Чтение онлайн

Далай-лама XIII запретил увольнение престарелых слуг, детям запретил прогонять престарелых родителей. При нем ограничили процентную ставку для ростовщиков. Дело в том, что последние ссужали крестьян семенами под 20% годовых.{532} По китайским данным, свыше половины скотоводов обращались за продуктами к торговцам и скупщикам, что было для них накладно. Незадолго до вторжения КНР Далай-лама XIV решил вернуть государству часть больших поместий аристократов, уплатив им компенсацию, землю распределить между крестьянами, а всех государственных служащих посадить на зарплаты.{533}

Крупным землевладельцем была церковь. На ее долю в Центральном Тибете к 1950 г. приходилось 36,8% всех пахотных земель.{534} Некоторые монастыри за века накопили значительные богатства. Но далеко не все монастыри обладали крупной собственностью. Некоторым не хватало средств даже на содержание братии. Чтобы сводить концы с концами, такие монастыри занимались торговлей и ростовщичеством.{535} Этим занимались особые монахи. В 1913 г. Далай-лама XIII предписал соблюдать чистоту веры: «Различные буддийские школы Тибета должны сохранять самобытность и чистоту своих традиций. <…> Администрациям монастырей, за исключением специальных лиц, запрещается заниматься торговлей, ростовщичеством, содержать домашний скот и/или подчинять чужих подданных».{536}

Церковные земли делились на монастырские и личные. Последние принадлежали перерожденным ламам. Эти земли не переходили по наследству: ламы перерождаются в разных семьях. Большинство монахов были выходцами из крестьян. Они сохраняли прочные связи со своими семьями, от которых получали материальную помощь. Тибетцы не воспринимали многочисленность духовенства как тяжкий груз. Монахи — не бездельники, они активные созидатели общественного благополучия, нравственного здоровья и стабильности (хотя, как и в любой религии, не всегда и не все представители духовенства были образцом для мирян). Конечный продукт — просветленные учители, чьи мудрость, ясность ума и практическое руководство как лидеров народа совершенно необходимы. Так же было и в Монголии. Однако люди, воспитанные в коммунистических или буржуазных традициях меркантилизма, не понимают этого. Отсюда суждения о «паразитах-монахах», о необходимости ликвидации или сокращения «ламства». Захватив власть, коммунисты сумели привить такой взгляд многим тибетцам и монголам.

Кроме того, благодаря высокой численности монахов снижалась рождаемость — ведь в Тибете сельское хозяйство малопродуктивное, и численность населения должна быть низкой. Наконец, старых монахов кормил монастырь, и они не становились обузой для семей. Поскольку деньги на монастырь жертвовало общество, это было своеобразное пособие по старости. [13]

В зависимости от личных дарований и склонностей, монахи «специализировались» по трем направлениям. Кто имел склонность к интеллектуальным занятиям, посвящали себя учению; другие — ритуалам и церемониям. Кто не был склонен к этим занятиям, становились должностными лицами монастыря, которые ведали его хозяйством. {537} Странно звучит утверждение, будто в монастырские поместья «детей крестьян призывали на пожизненную службу в качестве слуг, танцоров и солдат». {538}

Тибетцы старались скрупулезно выполнять необходимые ритуалы, уделяли большое внимание религиозному образованию.{539} Точны наблюдения зоолога и этнографа Ч. Стонора:{540} «Во всей стране шерпов я не видел ничего изысканнее и прекраснее, чем молельня в этом доме с комнатой для священнослужителя, божницей, утварью и фресками. Если перевести все это на деньги, то получилась бы, вероятно, сумма в несколько тысяч рупий; выделить такую сумму из семейных сбережений — немалая жертва! <…> Искренняя и глубокая религиозность заставляет шерпов строить молельни. Это трудно понять, если судить об этом народе предвзято, сквозь призму нашего собственного материализма».

В тибетской традиции хорошая, разумная и благотворная жизнь гораздо важнее материального накопления — причем это не религиозная теория, а повседневная практика.{541} Даже в наши дни, когда тибетцы активно «делают деньги», они в большой степени тратят свой доход в пределах местного сообщества: на местные монастыри, школы и больницы.{542} Известные тибетцы в течение веков практиковали благотворительность. Иногда такая щедрость была значительной, например в случае смерти богатого человека или когда покровители и цари делали подарки монастырям. Практиковалась постоянная материальная помощь тех или иных лиц определенным монастырям, эти люди считались их покровителями. Богачи проявляли щедрость и к крестьянам. По отзывам современников, богатые тибетцы устраивали приемы и угощения в самых широких размерах, не думая об издержках.{543} Практика щедрости — не просто традиция. Это первое из шести совершенств (парамит) на пути к Освобождению, компонент буддийского учения.

