Чтение онлайн

— Обожаю мужчин, которые не стесняются своих эмоций, — соглашается другая. — Никогда не думала, что буду так «симпатизировать» трем мужчинам сразу, но вот я здесь. Я совершенно помешана на «Королях».

— А ты поделилась видео?

— Конечно! У меня же есть сердце!

— Эй, — одна медсестра хлопает другую по руке. — А он не похож на Финна?

Опустив козырек кепки еще ниже, я прошмыгиваю мимо них и сажусь в лифт на второй этаж.

Жилые помещения дома престарелых выглядят уютно, в них тепло, а окна пропускают много света. Всего в коридоре четыре двери. Мимо проходит медсестра, везущая пожилого пациента в инвалидном кресле. Она оглядывается, заметив меня.

— Финн!

Я прикладываю палец к губам поверх маски. Её глаза расширяются, и она повторяет мой жест:

— Тсс. Точно. Извини.

Поскольку вокруг никого, я сдергиваю маску:

— Как он?

— Безмятежен, как обычно. Как ты сам, Финн? — она смотрит на меня мягким, материнским взглядом. — Как ты держишься?

— Я в порядке, Дениз.

— Слышала, твою жену похитили? Это ужасно.

— Очень ужасно, — хрипит старик в кресле.

— Ты нашел её?

— Пока нет. — У меня нет времени и желания поправлять Дениз, поэтому я вежливо киваю и ухожу.

— Не теряй надежды, Финн. Ты найдешь её. Обещаю. Мы все болеем за тебя.

— Спасибо, Дениз! — бросаю я сухо.

Задержавшись, чтобы постучать, я жду несколько секунд и открываю дверь. Невысокий мужчина в свободной рубашке простого коричневого цвета смотрит в окно, перекатывая в руках два потертых грецких ореха.

— Сенсей, — я склоняюсь в поклоне.

Он поворачивается ко мне, слегка прищурившись:

— Кто вы?

Эти три слова когда-то ранили сильнее некуда. Теперь я спокойно выпрямляюсь и указываю на себя:

— Я Финн, ваш давний ученик.

— Финн? — Его взгляд скользит по моему лицу, ища ответы, которые его мозг уже не может извлечь. — Простите. Я вас не помню.

— Я был юн, когда мы встретились, — я снимаю обувь, прежде чем войти в его пространство, и достаю из шкафчика домашние тапочки, которые ношу здесь постоянно. — Это было днем, где-то после обеда. Мои братья были на концерте с отцом, но он оставил меня позади. А без братьев у меня на спине буквально была мишень.

Сенсей хмурится:

— Дети бывают жестокими.

— Я сбежал из школы, поклявшись, что никогда туда не вернусь, — я прохожу на его кухню, где, как всегда, у сенсея кипит чайник. Я тянусь за его любимым чаем с полки над плитой. — Случайно я проходил мимо вашего додзё.

— Того, что на Креншоу-стрит? — он трет свою редкую седую бороду.

Я киваю, словно соглашаясь, хотя правда в том, что сенсей уже давно переехал в другой район, когда мы встретились. Но вместо того, чтобы говорить ему это и запутывать еще больше, я продолжаю рассказ:

— У вас на двери висел большой плакат с человеком, занимающимся боевыми искусствами. Этот человек выглядел круто. Он выглядел сильным. И, что самое важное, он выглядел так же, как я.

Я помогаю ему дойти до низкого столика, где он садится на пол, скрестив ноги.

— Вы увидели, что я смотрю, и вышли поговорить со мной. Вы сказали нечто, что изменило мою жизнь, — я готовлю ему чай и предлагаю чашку обеими руками, низко опустив голову в знак уважения. — «Хочешь научиться?»

— Знание — самое мощное оружие в руках бессильных, — говорит сенсей.

Опустив подбородок, я прячу улыбку.

Сенсей оглядывает меня:

— Ты хорошо учился, Финн-сан?

— Спасибо, сенсей. Да.

Его взгляд падает на доску для маджонга.

— Не говори мне, что я учил тебя только боевым искусствам?

Я поднимаюсь на ноги и приношу доску, как делаю это всегда. Со смешком в голосе я отвечаю:

— Конечно, нет.

После того как сенсей разгромил меня в маджонг, я оставляю его на послеобеденный сон и проскальзываю наружу.

Обычно я могу входить и выходить свободно. Если на мне кепка и маска, большинство людей меня игнорирует. Однако, входя, я заметил, что на меня смотрят чаще, чем обычно.

Вероятно, дело в песне.

Не помню, когда в последний раз мы с Датчем и Зейном так джемили. Обычно наши сессии написания песен начинаются с того, что Датч перебирает какой-нибудь рифф. Я играю что-то острое, что перекликается с его мелодией, а Зейн завершает всё сумасшедшим, мощным битом. Обычно мы создаем треки для вечеринок.

Вчера всё было иначе.

Зейн и Датч начали с текста, и было очевидно, что песня будет балладой. После того как мы вместе проработали мелодию, мы сразу отправились в студию звукозаписи нашего отца и свели микс, заодно сняв процесс на камеру. Музыкальное видео не было чем-то вычурным. Просто мы, за кадром, создающие песню.

Но аудитория отозвалась. Когда мы проснулись сегодня утром, наши телефоны раскалялись от уведомлений. Бекс Дэйн, большое имя в музыкальной индустрии, практически умолял нас приехать и исполнить эту песню на одном из его концертов поблизости.

Датч раздумывает над этим.

Мой телефон пиликает. Джей присылает сообщение с адресом и именем.

Я отправляю в ответ большой палец вверх. Телефон снова пиликает.

Джей: Какой у тебя план насчет этого парня, Эйса?

Я: Не твое дело.

Джей: Полагаю, раз ты отдал телефон мне, а не в полицию, ты хочешь разобраться со всем сам.

Я перечитываю её сообщение дважды. Прежде чем отдать телефон Эйса, я сомневался в своем решении. Команда «Grave City» знает, что я сын главы якудзы. Если бы эти сообщения попали к Эйсу, Джинкс бы об этом узнала.