Чтение онлайн

— Эмили, рада тебя видеть, — говорит она, обнимая мою лучшую подругу.

— Как и я вас. Прошло столько времени.

— Слишком много, — соглашается мама.

Они обнимают друг друга немного дольше, чем необходимо, и меня снова одолевают эмоции. Эмили достаточно долго беспокоилась, что моя мать винила ее в смерти папы, но все было наоборот. Как бы мы не грустили о том, что потеряли папу, мы гордимся тем, что он боролся за правильные вещи и спас жизнь моей лучшей подруге.

Затем мама двигается к Райдеру, пожимая ему руку.

— Мистер Джеймсон, рада снова видеть вас.

— Взаимно.

Она поворачивается ко мне, беря меня за плечи.

— Как ты держишься?

— Нервничаю, но в восторге, — честно отвечаю я.

— Все будет потрясающе. Ты будешь сиять, как всегда, — говорит она. — А, где твой знаменитый пожарный? Он уже здесь?

— Ещё нет, но скоро должен приехать.

Слава богу за это. Я не сомневаюсь, что его присутствие рядом со мной - именно то, что нужно мне, чтобы помочь пережить этот нервный вечер.

— Не могу дождаться, когда же познакомлюсь с ним.

— Я тоже, — добавляет Эмили. — Умираю, как хочется увидеть мужчину, которому удалось украсть сердце моей лучшей подруги.

О да, он абсолютно точно украл его, и, если мне повезёт, я не верну его себе обратно.

Наш разговор прекращается, когда позади мамы я вижу, как мужчина поднимается по высокой лестнице, чтобы повесить большую фотографию, которую я поместила в рамку. Фотографию, заставляющую мое сердце практически выскочить из груди.

— Милая, что такое? — спрашивает мама, пытаясь понять, почему я плачу.

Когда я указываю назад, она оборачивается и у неё перехватывает дыхание от вида фотографии моего отца в золотой рамке.

Памяти Пола Кенсингтона.

Преуспей в делах. Живи правильно. Одевайся хорошо.

— О, СиСи, это прекрасно, — бормочет мама, ища в сумочке платок.

— Так и есть, — шепчет Эмили, сжимая мою руку

Мы все молчим, и, когда я смотрю на фотографию папы, начинаю вспоминать…

— Папочка, — бегу в его раскрытые руки так быстро, как позволяют мои маленькие ножки. Он поднимает меня, прижимая ближе к груди.

— Моя принцесса. Как прошёл твой день во дворце?

— Хорошо, но я скучала по тебе.

— Ну, теперь я дома, там, где и должен быть.

Слеза катится по моей щеке, но, впервые после смерти моего отца, эта слеза не символ печали. Это слеза мира и восхищения.

Я горжусь тем, что продолжаю чтить его память, назвав бутик его именем, и он всегда будет частью моих мечтаний.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ОДИН

Гейб

Спустя несколько часов гнев все еще пылает в венах, когда я сижу на темной парковке перед бутиком, издалека наблюдая за вечеринкой. Вечеринкой, на которой я больше не горю желанием присутствовать. Я опоздал на час и даже думал вообще не появляться, но мысль о том, чтобы продинамить CиCи лишь заставляет меня почувствовать себя еще хуже.

Сегодняшняя ночь касается ее, не меня.

Так что я здесь, пытаюсь успокоиться, прежде чем пойти туда и провести вечер с богатыми и заносчивыми, в гребанном костюме, который в любое другое время ни за что не надел бы.

Желудок скручивает от страха, когда я заставляю себя выбраться из грузовика. Приближаясь, я наблюдаю за CиCи через окно, ее улыбка освещает чертово место, пока она позирует для фотографии. Она выглядит красивой в длинном золотом платье. Наряд мерцает, ловя каждый луч свет в комнате, точно так же, как и сама девушка.

В тот момент, когда я вхожу, приближается официант и предлагает мне бокал шампанского. Он тоже одет в костюм обезьяны, как и все остальные здесь

Вот тебе и скромная вечеринка.

Отклоняю его предложение, хотя действительно мог бы выпить прямо сейчас. Шампанское - не мой напиток, тем более сегодня.

Ощущая мое присутствие, CиCи поворачивает голову в мою сторону. Ее улыбка становится шире, когда она извиняется перед людьми, с которыми разговаривала, и направляется ко мне.

— Вот ты где, я волновалась, — говорит она, обнимая меня за шею.

Притягиваю ее ближе, ощущение стройного тела напротив моего, уменьшает мое смятение.

— Прости, я опоздал, — бормочу я, уткнувшись лицом ей в волосы.

От моего резкого тона она делает шаг назад и касается рукой моей челюсти, глаза наполнены беспокойством.

— Все в порядке?

Мне очень хочется ответить «нет. Рассказать ей обо всем, что произошло, но я держусь, зная, что сейчас не время. Не хочу испортить ей вечер.

— Угу, Bella. Я в порядке.

В ее глазах мелькает сомнение, но, к счастью, она не настаивает.

— Где твоя мама? — спрашивает она, глядя мне за спину.

Вопрос усиливает боль в моей груди.

— Она не смогла прийти.

— Очень плохо, — замечает она, и в ее голосе звучит разочарование. — Ладно, я оставила для нее VIP-пакет. Там есть винтажный шелковый шарф, потому что я знаю, как сильно тебе нравится этот материал, — ее тон поддразнивающий, когда она ударяет меня плечом.

— Она не нуждается в этом дерьме, CиCи. Она простая. Я же тебе говорил.

Ее улыбка дрожит, боль отражается в глазах.

Я качаю головой, от чувства вины все в груди сжимается.

— Прости. Не хотел грубить. Просто сегодня плохой день.

— Что произошло? — спрашивает она, потянувшись к моей руке. — Расскажи мне.

— Не здесь, Bella. Прямо сейчас я хочу забыть об этом и наслаждаться вечером с тобой, — чтобы показать ей, что именно это имею в виду, я поднимаю ее руку ко рту и целую пальцы.