Чтение онлайн

1944 год. Идет наступление на всех фронтах. Настроение прекрасное, так сказать, победное. Мы уже на подступах к Восточной Пруссии. Днем и ночью слышна канонада, взрывы. На горизонте — зарево.

В армии в распорядке дня есть так называемый «свободный час». На фронте, конечно, распорядок часто нарушался. Можно сказать, что его вообще не существовало. Ну а если выпадал такой, то мы старались его использовать как можно интереснее. Быстро переделав свои «домашние» дела, бежим на спевку. Находим удобное местечко: летом — на траве под деревьями, зимой — тоже нет проблем. К бытовым удобствам мы непривычны, главное — общение. Усаживаемся в кружочек. Откуда-то появляются ящики, доски, с успехом заменяющие кресла и стулья. Со смехом и шутками стараемся занять местечко поудобнее. И начинаются байки, подшучивания, анекдоты, интересные случаи, а потом — обязательно песни! И патриотические, и строевые, и лирические, и народные — все вперемежку со смехом, перебивая друг друга, искажая и текст, и мелодию.

Радуемся, что удалось собраться вместе, и очень ценим этот коротенький отдых, будто он — последний.

На наших сходках мы избегали говорить о грустном. И если как-то непроизвольно разговор переходил на тему печальных или трагических событий, то говорилось это легко, с юмором, с шутками. Трудно было поверить, что эти бойцы попадали в такие ситуации, из которых, казалось, не было выхода.

Помню грустно-веселый рассказ об одном далеко не веселом случае, который едва не стоил жизни рассказчикам.

Однажды троим связистам пришлось пробираться через болота — немцы прорвали оборону, а наши попали в окружение. Машина их подорвалась на мине, двое погибли, а трое скрылись в лесу. Казалось, что ж тут веселого-то? А они так хохотали, подшучивали друг над другом! И я поняла, что именно это им и придавало силы! Вера в себя, поддержка и полное игнорирование страха.

Запомнился и другой случай, рассказанный самими участниками происшедшего.

Двое связистов — наш «медведь» Саша и маленький, тщедушный Бут пошли исправлять повреждение на линии. Дело было слякотной осенью. Линия связи проходила, как правило, в низинах, зарослях, кустарниках. Связистам приходилось не один километр чавкать по колено в грязи, с тяжелым деревянным ящиком, наполненным аппаратами и кабелем. Ящик больно бил по спине, ногам и бокам.

И вот эти двое, уже найдя порыв и исправив линию связи, возвращались назад. И вдруг нос к носу столкнулись с четырьмя немецкими солдатами. Фронт проходил сравнительно далеко, и было непонятно, как они оказались здесь. Возможно, попали в окружение, но, как бы то ни было, подобная встреча явилась неожиданной для обеих сторон. После секундного замешательства началась потасовка. И хотя и у тех и у других имелось оружие, но воспользоваться им они забыли именно из-за неожиданности.

Наш «медведь» Саша со знанием дела сразу схватил двоих, стукнул их друг о друга лбами так, что они, отключившись, упали поодаль. Осталось немцев двое. Но к этому времени нашего заморыша Бута первым ударом нокаутировал один из четверых немцев, значит, Саша остался один против двоих. И если ему повезло с первой парой, то с этими пришлось изрядно повозиться. Ему удалось зажать одного между ног, а с другим действовать руками. К тому же надо учесть, что этот другой был под стать силачу Саше. Но нет таких силачей на свете (мы были уверены в этом), кого не смог бы победить наш.

Саша своей ручищей, как клешней, сдавил горло уже пытавшемуся вытащить оружие фашисту, а потом очень легко справился и с последним, что мешал ему между ногами. Все произошло без единого выстрела. Но этим не закончилось. Самое тяжелое было впереди.

Один из поверженных, чуть придя в себя, ползком-ползком скрылся с места схватки. Следовательно, мог вызвать подкрепление. Саша, изрядно помятый, подхватил, подбросил на плечо своего друга и поспешил убраться подальше как можно скорее. Но легко сказать — поспешил. С ящиком на спине и с раненым дружком, хотя и малюсеньким, по канавам, вязкой глине да через заросли не побежишь.

