Чтение онлайн

– Вы еще многого про меня не знаете! Говорю вам, научиться игре на скрипке мне необходимо для пользы дела.

Говоря это, Саша уже вовсю рылась в чужих карманах. Девушка была в совершеннейшем упоении. Наконец-то… Наконец-то настоящее дело! К сожалению, карманов у пострадавшего было немного, толком разгуляться не удалось. Два кармана нашлось на его брюках и один нагрудный на рубашке. В брюках нашелся перочинный ножик и помятая пачка сигарет с зажигалкой. Нож был хороший, Саша немножко разбиралась в таких вещах. По нынешним ценам этот нож должен был стоить тысяч пятнадцать.

– Дорогая вещица. А вот сигареты он курил самые бюджетные. И зажигалка затрапезная пластиковая, дешевле нее только спички. И одет небогато. Про обувь я уж и не говорю. Ботинки неплохой фирмы, но он их носит уже не первый год. Все носы сбиты, и подметки почти до дыр стерлись. Лучше бы он себе новую обувь купил, чем такой ножик!

– Может, это и не его нож вовсе? – предположил Геша. – Нашел? Украл? Подарили?

Зато нагрудный карман рубашки порадовал Сашеньку сразу двумя находками. Одна была визиткой некоего «Ларионова П. П. Духовного отца и лидера мормонов всея Руси». Так и было написано на визитке.

– Этого только не хватало!

О мормонах у Сашеньки было очень однобокое представление и, увы, совсем не позитивное. Спасибо, сэру Артуру, про мормонов она знала, что живут в штате Юта и у них в ходу многоженство. И еще они не брезгуют воровать чужих невест и дочерей, чтобы потом насильно склонить их к сожительству и свадьбе.

А что, если и пропавшая Анечка стала жертвой этого Ларионова, любителя чужих дочерей? Он сам или вместе с сообщниками украл ее, склонил к сожительству, держал у себя в плену. А отец девочки откуда-то об этом узнал, пытался вернуть свою дочь, но был настигнут сообщниками преступника и пострадал за правое дело.

Вторая находка была ничуть не менее интересной. Это была записка, в которой лежал засушенный цветок. Определить его Сашенька не могла, никогда такого не видела.

– Что-то экзотическое.

Геша понюхал и чихнул.

– У меня аллергия, – смущенно пояснил он.

Сашенька тоже понюхала. От цветка сладко пахло, и в носу у нее защекотало, хотя аллергией Саша не страдала.

– Убери его, вдруг он ядовитый.

В записке было всего несколько слов. «Приходи 16-го в 18 часов».

– Посмотрите, это почерк вашего друга?

Петр Карлович долго щурился, но, в конце концов, признался, что почерк и впрямь похож на каракули Никифора.

– Но шестнадцатое – это ведь сегодня?

– Да.

– И я была тут примерно в половине седьмого, то есть в шесть тридцать. Спустя полчаса после назначенного времени. Получается, что ваш друг сам пригласил зятя к себе!

– Этого не может быть! Они не общались!

Саша пожала плечами. Спорить с Петром Карловичем сейчас у нее не было времени.

– Другой вопрос, почему ваш друг Никифор придумал такой сложный и старомодный способ приглашения в гости? Записку нужно адресату передать лично или передать ее с посыльным. Не проще ли позвонить? Или послать эсэмэс?

– Для Никифора не проще, – ответил Петр Карлович. – Он не пользовался мобильным телефоном.

А значит, и все блага быстрой связи, которую предоставляет интернет в современном мире, были для Никифора практически недоступны.

– К тому же Сергей живет неподалеку. Никифору было нетрудно прогуляться к его дому и оставить там записку.

Чудачества пожилых людей были известны Саше не понаслышке. Ее собственная прабабушка даже спустя многие годы после войны отправляла всем своим родным письма, свернутые фронтовым треугольником. И очень сердилась, когда на почте ей деликатно советовали воспользоваться стандартным конвертом.

И повернувшись к Геше, девушка спросила у него:

– Что ты там насчет торта с коньяком говорил? Где это все?

Геша очень оживился.

– Пойдем! Покажу!

Они прошли на кухню, стараясь ступать исключительно по протоптанным тропкам, чтобы не оставить в пыли следов.

На кухне было немножко почище, чем во всей остальной квартире. Видимо, иногда хозяин тут все же наводил какое-то подобие порядка. Впрочем, это было нетрудно, кухонные шкафчики поражали своим минимализмом. Сашенька нашла внутри них лишь пачку овсянки и пару пачек самых дешевых макаронных изделий. Холодильник был отключен, видимо, за ненадобностью. Хранить в нем было нечего. На плите скучала одинокая кастрюлька, купленная, судя по состоянию эмали на ее дне, еще при царе Горохе.

– А дед-то аскет! У него даже электрического чайника нет. В ковшике воду кипятил! А вместо молока использовал сухую молочную смесь.

В голосе Геши звучало изумление пополам с восхищением:

– Похоже, хозяин питался исключительно заваренными в кипятке хлопьями и пустыми макаронами.

– Тут еще растительное масло есть. Соль и сахар. И чай! Вполне можно жить!

– Один день, возможно, – согласилась Саша. – Некоторое время на таком рационе даже полезно побыть. Но чтобы питаться так месяцами или годами… Неужели ему не хотелось чего-нибудь вкусненького?

– Вот торт старик купил. И коньяк. Наверное, гостя хотел получше угостить.

Саша покачала головой. Торт был дорогой, из хорошей кондитерской. Бабушка как-то принесла Сашеньке такой торт на день рождения, вкус был просто восхитительный, а вот цена немного пугала. Но раз в году можно себя побаловать, так сказала тогда бабушка. Коньяк был французский, тоже своего рода сокровище.

– У старика рука бы не поднялась выкинуть такую кучу деньжищ на торт и коньяк. Если бы он готовился к приходу гостя, то купил бы вафельный тортик в ближайшем магазине да заварил бы чаёк покрепче. Спорю, что угощение притащил сюда сам зять.

– И кого же он собирался угощать?

– Как кого? Хозяина, конечно. Этого господина Никифора.

– Но где же он? – задумался Геша и тут же сам предположил: – Может, в тех двух комнатах, которые закрыты и в которых мы еще не побывали?

Сашенька чуть не застонала от злости. Что у нее с головой? Неужели доктора не врут, и перенесенный зимой ковид так плохо сказался на ее умственных способностях? Говорят же, что после болезни у людей ухудшается память и вообще они глупеют. Похоже, что Сашеньку постигла та же участь. Хотя и странно она подействовала, накрыло не сразу, а с отсрочкой в несколько месяцев.