Скрываясь в объятиях тьмы…
Шрифт:
Чудесная работа, благодаря которой старое серебро обрело совершенно необычную форму. По краям блестящего, но уже потемневшего от времени украшения распускались миниатюрные розы, сотканные изящной ковкой. Столь аккуратной и тщательной, что цветы казались уменьшенными копиями их настоящих прародителей. Бутоны были такими реальными, что всего лишь на миг мне удалось почувствовать их запах. Сладкий и яркий, наполненный горячим солнцем далекой Испании.
Сглотнув ком, который поселился в горле после упоминания о моем дедушке, я сильнее сжала в руках ту вещь, которая все еще соединяла нас вместе – тонкую нить цепочки с изящным медальоном. Пусть это простое украшение, но все же…
Отдаваться на волю эмоциям было непозволительно: ни время, ни место не соответствовали этому. Я не хотела, чтобы мои чувства оказались на виду у всех, так что, затолкав в карман старинное наследие, обернулась к своим спутникам и произнесла:
– Нам пора наверх.
Беззвучно согласившись со мной, Киров снова набрал несколько цифр на панели, отбрасывавшей легкое свечение на стену, - при этом дверь глухо отворилась, пропуская в темное душное пространство, заполненное жуткими стонами, немного тусклого света, столь яркого после почти кромешной тьмы.
Нас провожали все те же нечеловеческие крики и стенания, говорящие об истинных страданиях тех, кому они принадлежали. Страх, жестокость и горечь остались по ту сторону двери, когда она все же закрылась за нами. Словно эта был портал в другой мир – демонический, и только оказавшись среди живых, можно вдохнуть полной грудью.
– Надеюсь, мне нечасто придется сюда приходить, - слова, разорвавшие гнетущую тишину, не стали вопросом, скорее, утверждением, высказанным с искренней надеждой.
– Только в самом конце заданий, чтобы поработить бессмертные души демонов, - ответил Киров, - но об этом не сейчас. Всему свое время. Для начала, Адрианна, тебе следует познакомиться с теми, кто будет твоими напарниками.
– Напарниками? Вы имеете в виду, что я должна увидеть Странника, с которым стану работать?
– В каждой команде есть три человека. О двоих из них ты уже знаешь: это Видящий и Странник. Третий – наш агент, мужчина. Его задача - все время находиться возле вас. Он здесь для того, чтобы защищать Одаренных. Он – стена, сквозь которую демоны, обличенные в физические тела, не должны добраться до вас. Этот агент лишен Дара, но может многое. Ты поймешь все, когда придет час.
– Так в моем случае им будет…
– Им станет Виктор Навричев, - закончил за меня Киров, улыбаясь при этом моей реакции.
Да уж! Удивляться было чему. Конечно, я никого здесь не знала, так что и выбирать не приходилось. Вот только умение членов Ордена скрывать все до самого последнего момента начинало раздражать. Ну, не могли они сразу сказать, что мне придется работать с Виктором?
– Хорошо, - медленно согласилась я, - когда мне удастся познакомиться со Странником?
– Со Странницей, - поправил меня Киров, - в вашей команде это будет девушка…
Оба собеседника смотрели на меня с таким выражением лица, как будто я сама должна была догадаться, но от этих постоянных догадок у меня уже начинала болеть голова. Господи, как же они надоели!
– Сдаюсь, - немного с раздражением сказала я, - лучше расскажите все сами.
– Понимаешь, - начал Виктор, - у каждой команды есть свои задания, связанные с порабощением особенных, отличных от других, демонов. Скажем так, Одаренные могут проявлять свои способности в совершенно определенных ситуациях. Эти люди подбираются так, чтобы их возможности оказались максимально раскрыты.
– Вот теперь подробнее…
– Видящий и Странник способны улавливать определенные изменения в душах тех, кого видят. Это скорее правило, чем исключение, - объяснял мне мой напарник так, как будто рассказывает маленькому ребенку условия сборки конструктора.
– Ты, наверное, слышала, что каждый демон, как и человек, имеет свою «визитную карточку», свои способности. Один, к примеру, может вызвать у людей страх, другой - склонять их к совершению грехов. Их слишком много, чтобы обо всем упомнить. Одаренные могут чувствовать «своих» демонов, но твой случай – отдельный.
– Почему? – Не удержалась я.
– Априори ты способна уловить изменения в каждом, в ком захочешь их видеть. Ты - Одаренная в нескольких поколениях, отчего сила Дара гораздо выше, чем у многих других. Лишь ты сама, не желая смотреть в души других, ограничиваешь себя.
– Но, тогда как же вы подберете мне задание? – Удивилась я.
– Мы? – Вступил в разговор Киров. На его лице играло загадочное выражение, говорящее о том, что ему было известно многое. Даже то, что тщательным образом скрывалось мною. – Мы не станем его выбирать тебе.
Молчание, повисшее в воздухе, давило на меня тысячей догадок, каждая из которых становилась просто невыносимой. Предположения сменяли друг друга с огромной скоростью, и выбрать одно из них не представлялось возможным.
– Все, с этого места я перестала понимать что-либо. Если хотите довести мою головную боль до предела, могу вас порадовать: осталось чуть-чуть.
– Ты, видно, еще не поняла этого…
– Не поняла чего?!
– Твое задание само выбрало тебя.
– Что вы хотите этим…
Мо мере осознания его слов к горлу стал подкатывать приступ тошноты. Вязкой, тянущейся, способной затмить собой все остальное. Затем еще и еще…
Я сдержала крик, рвавшийся из моего горла. Готовый разорвать тишину коридора, он зародился в моей израненной душе, чтобы описать всю боль, на которую я оказалась способна. Только мне показалось, что глубокие раны, оставленные глубоко внутри незнакомцем, стали затягиваться, как внезапное известие вновь заставило их кровоточить.
Жуткое, чудовищное осознание действительности мешало мне думать о чем-то другом. Уже даже имя моей напарницы, той, кому судьба уготовила роль Странника, было неважным.
Только теперь я начала понимать все произошедшее.
И то странное появление незнакомца, который, словно из ниоткуда, ворвался в мою жизнь тихим летним вечером.
И ту всеобъемлющую страсть, которой я просто не могла сопротивляться, которая погружала меня в водоворот чувств без возможности спасения.
И то дикое чувство зависимости от этого существа, не позволявшее даже подумать о том, чтобы отказаться от пережитого.
Теперь я просто знала, что не могла противостоять ему. Ведь он не был человеком. Его глаза, наполненные тьмой, несли лишь гибель, беспощадные страдания и забытье в этих страстных объятиях.