Чтение онлайн

Спустя несколько дней София вызвала Апостолиса на серьезный разговор. Она клялась парню в вечной бескорыстной любви, моля его забыть на веки вечные нищую девчонку.

– Она тебя погубит. Ты сгинешь в небытие. Твой отец никогда не даст согласия на ваш брак. Подумай, захочешь ли ты влачить жалкое существование, живя вместе с этой голодранкой в бараке?

– Кармелинна не нищенка. Да, у нее нет денег, зато имеется богатый внутренний мир.

– Ты смешон.

– Пусть так, но я никогда не променяю ее на такую куклу, как ты.

София сжала кулаки.

– Ты будешь моим! Рано или поздно я заполучу тебя, Апостолис.

Тем же вечером София появилась в доме Кармелинны. С порога девушка потребовала добровольно отдать ей украшение. Получив отказ, София применила силу. Ощутив толчок в грудь, Кармелинна не смогла устоять на ногах. Упав, она ударилась головой об угол и мгновенно скончалась. Полагая, что девушка лишь притворилась мертвой, София взяла колье и хотела бежать. Но нечеловеческий вопль старухи заставил ее замереть на месте.

Опираясь на палку, бабка подошла к бездыханному телу Кармелинны и, глотая слезы, процедила:

– Ты убила мою внучку! Ты убийца!

– Она сама виновата. Колье по праву должно принадлежать мне. Я выйду замуж за Апостолиса! А вы, если посмеете обвинить меня в убийстве, отправитесь вслед за ней. Мой отец не допустит скандала. Вам следует держать рот на замке.

Бабка ткнула морщинистым пальцем в колье.

– Можешь его забрать. Но учти – я проклинаю его! И ты сто раз пожалеешь о содеянном.

– Вы выжили из ума.

– Апостолис подарил колье Кармелинне. Оно навечно останется ее собственностью. Ты взяла его в аренду.

– Ненормальная!

– Ни продать, ни украсть, ни обменять! – твердила старуха. – Тот, кто посмеет заполучить колье одним из этих способов, умрет. Его можно лишь дарить. Дарить женщинам! Только так, а не иначе. От матери к дочери, от дочери к внучке!.. Когда цепочка оборвется и за колье будут заплачены деньги, проклятье начнет действовать.

София попятилась к выходу.

– Вы ведьма!

– Уходи! Ты предупреждена. Ни продать, ни украсть, ни обменять! Только дарить. Дарить женщинам.

Ночью в доме старухи случился пожар. Останки долгожительницы и Кармелинны были захоронены на кладбище для бедных.

Апостолис так и не узнал, что главной виновницей трагедии была София.

Через год состоялась пышная свадьба. София родила двух дочерей, одной из которых спустя сорок три года и передала колье Кармелинны. Лежа на смертном одре, София не забыла упомянуть о проклятье.

– Я не знаю, так ли это на самом деле, но ты должна знать, – шептала полупарализованная женщина. – Передашь колье своей дочери. Только не продавай.

Но цепь все-таки прервалась. Правнучка Софии, вышедшая замуж за итальянца, скончалась через три месяца после свадьбы. Ее супруг, недолго думая, продал колье одному коллекционеру. Тот, в свою очередь, заработал на перепродаже неплохой капитал.

К слову сказать, оба мужчины умерли от внезапной остановки сердца.

– Акулина Натановна сказала, что последний раз колье Кармелинны было продано в тридцатые годы богатому австрийцу. А потом следы затерялись. И вот по прошествии почти восьмидесяти лет оно оказалось у меня. Валерий купил его у болгарина. Как колье Кармелинны оказалось у него, одному богу известно. Главное, это не подделка.

– Проклятье не может быть вечным.

– Кто это сказал?

– В наши дни верить в мифы и легенды как-то не принято.

– И вы туда же? Валера мне не верил, Казимир насмехался. Какие доказательства вам нужны? – Магда Гансовна усмехнулась. – Колье у вас?

– Д-да.

– Так чего мы спорим? Хотите удостовериться в правдивости слов Акулины, продайте кому-нибудь украшение. И тогда не сомневайтесь – в самом ближайшем будущем вы сами окажетесь на больничной койке. Или умрете внезапно – в одночасье.

– Иногда очень удобно прикрываться легендами, – с расстановкой проговорила Копейкина.

Магда Гансовна в очередной раз схватилась за голову.

– Прикрываться?

– Кто-то знает историю того или иного предмета, вещи: проклятое колье, подвеска, ожерелье и так далее. Обладатель вещицы умирает, и окружающим пудрят мозги сказками о проклятье. Таким образом можно замести множество следов.

Холдеева кашлянула.

– Вы говорите вообще или бросаете камень в мой огород? Учтите, я не собираюсь спокойно выслушивать ваши полунамеки.

– Я просто размышляю вслух. Извините, если ненароком вас обидела.

Магда пришла к выводу, что гостье пора указать на дверь.

– Вы засиделись, – сказала она, вставая с кровати.

– У меня к вам просьба. Могу я лично переговорить с Акулиной Натановной?

– Пожалуйста.

– Номером телефона не поделитесь?

Холдеева продиктовала семь цифр.

– А теперь прощайте.

Спустившись вниз, Катка остановилась у мусоропровода, чтобы позвонить. Из трубки послышался старческий голос:

– Слушаю.

– Акулина Натановна?

– Да, а кто говорит?

Копейкина отсоединилась. Разговаривать с пенсионеркой нет смысла. А телефоном она поинтересовалась, дабы удостовериться, что Холдеева сказала правду, а не выдумала историю о трогательной и несчастной любви Кармелинны и Апостолиса Макионополиса.

На первом этаже Катарина ввела в заблуждение охранника. Пялясь на ее наряд, парень растерянно спросил:

– А ты откуда?

– От верблюда, – буркнула Катка, хлопнув дверью.

В «Фиате» она бросила сумочку на переднее сиденье и посмотрела в зеркальце заднего вида.

С непривычки вести машину, когда на ногах туфли на шпильке, оказалось несколько затруднительно. Но это пустяки по сравнению с тем, что будет, если Катку засекут в костюме бабочки.

«Хоть бы свекровь сидела у себя в спальне и не видела моего позорного возвращения», – думала Копейкина, подъезжая к коттеджу.

Розалия с Полиной вели светскую беседу в гостиной. На протяжении часа свекровь вдалбливала девушке, что ее мать, то бишь Катарина, самое неразумное существо на планете.