Чтение онлайн

– С тебя две бутылки скотча, Пэррис. ¶

– Для чего же еще нужны друзья? Как там Дорин?

– Такая же дерзкая, как и всегда. С тех пор, как ты подарил ей те чертовы тюльпаны, она не прекращает об этом говорить. Типа у меня есть время каждый вечер перед возвращением домой нарвать ей букет. Надо было потребовать с тебя три бутылки скотча.

– Услышишь что-нибудь о пропавших драгоценных камнях, Мик, и я куплю тебе целый ящик. Позвоню позже.

Кейд положил трубку и зло уставился на свой компьютер. Человеку и машине просто придется поработать вместе и выяснить кое-что. По подсчетам Кейда, на то, чтобы вставить диск и найти нужные сведения, у него ушло в три раза больше времени, чем понадобилось бы обычному двенадцатилетнему ребенку. Амнезия. Пэррис выпил еще одну кружку кофе и узнал о работе человеческого мозга гораздо больше, чем ему когда-либо хотелось бы знать. На короткое, но очень неприятное мгновение он испугался, что у Бэйли могла быть опухоль. Впрочем, как и у самого Кейда. Он с тревогой подумал о стволе своего мозга, снова вспоминая, почему не пошел учиться в медицинский, как того хотела его мать. Человеческое тело, со всеми своими фокусами и бомбами замедленного действия, было слишком страшным. Да уж лучше столкнуться с заряженной пушкой, чем с капризами собственных внутренних органов.

Наконец Кейд с некоторым облегчением решил, что вряд ли у Бейли в голове опухоль. Все признаки указывали на истерическую амнезию, которая могла пройти в течение нескольких часов после травмирующего события. А могла затянуться на недели. Месяцы. И даже годы. «Что возвращает нас к началу», - подумал Кейд. Удобный медицинский диск, который находился в его компьютере, сообщал, что амнезия – это всего лишь симптом, а не заболевание, и для ее лечения надо найти и устранить причины возникновения. Вот тут-то Кейд и вступает в игру. Ему казалось, что для решения проблемы Бейли квалифицированный детектив подойдет не хуже дипломированного врача. Вернувшись к своему компьютеру, Кейд тщательно записал свои наблюдения, вопросы и выводы, а затем, удовлетворенный, пошел наверх, чтобы найти своей гостье какую-нибудь одежду.

Она не знала, был ли это сон, или же реальность. Может это был ее собственный сон, а может - чья-то чужая реальность. Но все так знакомо, так странно знакомо…

Темная комната, полоса света от настольной лампы. Слон. Как удивительно… Казалось, слон ей улыбается, его хобот высоко поднят «на удачу», а блестящие голубые глаза горят скрытым весельем.

Женский смех – тоже знакомый и такой успокаивающий. Дружелюбный и близкий смех.

«Это должен быть Париж, Бэйли. Мы не собираемся проводить следующие две недели, снова копаясь в грязи. Тебе нужны романтика, страсть и секс. Тебе нужен Париж».

Треугольник, золото и сверкание. И комната, залитая светом, ярким, слепящим. И человек, который на самом деле не является человеком, с таким добрым лицом, такой мудрый и щедрый, что заставляет душу трепетать. И золотой треугольник, который он держит в руках, протягивая ей, и сила этого мужчины, такая ошеломляющая. И воздействие насыщенной голубизны камней, расположенных в каждой вершине треугольника, кажется почти ощутимым. Камни блестят и как будто пульсируют, словно сердце. Кажется, что они подскакивают в воздух, как звезды – падающие звезды, оставляющие за собой свет. Их красота обжигает глаза. И она держит эти камни в руках, а ее руки дрожат.

Злость, внутри такая злость, страх, паника и ярость. Камни вылетают из ее рук – сначала первый, потом второй – и разлетаются, как драгоценные птицы. Она хватает третий и прижимает его к сердцу, прикрывая рукой.

Серебряная вспышка, россыпь серебряных вспышек. И грохот барабанов, сотрясающий землю. Кровь. Повсюду кровь, просто реки крови. Боже, она такая мокрая, красная и мокрая, и демонически темная.

