Чтение онлайн

Несколько мгновений — и вот мы находимся у главного входа в Хогвартс. Зашли внутрь и дальше наши пути разошлись. Занятия уже закончились, так что на пути мне встречались ученики, некоторые из которых меня приветствовали, на что я кивал с доброжелательной улыбкой.

Путь мой лежал на второй этаж, а именно в кабинет МакГи. Никаких препятствий на пути, к счастью, не было. Пивза, который при виде меня с визгом улетел сквозь стену, я за препятствие не считаю.

Тук-тук-тук

Не дожидаясь ответа, захожу внутрь и тут же ловлю удивлённый и немного возмущённый взгляд декана моего факультета.

— Здравствуйте, профессор МакГонагалл. Извините за беспокойство, но мне нужно поговорить с директором Дамблдором. Чем скорее, тем лучше.

— Мистер Лавгуд… Директор предупредил меня, что вы, возможно, захотите поговорить по поводу Чемпионата. Сейчас он свободен, так что можете отправиться к нему прямо сейчас. Пароль: «шоколадные лягушки», — проговорила она и тут же вернулась к проверке работ.

— Спасибо, — благодарно кивнул я и вышел из кабинета.

«Ожидал, значит, да?» — подумал я, недовольно поджав губы, а руку засунул в карман мантии и сжал флакон с Феликсом. Единственное, что сейчас меня успокаивает.

Никаких препятствий на пути к директору не было, лишь очередные взаимные приветствия. Спокойно назвал пароль, поднялся наверх и зашёл в кабинет, а там.

— Здравствуйте, профессор… Дамблдор… — последнее слово я произнёс с напряжением, осознав открывшуюся картину.

Похоже, всё произошло так, как я опасался. Из фиолетового с золотым рукава выглядывала его правая рука, замотанная в плотный бинт. Не было видно ни единого куска кожи. Я начал внимательно осматривать помещение. Круглый кабинет выглядел точно так же, как и всегда: хрупкие серебряные приборы тихонь­ко жужжали и попыхивали на столиках с точеными ножками, портреты прежних директоров и дирек­трис дремали в своих рамах, и Фоукс, великолеп­ный феникс Дамблдора, сидел на жердочке у двери, с интересом поглядывая на меня блестящим глазом.

Я повернулся к выходу и вдруг увидел, что на одном из столиков с точёными ножками, среди хрупких сереб­ряных приборов лежит безобразное золотое кольцо с большим треснувшим чёрным камнем. И на камне этом был очень интересный узор. Да, всё же я был прав, он отправлялся за кольцом Гонтов.

Молча подошёл к столику, взял кольцо, и пошёл к Дамблдору, усевшись в гостевое кресло. С громким стуком положив кольцо на стол, я начал сверлить директора пристальным взглядом, пока он с безмятежным лицом наблюдал за моими действиями.

— Здравствуй, Льюис, — наконец сказал он, убедившись, что я обращаю на него внимание.

— Этого кольца раньше здесь не было. Оно сломано. На камне герб Певереллов, — проговорил я главные факты. — И ваша рука… — покосился я на перемотанную конечность. — Наверно проклятие какое-нибудь схлопотали? Сколько вам осталось? — с осуждающей язвительностью спросил я.

— Смею надеяться, что успею дожить до вашего выпуска, мистер Лавгуд, — мягко улыбнулся дед.

— Ничего не хотите мне рассказать, мистер Дамблдор? — тем же тоном спросил я, глядя на него с прищуром.

— Возможно. Но история не будет короткой. Чаю?

— Не откажусь…

***

Визиты в Азкабан к Морфину Гонту… Сколько их было? Немало. Воспоминания скрывались очень глубоко, и были сильно затёрты. Явно постарался волшебник, сведущий в делах разума. И среди известных Альбусу Дамблдору был только один такой — Том Марволо Реддл, с некоторых пор зовущий себя Волан-де-Мортом. Впрочем, в те времена он был куда более молод и куда менее опытен, так что наибольшую сложность доставило прошедшее время. Но вот оно, воспоминание, истинное воспоминание Морфина Гонта о встрече со своим племянником.

Тёмный и мрачный дом. В нём было три мрачные комнаты, в две из них можно было пройти через главную комнату, служившую сразу и кухней, и гостиной. Здесь было необычайно грязно: потолок покрывала плотная паутина, пол — глубоко въевшаяся сажа; на столе вперемешку с кучей немытых мисок и плошек валялись заплесневелые и гниющие объедки. Единственный свет создавала оплывшая свеча, стоявшая у ног мужчины, чьи волосы и борода отросли до такой длины, что ни глаз его, ни рта различить нельзя было. Мужчина сидел, обмякнув в засаленном кресле у очага, и можно было подумать, что он мёртв. Но тут кто-то громко постучал в дверь, мужчина дёрнулся, просыпаясь, и поднял правую руку с зажатой в ней волшебной палочкой и левую — с коротким ножом.

Дверь со скрипом отворилась. На пороге, держа перед собой старомодный фонарь, стоял подросток, которого Альбус узнал мгновенно: высокий, бледный, темноволосый и красивый — юный Том Реддл.

Его взгляд прошёлся по лачуге и остановился на сидевшем в кресле мужчине. Несколько секунд они вглядывались друг в друга, затем мужчина, покачиваясь, поднялся на ноги, отчего по полу с дребезгом и звоном покатились стоявшие у кресла бутылки.

— ТЫ! — взревел мужчина. — ТЫ!

И он, взмахнув ножом и волшебной палочкой, бросился на Реддла.

— Стой!

Реддл произнёс это на змеином языке. Раньше его понимание могло стать проблемой для Альбуса, но во время уничтожения крестража в медальоне Слизерина юный Лавгуд обучил старого волшебника этому трюку. Просто, буднично и быстро. Последнее заслуга самого Альбуса. Было бы стыдно носить титул великого волшебника, не получись у него освоить эту манипуляцию магией достаточно быстро. К тому-же, он способен разговаривать с русалками, что также облегчило изучение нового магического языка.

Но он отвлёкся. В ответ на шипение Реддла Морфин затормозил и врезался в стол — на пол посыпалась заросшая плесенью посуда. Повисло долгое молчание, гость и хозяин разглядывали друг друга. Нарушил молчание хозяин:

— Ты говоришь на нём?

— Да, я на нём говорю, — ответил Том. Он вступил в комнату, отпустив дверь, и та захлопнулась за ним. Реддл решительно не ведал страха перед собеседником, лицо его выражало лишь отвращение и разочарование. — Где Марволо? — спросил он на английском.

— Помер, — ответил Морфин Гонт. — Помер много годков назад, а то как же?

Реддл нахмурился.

— Кто же тогда ты?

— Морфин, кто же ещё? — пожав плечами, сказал мужчина.

— Сын Марволо? — с прищуром посмотрел на того Том.

— Ясное дело, сын, а… — Морфин отбросил волосы с грязной физиономии, чтобы получше вглядеться в Реддла, и Альбус увидел на пальце его правой руки то, что заставило сердце быстро забиться — кольцо с чёрным камнем. — А я тебя за магла принял, — Прошептал Морфин. — Здорово ты на того магла смахиваешь.