Чтение онлайн

Далай-лама контактировал не только с британцами и россиянами. В Тибет приезжали японцы, один из них даже служил инструктором в тибетской армии. Но самыми важными были, конечно, отношения с Китаем. В 1928 г. при гоминьдановском правительстве Южного Китая в г. Нанкин был создан Комитет по делам Монголии и Тибета во главе с генералом Янь Сишанем. Этот Комитет образовался на основе существовавшей с 1914 г. Палаты по делам Монголии и Тибета (образована из Управления по делам Тибета и Монголии, созданного в 1912 г.). В состав Комитета вошли проживавшие на занятых Китаем территориях тибетцы, в том числе те, которые были в оппозиции Далай-ламе XIII. Нанкинское правительство хотело использовать его как орудие для введения в Монголии и Тибете провинциального управления.{340} Кроме того, через Комитет предполагалось вести переговоры с Далай-ламой. В 1928 и 1930 гг. Чан Кайши отправил два письма Далай-ламе, а в 1933 г. — телеграмму{341}. Однако официальные переговоры не состоялись: первоиерарх отверг возможность присоединения Тибета к Китаю и возвращения в Тибет Панчен-ламы IX в сопровождении китайских солдат. Самому Панчен-ламе республиканское правительство даровало титулы «Великий мудрый Священник, охраняющей нацию и распространяющий культуру» и «Специальный комиссар по западным районам по вопросам культуры».{342}

Дальнейшие контакты с нанкинским правительством Далай-лама поддерживал через настоятеля тибетского монастыря Юнхэгун в Пекине. В наше время это иногда трактуется как признак подчинения Китаю, хотя в действительности это были межгосударственные контакты. Далай-лама отверг попытки Британии выступить посредником в его переговорах с Китаем.{343} Балансируя между двумя державами, тибетский монарх предпочитал решать двусторонние вопросы путем прямых переговоров.

В 1930 г. тибетские войска при поддержке монахов начали наступление в Каме и дошли до границы Амдо. Два китайских генерала-милитариста, Лю Вэньхуэй из Сычуани и Ма Буфэн из Цинхая в 1932 г. предприняли контрнаступление. Тибетцы были вооружены лучше, чем раньше. У них были английские и, в небольшом числе, русские винтовки. Китайский МИД направил протест правительству Великобритании в связи с поставками оружия из Индии. Позже коммунисты говорили, что «за спиной лхасских милитаристов стояли английские правящие круги».{344} Эти круги якобы хотели аннексировать Тибет.

По инициативе тибетцев было заключено перемирие. Границей вновь стала верхняя часть Янцзы. В таких условиях Национальная ассамблея Тибета обратилась к правительству Великобритании о немедленном принятии Конвенции, парафированной в 1914 г. в Симле.

В 1932 г., за год до своей смерти, Далай-ламаXIII изложил чиновникам главные принципы политики, которых просил придерживаться. Это стало его политическим завещанием.{345} Первоиерарх был озабочен сохранением независимости Тибета в окружении Британской Индии и Китая. Он говорил, что послал войска на границу с Камом, чтобы бросить вызов тем, кто захватил тибетскую территорию, что во Внешней Монголии коммунисты разрушили монастыри, запретили устанавливать перевоплощения Богдо-гэгэна, а монахов заставили служить в армии. Далай-лама предсказал, что, извне или изнутри, но коммунизм когда-нибудь придет в Тибет. Его приход можно предотвратить, если уже сейчас будут предприняты меры, иначе вся страна попадет в рабство этой системы. Тибет необходимо сделать сильным, в этом должен принять участие каждый. Ч. Белл, хорошо знавший Далай-ламу XIII, отмечал, что тот решил окончательно освободить Тибет от власти Китая и большинство тибетцев были солидарны с ним в этой борьбе.

15 июня 1933 г. тибетцы подписали мирное соглашение с Ма Буфэном. А летом того же года они перешли в наступление в направлении Юньнани. Тибетцы заняли г. Чжундянь на севере этой провинции, затем Батанг и сосредоточили в верховьях Янцзы до 10 тыс. солдат.{346} Мао Цзэдун послал телеграмму на Международную конференцию против войны и империализма в Шанхае: «В Западном Китае британские империалисты используют тибетские войска, чтобы атаковать и оккупировать наши провинции Сикан и Сычуань, и готовятся превратить Западный Китай в британскую колонию».{347} Между тем Великобритания хотела только «свободы Тибета».{348}Ей нужно было буферное образование между Индией и Китаем, а не новая колония.

Не только Мао, но и Гоминьдан продолжал считать Тибет частью Китая. В 1933 г. Чан Кайши снова послал телеграмму Далай-ламе с предложением прямых переговоров. По утверждению китайского президента, «на протяжении веков Китай и Тибет объединены, как принадлежащие одной семье. Ныне Китай стал республикой, и поэтому имеются все возможности свободно обсудить любой вопрос между нами».{349} 16 декабря 1933 г. Комитет по делам Монголии и Тибета потребовал от Далай-ламы прекратить военные действия. Но 17 декабря 1933 г. Далай-лама XIII скончался. Китайское правительство выразило соболезнования, в Лхасу прислали делегацию. Посмертно Далай-ламе присвоили титул. Эта грамота используется в КНР как одно из «доказательств утверждения» Далай-лам правительствами Китая.

