Скрипка. Будь моей
Шрифт:
– Почему же? Сможешь получить от меня ответ на интересующий вопрос или…
– Ты напишешь музыку для этой песни, а потом споешь…
– Ок, - с лёгкостью согласился я.
Текст был, конечно, сырой, но было что-то в этих строчка.
И сыпятся мечты будто домино
Живем не вопреки, а только лишь
Признайся, что не любишь меня давно
Признайся, что не любишь, а просто мстишь
– Сейчас моя очередь… - потянул я, вальяжно развалившись на диване.
– Правда или действие?
– Правда, - уверенно ответила девушка, просверлив меня гневным взглядом.
– Каким был твой первый раз? Муж обрадовался, заполучив целку?
Напряглась моментально, но так проникновенно смотрела мне в глаза, раздумывая над ответом.
Только эти секунды молчания размазывали меня как катком по асфальту. Сразу в бесформенную лужу…
Потому что её первый раз должен был стать моим подарком на день рождения. С моим членом она должна была сравнить замшелый отросток Дементьева.
– Я передумала. Я хочу действие, Пантера… - прошептала, повернувшись ко мне спиной.
– Быстро ты переобулась…
– Что мне сделать… - резко перебила меня она, нервно дергая поникшими острыми плечиками.
– У меня столько вариантов, Скрипка, что я даже не знаю, какой выбрать… - форменным образом издевался я, видя, как низко опускается её головка.
– Может секс. Или только минет. А может слёзное признание в любви с извинениями…
– Я уже признавалась тебе в чувствах, - повернулась ко мне лицом и посмотрела на меня. Робко, но так глубоко, что я впал в полную растерянность.
– Но ты не поверил. Как, впрочем, и всегда. Ты же всегда мне не верил, Дан? Помнишь, как я тебе впервые призналась в любви, а ты высмеял меня перед всеми…
– И правильно сделал, - выпали я, заглушая своим криком ее надломленный голос.
– Но ты все равно смогла меня одурачить. Ты повторяла мне “я с тобой”, а потом отдала и свой первый раз, и свою любовь, и целых два гребаных года другому.
– У меня были веские причины…
– Не существует таких причин, Скрипка! Я предал себя, нарушил обещание данное родителям, отвернулся от Лолы, хоть она была самым близким мне человеком, подорвал свою карьеру дракой… Я сделал все это из-за тебя… ради нашей любви… А ты? Что сделала ты? Продалась другому?
– Я не хотела этого…
– Возможно. Но ты не нашла веской причины отказаться … - орал я, не заметив, как подошёл вплотную к ней.
– А сейчас можешь даже не пытаться искать причины оправдать себя. Их для меня просто не существует.
– Между нами уже ничего не исправишь?
– до судорог болезненно спросила она.
– Почему же. Ты можешь быть моей постельной девочкой, - влепил ей в ответ.
Снаружи - гранит, но внутри…
Я рушился, рассыпался как песочный замок…
Со мной происходило что-то невообразимое. Я творил безбожное безумие. Заставлял ее страдать, но страдал и сам. Расползался от боли, но все равно поднимал планку, сам не понимая, как должен пережить это.
Я запускал автоматную дробь точно в ее сердце, но отчего-то она рикошетила в мое. А ведь Скрипка даже не сыпала в меня проклятия, не лупила меня своими маленькими кулачками, даже не давила на меня слезами.
Она просто смотрела… Смотрела глазами полными безусловной любви, боли и раскаяния.
Глава 20
Ann
– Ты можешь быть моей постельной девочкой.
– Ты хотел сказать, одноразовой шлюхой?
– тихо сказала я, но хотелось орала во все горло: - “Мне больно, Пантера. Неужели ты не видишь? ”.
– Ну не одноразовой…
– Но шлюхой.
Стала так невыносимо противно, что я сделала шаг, а потом второй, третий.
Ноги так и стремилась рвануть с места.
Но от себя ведь не сбежишь.
В действительно я никогда не считала себя важной, ценной. Всегда сомневалась в своей значимости для других.
Просто сейчас из-за слов Дана я ощутила это максимально остро.
Дементьев купил меня, оплатил мою девственность, но ни разу открыто не вёл себя со мной, как с продажной девкой. Это позволяло мне, хоть мнимо, но чувствовать к себе не только потребительское отношение.
Дан другой…
Он не лицемерит.
Он открыто показывает, сколько я стою в его глазах.
Девочка для забавы в фиктивные отношения, кукла для постельных утех, груша для вымещения злости.
Не хочу, чтобы так поступали со мной.
Не хочу на это отвечать любовью, а ненавистью или хотя бы равнодушием не могу…
– Дан, не обесценивай себя сексом с дешевой шлюхой, - остановила я веселую для Дана, но унизительную для себя игру в правду или действие.
– А желание оставить на потом.
Пантера лишь глянул на меня исподлобья, пожал плечами и зашагал уверенно к выходу, но у двери резко остановился.
– Если ты свободна, можем поужинать где-нибудь, - спокойно выдал он, словно ничего и не было. Словно только что не перемолол все мои внутренности в фарш.
– Нам нужно как-то афишировать фиктивные отношения.
– В другой раз, - выдала я, гордо задрав нос.
А что мне ещё оставалось.
Плакать не могу.
Умолять бесполезно.
Унижения уже хапнула по максимуму.
Осталось только скорчить гордую гримасу тотального равнодушия.
– У меня сегодня ещё есть дела. Нужно забрать со съёмок Тиграна.
– Он не может добраться сам?
– Может, конечно, - отвернулась я, делая вид, что навожу порядок на рабочем столе, но в действительности я просто не выдержала ненависти во взгляде парня.
– Но я хочу на месте отсмотреть материал. При необходимости сделать ещё несколько фото, а потом уже привести Тиграна в офис. Так как авторские права на песню принадлежат ему, то только он может подписать несколько разрешений. Уже завтра его трек пускается в эфир.
– Тебе не кажется, что ты слишком много времени проводишь с Аязовым? Не хочу увидеть статейку, в которой меня называют оленем. Не забывай, Белова, я типа твой парень.