А тут дружок своими стонами и просьбами бросить его спокойно умирать и спасаться самому действовал на нервы так, что и впрямь хотелось бросить «этого дурня».

«Мне больно, ты меня трясешь! — возмущался Бут. — Ты делаешь это нарочно, брось меня!» «Будешь злить, так действительно брошу, вот только найду кустарник поколючее, чтобы тебе, паразиту, там подохнуть побыстрее», — угрожал Саша. Казалось, это не два друга, один из которых спасал от смерти другого, а два врага, один их которых тащит другого на заклание.

Возвратились ночью. Как выяснилось, наш «медведь» шел без передышки часов пять. Маленький Бут своей жизнью был обязан другу. У него оказались сломанными рука и нога, а на голове кровоточила рана.

После госпиталя Бут вернулся опять к нам и стал тенью своего спасителя. Тот же относился к нему как к приблудному щенку. Но всегда брал в напарники только Бута. «Легче тащить в случае чего», — шутил он.

Да, чуть не забыла. Наш Саша за спасение друга был награжден медалью «За отвагу». Хотя, по нашему мнению, он вполне заслуживал ордена. Но кто в те годы задумывался или обижался! Все выполняли свой долг. И приказы.

По этому поводу вспоминается коротенький, но яркий эпизод из нашей жизни.

Появился у нас лейтенантик, который был о себе высокого мнения. И мстил он всем, кому не глянулся. Этот лейтенант просто возненавидел одного нашего радиста — сержанта Андрея, который, видимо, дал лейтенанту понять, кто есть кто. Андрей спокойно сносил его выходки, исполнял даже глупые приказы, был вежлив, подчеркнуто корректен. Но и его терпению пришел конец.

Приблудилась к нам собака. Овчарка. Все ее любили, но больше всего привязалась она к Андрею. Ни на шаг не отставала от него и спала около его машины-рации.

Лейтенанту взбрело в голову развлечься. Однажды вечером, после ужина, он, бросив кость, скомандовал: «Сержант, наперегонки с Бобом бегом марш за костью!» Стоявшие рядом ребята знали о причудах этого офицера, но сразу поняли, что сейчас что-то произойдет. Однако увидели, что подчиненный боец, не задумываясь, поспешил выполнять приказ.

И вдруг на финише прозвучала другая команда: «Боб, ату! Взять его!» Боб, как ошпаренный, кинулся прямо, но не на Андрея, а на лейтенанта, сбил его с ног и впился ему в руку. Крики, визги лейтенанта — все смешалось. Боб вполне мог нанести серьезное ранение, но Андрей бросился к разъяренному псу и увел его от перепуганного любителя шуток.

Сержанту грозило серьезное наказание. Но у нас было умное начальство. И все обошлось, правда, не без нашего участия и помощи в оценке всего происходящего.

Не могу не рассказать о том, как складывались отношения с этим офицером у нас, девушек. Он был послан в нашу роту уже после окончания войны, чтобы проводить с нами занятия по уставам и строевой подготовке. Нашей строевой подготовкой до него занимался старшина. А с появлением этого лейтенанта произошли существенные изменения.

Он изощрялся в придумывании разных спортивных упражнений, как-то: прыжки и бег с препятствиями, ползание по-пластунски и др.

Более того, он стал намекать то одной, то другой на интимные встречи. Заранее уверенный в победе, позволял себе вольности. Но, естественно, каждый раз получал резкий отказ. Он не понял и оскорбился. Придирки к нам участились, незаслуженные наказания следовали одно за другим.

Как-то на занятиях по уставам он стал нас оскорблять, называя тупицами, даже проститутками. И вот наша Оля, самая отчаянная среди нас, молча встала и медленно подошла к нему. Засунув руки за ремень, вразвалочку подошла к нему близко-близко и, глядя ему в глаза, медленно, тихо-тихо зловеще прошептала: «А ну-ка повтори, гад, что ты сказал? Что ты сейчас, тыловая крыса, пропищал? Повтори!» Он сначала растерялся, а потом свое привычное: «Встать! Смирно!» Но никто не услышал его команды. Оля, а вслед за ней все мы выдали такое, что ему, уверена, никогда еще не приходилось слышать в его тыловой благоустроенной жизни.