в прицеле оптической винтовки увидел… Иру. Она стояла у окна и смотрела вниз. Когда Неверов вышел, она даже рукой помахала, да только муж не обернулся, не посмотрел наверх.

Когда Зимин увидел, что Ира машет мужу рукой, понял, что между этими людьми еще не угасло чувство, что Ира не всецело принадлежит ему, Зимину… У Сергея дрогнула рука. Дрогнула не сильно, почти незаметно, но этого хватило, чтобы пуля с расстояния в полкилометра уклонилась от цели и лишь сорвала кожу с виска Неверова. Однако Зимин в течение доли секунды сумел взять себя в руки, и вторая пуля угодила туда, куда должна была угодить — в середину лба.

Убив Неверова, Зимин вернулся домой и проспал до обеда — ведь он провел всю ночь на чердаке… Проснувшись, он подумал о том, до чего все-таки гениальный человек Сан Са-ныч. Так ловко обмануть и милицию, и бандитов! С помощью одной операции добиться всего, что было надо: и Неверова убрать, и всех этих сбить со следа… А теперь — пусть ищут ветра в поле!

И все-таки на душе у Зимина было неспокойно: то и дело перед глазами возникал образ Иры, с улыбкой машущей рукой своему мужу. «А мне ведь говорила, что с ним уже месяц не спит», — думал Зимин, и в нем, как толстая змея под сапогом, начинала ворочаться ревность.