Боевые действия в Каме были приостановлены. К тому времени тибетцы вернули себе 2/3 будущей провинции Сикан{350} — той самой, которую китайские лидеры планировали создать из земель Кама. В марте 1934 г. тибетцы взяли Дергэ. В мае они заключили перемирие с генералом Лю Вэнь-хуэем.

25 августа 1934 г. в Лхасу прибыл высокопоставленный функционер Томиньдана генерал Хуан Мусун. Он воздал почести скончавшемуся Далай-ламе в одном из храмов и провел переговоры с тибетцами. Хуан выдвинул такие условия: Тибет должен стать частью Китая; последний берет на себя его оборону; в Лхасе восстановят офис амбаня.{351} Тибетцы готовы были принять лишь следующие условия: важные договоры Тибета с другими странами будут заключаться при участии Китая, вопросы обороны при внешней агрессии будут предметом консультаций с Нанкином, тибетцы будут уведомлять Китай о выборах и назначениях высших должностных лиц, в Лхасе будет китайский резидент со свитой в 25 чел., он будет подчиняться местным властям, китайцы вернут Дергэ, Ньяронг, Хоркок и некоторые другие территории Кама и Амдо, не будут предоставлять убежище ни одному тибетцу, восставшему против своего правительства. При этом тибетцы настаивали на участии в переговорах Британской Индии, считая, что это даст международные гарантии; китайцы отказывались.

Таким образом, лхасское правительство готово было согласиться с тем, что Тибет станет зависимым государством, но не частью Китая. Прежде всего, оно стремилось урегулировать вопрос о границах.{352} Однако Хуан Мусун не имел полномочий заключать важные соглашения. Он договорился лишь о том, что в Лхасе останутся два китайских офицера связи с радиопередатчиком. Офицеры остались и наладили постоянную связь с Нанкином, а Хуан возглавил китайский Комитет по делам Монголии и Тибета. В 1940-х гг. в Лхасе были и китайская, и британская миссии. Китайское правительство считало, что наличие миссии в Лхасе утверждает его суверенитет.

В марте 1937 г. в Джекундо в Восточном Тибете прибыл Панчен-лама IX с эскортом из 20 китайских чиновников и 500 солдат. В августе нанкинское правительство отозвало эскорт в связи с началом агрессии Японии против Китая. 1 декабря того же года Панчен-лама скончался в Джекундо. В китайском сборнике документов, призванных доказать, что Тибет всегда был частью Китая, приводится его «завещание». Согласно этому тексту, адресованному председателю Комитета по делам Монголии и Тибета, иерарх в течение всей жизни стремился к лояльности центральному правительству Китая, развитию буддизма, единству и дружбе пяти национальностей Китая, народ и правительство Тибета должны принять центральное правительство республики пяти национальностей Китая и т.п. Тибетское правительство в эмиграции выражает серьезные сомнения в подлинности этого документа.{353} По тибетской традиции, последняя воля и завещание называются таковыми лишь тогда, когда умирающий диктует их другому человеку или пишет сам. Кроме того, некоторые части письма могли быть написаны только после смерти Панчен-ламы IX. Наконец, отправителем значится «секретариат офиса по распространению буддизма в Западном пограничном районе».

Китай воспользовался распрями в правящих кругах Тибета и ослаблением его центральной власти. В июне 1935 г. был образован Комитет по организации провинции Сикан, которую в свое время не успела создать маньчжурская монархия из земель Кама. Теперь эту идею реанимировали ханьские республиканцы. В августе 1936 г. Комитет был переведен в Дарцедо (Кандин, Дацзяньлу) и объявлен административным органом провинции Сикан.{354} Этот город должен был стать столицей новой провинции. В каждом уезде Кама впервые создали светские школы. Область Амдо разделили между провинциями Цинхай и Таньсу. Там начались реформы, призванные унифицировать их с китайскими провинциями. Провинция Сикан была провозглашена 1 января 1939 г. в Дарцедо.

Кончина Далай-ламы XIII вызвала борьбу соперничавших группировок аристократии. Самым влиятельным из его приближенных был Тубтен Кунпэл, выходец из крестьянской семьи. В 1931 г. этот монах был назначен главой ведомства электрических машин в Драпчи около Лхасы, а в 1931— 1932 гг. сформировал отборный полк из тысячи солдат, который контролировал столицу. Полк состоял из представителей среднего слоя горожан — то есть не из крепостных и не из аристократов. В полку организовали мятеж, после чего он был расформирован. Кунпэла арестовали и сослали. Его и оракула Нэчунга обвиняли в том, что они неверно организовали лечение Далай-ламы XIII. Один из сторонников Кунпэла попробовал поднять восстание в Каме, но потерпел поражение. Восставшие с семьями и имуществом откочевали к Батангу под защиту китайцев.