Бежать. Спотыкаясь. Под бешеный ритм собственного сердца. Снова темно. Нет больше ни света, ни звезд. Только коридор, и стук ее каблуков разлетается эхом, словно гром, следующий за молнией. Кто-то уже совсем близко, он охотится за ней в темноте, а стены давят все сильнее и сильнее. Она слышит, как трубит слон, и молния вспыхивает совсем близко. Она забирается в пещеру и прячется, как животное, трясясь от страха. И кричит словно дикий зверь, когда свет прожигает ее…

– Ну давай же, милая. Проснись, дорогая. Это всего лишь плохой сон.

Она выбралась из этой тьмы навстречу спокойному, настойчивому голосу и уткнулась лицом в широкое и надежное плечо.

– Кровь. Столько крови. Удар молнии. Оно приближается. Оно уже близко.

– Нет, уже все закончилось. – Кейд прижался своими губами к ее волосам, успокаивая ее. Когда он скользнул в комнату, чтобы оставить для Бейли одежду, она плакала во сне. А теперь прижималась к нему, дрожа всем телом, поэтому он пересадил ее к себе на колени, как будто она была ребенком.
– Теперь ты в безопасности. Я обещаю.

– Звезды. Их было три. – Балансируя между сном и реальностью, она беспокойно поерзала в его руках. – Мне нужно добраться до Парижа.

– Ты уже приехала ко мне. Я здесь.– Пэррис слегка наклонил голову Бейли и прижался губами к ее виску. – Прямо тут, - повторил, дожидаясь, пока ее взгляд станет осознанным.- Расслабься. Я прямо здесь.

– Не уходи.

По телу Бейли снова прошла дрожь, она опустила голову на плечо Кейду так, как он этого и хотел. Его пульс тотчас повысился. Наверное, любовь с первого взгляда все же существовала.

– Не уйду. Я позабочусь о тебе.

Уже только одно это помогло успокоить ее. Бейли позволила себе расслабиться и опереться на него, и снова закрыла глаза.

– Это был всего лишь сон, но он был таким запутанным и пугающим. Я ничего не поняла.

– Расскажи мне.

И она рассказала. Изо всех сил пытаясь припомнить детали и восстановить хронологию.

– Там было столько эмоций, просто огромные волны эмоций: злость, шок, чувство, что тебя предали, и страх. А потом ощущение ужаса. Просто безумного ужаса.

– Это может объяснить амнезию. Ты еще не готова справиться с потрясением, поэтому просто его изолировала. Это своего рода конверсионная истерия.

– Истерия? – Это слово заставило Бейли вздернуть подбородок. – По-твоему, я истеричка?

– Это просто оборот речи. – Кейд неосознанно провел костяшками пальцев по ее скуле.
– Но это объяснение подходит для твоей ситуации.

Твердым и четко спланированным движением, которое заставило его брови приподняться, она оттолкнула его руку от своего лица.

– Меня не волнуют термины.

– Я использую его в строго медицинском смысле. Ты же не танцуешь на голове, не так ли?

Ее глаза сузились.

– По крайней мере, из того, что я могу вспомнить, я этим не занималась. Но я же все-таки истеричка.

– Мило. Я просто имел в виду, что амнезию могло вызвать какое-то потрясение. – Во время разговора Кейд накручивал на палец прядь ее волос, просто чтобы почувствовать, какие они на ощупь. – Я думал, что этим всегда спекулировали в фильмах, но обстоятельства возникновения амнезии так точно описаны в медицинских книгах. Одной из причин может являться нервное расстройство, такое как – ты уж извини за терминологию – истерия.

Теперь Бейли скрипнула зубами.

– Я не истеричка, хотя, возможно, могла бы ей и быть, если тебе так хочется ее проявлений.

– Мне их хватает. У меня есть сестры, Бэйли. – Кейд сжал ее лицо таким обезоруживающим жестом, что ее глаза распахнулись. – Ты в опасности, и этим все сказано. И мы собираемся это исправить.

– Держа меня на своих коленях?

– Это еще один побочный эффект. – Она, наконец-то, снова улыбнулась и попыталась отстраниться, но Кейд усилил хватку. – Мне это нравится. Очень.