Валютного регулирования, ограничений на экспорт и импорт в Тибете не было.{544} Экономика была полностью рыночной. С 1914 г. правительство Тибета стало чеканить медные деньги в дополнение к золотым и серебряным.{545} Наряду с ними ходили деньги индийские, цинские, слитки серебра. С 1890 г. стали выпускать бумажные деньги достоинством в 5, 10, 15, 25 и 50 тыс. сангка. Выпуск их был налажен благодаря двум тибетцам, которых отправили в Калькутту для изучения технологии изготовления банкнот. Последние были обеспечены правительственным золотым запасом.{546} Эти деньги и почтовые марки были новыми, чтобы подчеркнуть независимость Тибета.{547}

Тибетское правительство направляло караваны для закупок товаров, привозимых в торговые центры у границы. Торговля велась в основном с Китаем, Непалом и Ладаком, преимущественно вокруг монастырей, которые взимали с торговцев некоторый налог. Шерсть экспортировали в Индию и даже в Нью-Йорк через Китай. Торговлю с Индией контролировали непальские торговцы, пользовавшиеся в Тибете правом экстерриториальности. Торговал Тибет и с Японией. Торговцы-мусульмане из Кашмира веками приезжали в Тибет, жили там и были очень богаты. В Лхасе жили также ремесленники из Бутана. Но в течение XIX–XX вв. главным торговым партнером Тибета была империя Цин, а затем Китай. Основным предметом экспорта стали шерсть, хвосты яков (которые покупали в США на бороды Санта-Клаусов), бура и соль.{548} В небольшом количестве экспортировались шкуры, мускус, благовония, лекарственные растения, медвежья желчь, сухая кровь оленя. Вывозились на продажу лошади, ослы, мулы, овцы, козлы. Из Индии импортировали шерстяные ткани, хлопчатобумажную одежду, шелк, хлопок, керосин, стекло, ремесленные товары, железо, медь, рис, фрукты и лекарства. Из Китая получали чай, шелк, фарфор, эмаль, ката (монг.: хадак — церемониальный шёлковый шарф), из Непала — рис и изделия из меди. До 2/5 тканей, производимых в Лхасе, вывозилось в другие районы.{549} Так что в недрах тибетского общества росли простое товарное производство и товарно-денежные отношения, появилась денежная рента.

Далай-лама XIII консультировался по поводу модернизации с английским резидентом в Сиккиме Ч. Беллом, разрешил ему пробыть целый год в Лхасе. Белл обещал английскую помощь. Прежде всего, надо было модернизировать армию, боеспособность которой к XX в. была низкой. Основной ее функцией была пограничная служба и защита путей сообщения от разбойников. Неверно утверждение, будто эта армия служила в качестве жандармерии помещикам, чтобы поддерживать порядок и ловить беглых «крепостных».{550}

Англичане обещали тибетцам пулеметы, горные орудия и боеприпасы, но с условием, что это оружие не будет использовано против Китая. Они обещали также помочь в прокладке телеграфа между Гьянцзе и Лхасой, в разведке полезных ископаемых.{551} Четыре тибетца были посланы в Англию изучать электротехнику, горное и военное дело, телеграфные работы. Организовать обучение тибетцев в России, Германии и США не удалось. В Индии и в Гьянцзе английские инструкторы обучали тибетцев военному делу. В армии тайно находились российские инструкторы (буряты, говорившие по-тибетски) и военный советник-японец. В 1913 г. Далай-лама назначил главнокомандующим Царонга, выходца из простого народа, не связанного с элитой. Далай-лама предложил увеличить численность армии до 15 тыс. чел. В 1914 г. правительство закупило у англичан 5 тыс. винтовок и 500 тыс. патронов.{552} Но в этом его не поддержали три «великих монастыря». Их иерархи опасались введения налогов и уменьшения численности монахов.{553} Вместе с тем, они понимали китайскую угрозу. В итоге правительство утвердило компромиссный вариант, предусматривавший постепенное увеличение армии и освобождение монахов от набора. Далай-лама говорил британскому эмиссару Д. Макдональду, что обновление армии встречает оппозицию, поскольку народ крайне консервативен, особенно ламы.{554}

При Далай-ламе XIII в Тибете появились телеграф, телефон, почта, автотранспорт. На пробу использовали несколько машин, доставленных из Индии. За отсутствием дорог, в Лхасу их доставили в 1928 г. в разобранном виде на вьючных животных.{555} В 1930 г. британский торговый агент построил дорогу для джипов между Пари и Гьянцзе. Но через несколько недель ее пришлось закрыть. Местные жители заявили, что она лишает их средств к существованию, так как они больше не могут зарабатывать предоставлением вьючных животных. В 1930-х гг. была построена электростанция в Лхасе мощностью 120 кВт.{556} Позже собирались наладить авиасообщение с севером Индии.{557} Были созданы новая почтовая служба, полиция, учебный Институт тибетской медицины, банк, в ведение которого было поставлено все денежное обращение. В разные округа направили врачей. Роженицы и больные животные могли получить медицинскую и ветеринарную помощь бесплатно.{558} В Лхасе открыли два лечебных пункта.