Чтение онлайн

– Ну, наше восстание – вовсе не такое, как его стремятся представить во дворце. Я знаю, ты ненавидишь нас за то, что мы привезли тебя сюда и заставили присоединиться к нашему начинанию. Но знаешь ли ты, скольких людей мы спасли от гнева короля Роана? А сколько человек боялось за свою жизнь, пока мы не привезли их сюда?

Я покачала головой, поскольку не думала, что мне хочется это знать. О жестокости отца я и так знала из первых рук. Но я и представить себе не могла, как он ведет себя с посторонними, после того, как он поступал с теми, кого должен был любить.

– Сегодня, когда мы ушли в патруль, отец отвел нас к подножию водопада.

Дейкр сглотнул так громко, что я увидела, как от напряжения у него сжалось горло.

– Недавно распространились слухи о каком-то странном движении рядом с водопадом. У отца появились сведения о возможном способе пробраться в замок.

Я напряглась, ожидая, что Дейкр начнет расспрашивать меня об этом и о том, что еще мне известно, но он лишь продолжил свой рассказ.

– Но когда мы туда добрались…

Он покачал головой, и взгляд его потемнел, словно его преследовали воспоминания.

– У подножия водопада лежали два мальчика. Оба были мертвы. Это их отец снабжал нас сведениями.

Он отвернулся от меня, в его глазах промелькнуло раскаяние.

– Он годами передавал моему отцу сведения из замка. Мы понятия не имеем, как о нем узнали.

От его слов у меня внутри все сжалось.

– Кто это был?

– Что?

Дейкр провел рукой по волосам и снова посмотрел на меня.

– Тот мужчина, который передавал вам сведения, кто это был?

Я знала практически всех мужчин и женщин в замке. Я провела с ними всю свою жизнь и теперь, затаив дыхание, ждала ответа Дейкра.

– Гриффин. Он был советником короля.

Дейкр внимательно наблюдал за моей реакцией, но я ничем не выдала себя, хотя казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Гриффин был одним из советников отца. Он мне не нравился, в отличие от его сыновей. И если Дейкр сказал правду…

Нет, такое и представить страшно.

Я совладала с переполнявшими меня эмоциями, приложив максимум усилий, чтобы Дейкр ничего не понял по моему лицу.

Был ли в этом виноват отец?

– Ты его знала? – спросил Дейкр. Голос его был ласковым, как будто ему действительно было небезразлично, не стало ли это для меня тяжелой потерей.

У меня перехватило горло, но я ответила срывающимся голосом:

– Лишь вскользь.

Я огляделась по сторонам, избегая зрительного контакта. Я старалась не думать о том, как проводила время с его сыновьями.

– А вот мальчиков я хорошо знала.

– Сочувствую.

Соболезнования Дейкра стрелой пронзили мне грудь. Я изо всех сил старалась держать себя в руках. От этих слов я мучительно осознала: единственное мое спасение, чтобы не стать предательницей в глазах отца, – держать его в неведении о том, где я сейчас нахожусь.

Но я была предательницей, точь-в-точь как назвал меня Дейкр, когда мы повстречались.

Я была принцессой Мармориса, но в данный момент сидела с нашим врагом и разговаривала с ним о жестокости своего короля.

Короля, чьим самым преданным подданным полагалось быть его наследнице.

Сердце бешено застучало: я представила то, хуже чего и быть не могло. Если Дейкр узнает, кто я на самом деле, он безжалостно расправится со мной. А может, так со мной обойдется, что я сама буду желать смерти.

О зверствах мятежников я была наслышана не меньше, чем о жестокости отца. Мне и думать не хотелось о том, что из этого хуже.

– Мне нравится сюда приходить. – Голос Дейкра отвлек меня от мыслей. Я наблюдала за тем, как он смотрел на воду. – Я прихожу сюда всякий раз, когда выдается слишком трудный день или когда меня неотступно преследуют мысли о матери.

– Соболезную твоей потере.

Не припомню, говорила ли я это уже, но в тот момент мне показалось, что сказать это необходимо. Я хотела сказать ему, как мне жаль, что моя семья приложила руку к тому, чтобы отнять у него мать. Как мне жаль, что его мать положила жизнь на борьбу с королем, которому было все равно, жива она или мертва.

Отец считал восстание досадной помехой. Мне не казалось, что он воспринимал повстанцев всерьез, пока они не напали на дворец. Вот тогда я и увидела страх в его глазах. Отец собирал магическую десятину, чтобы насытить собственную жажду власти, но в тот день я заметила тень сомнения на его лице. Даже всей той магии, что он отобрал у подданных, оказалось недостаточно.

У этого человека было все, но даже этого оказалось недостаточно, чтобы защитить его, когда народ, наконец, решил дать ему отпор.

Я и не думала, что когда-нибудь хоть что-то изменится.

Дейкр кивнул, откинулся назад и закрыл глаза.

– Для этого разговора я слишком пьян.

Я тихо рассмеялась, хотя в этом не было ничего смешного.

– Тогда о чем ты бы хотел поговорить?

– О тебе в одной лишь моей рубашке.

Эти слова прозвучали без запинки, но медленно, как будто Дейкр пробовал их на вкус. Они повисли в воздухе, как невысказанное обещание, и кожу начало покалывать от предвкушения.

– А больше я ни о чем и думать не могу со вчерашнего вечера.

Я судорожно сглотнула, глядя на него. Его ресницы веером опускались на щеки. Он казался таким умиротворенным.

– На мне была не только твоя рубашка.

– Знаю, – тихо простонал он. – Но лежа там, в темноте, я думал лишь о том, что было бы, если бы ты была только в ней.

Он медленно обернулся ко мне и посмотрел мне в глаза так пристально, что у меня перехватило дыхание. Его голос поразил меня: он стал нежным и низким.

– Я все мечтал раздеть тебя догола, пока тебе будет уже ни за чем не спрятаться.

Я почувствовала, как к лицу прилил жар, и отвела взгляд, не в силах посмотреть ему в глаза.

– Думаю, нам пора идти, – сказала я сдавленным голосом, сдерживая слова, которые хотела сказать.

– Здравая мысль.

Дейкр потянулся вперед и провел пальцами по краю моей рубашки. Он беспечно играл с тканью, и это резко контрастировало с огнем, который он разжигал во мне каждым уверенным прикосновением.

– Ты так сегодня оделась, чтобы наказать меня?

– Как, черт возьми, моя одежда стала для тебя наказанием?