Чтение онлайн

— Что за бред ты несешь, Ву… как тебе в голову такое приходит? Уважаемые люди не потерпят молодых отморзков, которые плевать хотели на честь и…

— Уважаемые люди! — Ву сплевывает на асфальт: — не неси чушь! С каких пор бандиты стали «уважаемыми людьми»? Это все… — он обводит рукой вокруг: — все, чем мы занимаемся — за деньги. Может быть когда-то старые бандиты и были «за честь» и все это «борись с сильными, защищай слабых», но теперь все — за деньги. Деньги и сила все решают. Вы постарели и ослабли, смирись с этим, толстячок.

— Вот поэтому никто не уважает Новое Поколение. — вздыхает Ван: — вы как саранча, готовы сожрать все и потом умереть с голоду на руинах страны. У вас нет чести, нет совести и самое главное — нет достаточно мозгов чтобы понять, что именно вы делаете не так. Ничто на свете не стоит так дешево и не ценится так дорого как вежливость. Я старше тебя на целую вечность, Ву, мог бы проявить уважение. Но нет, ты так и лезешь в бутылку.

— Уважение? — Ву еще раз сплевывает под ноги: — к чему? К кому? К тому овощу в больнице, в который превратился Сирасони? Да, я знаю что с ним случилось, знаю диагноз. Не делай такие удивленные глаза толстячок. Я же говорил тебе, что собирался нанести вам визит. Парни еще не знают, никто пока не знает, но у меня есть человечек, который задолжал мне за его сестру… так что он выдал мне все. И… я как раз хотел собрать парней и рвануть к вам в клуб. Поставить вас на счетчик. Будете работать под нами и выплачивать нам семьдесят процентов от прибыли. Видишь? Я добрый, оставляю вам целых тридцать. И можете объявить всему своему заведению «закрытый день». Отработаете бесплатно, а то парни мои давно не отрывались… опять-таки девки у вас там свеженькие… как эта Чон Джа.

— А… ему можно вот так говорить? — спрашивает Бон Хва: — он же напрашивается.

— Погоди. — поднимает могучую руку Ван: — погоди, дай поговорить.

— Ты? Мне? — Ву наклоняет голову, глядя на него: — малец, стой и радуйся, что я пока занят. Большие дяди разговаривают. Как закончим разговор, так я тобой займусь. Не обосрись только с испугу, как узнаешь на кого ты тявкать посмел.

— Да я и так вижу. — пожимает плечами Бон Хва: — но не впечатлен. Лучше скажи, чего тебе от Чон Джа нужно? Может сможем на берегу договориться? Чтобы до насилия не доводить…

— А малой дело сечет! — усмехается Ву: — давай. Вот что мне нужно… мне нужно чтобы эта сучка на коленях передо мной ползала, ясно? Чтобы тряслась и под себя гадила как только меня увидит и чтобы в голове только одно было — как же удовлетворить господина Ву. Сможешь так сделать? Ну вот видишь… — он с притворным сожалением качает головой: — никто так не может. Только я могу. Сейчас вот поднимусь наверх, да еще парней вызвоню, а через четыре часика все будет готово. Будет она под себя гадить и на коленях ползать. А ты, малой, можешь со мной пойти, будешь ноги держать, чтобы не дергалась.

— Значит у вас заказ… — говорит Бон Хва: — а… кто эти уважаемые люди, которые заказали такое с Чон Джа проделать?

— Что-то заговорился я с вами. — вздыхает Ву и поворачивается к Вану: — так что, толстяк? Расклад я тебе выложил. Никто вас не защитит, а сегодня вечером я с парнями нанесу визит к вам в клуб. Не будет больше заведения Змеи Вонг, а будет территория Братьев Ву. Будете на меня хорошо работать… можешь за себя не переживать, толстячок. За себя и дочурку свою… кажется у нее твоя внучка недавно родилась? Какая радость в семье…

— Вот за это вас и не любят. — вздыхает Ван: — нельзя членам семьи угрожать. Не по понятиям это. Наши разборки должны оставаться нашими разборками. Ты вспомни как старые кангпхэ себя вели. Когда Сирасони убил Пака, которого «Койотом Сохо» звали — он его вдове пансион выделил и обучение дочерям оплатил. Потому что семья — это святое. Ты не понимаешь, потому что нет у тебя семьи. Всю жизнь по девкам… да и те на твою могилу плюнут, как только сдохнешь. Самому не стремно так вот жить? Правду старики говорят — если кто неженат и детей нет, доверять такому человеку нельзя. Гнилой ты.

— А ты — старый, выживший из ума пень. Не хочешь по-хорошему, значит будет по-плохому. Мои парни разгромят ваш клуб и разгонят всех работников. Девок ваших всех заставим у нас работать, а сперва по кругу пустим. И Змею Вонг — тоже, она пусть и старая, но тут уж символизм самого действия, понимаешь? Так сказать, новый хозяин пришел, это нужно ощутить… нутром. — он хохотнул, показывая золотые зубы: — так что прочь с дороги, толстячок. Сейчас у меня дело, можешь пока бежать к своей хозяйке и передать ей мои слова. А я как закончу тут… так и приду. Можешь старой стерве сказать, чтобы пока готовилась. А ты малой — пойдешь со мной. Будешь ноги держать. Если постараешься, то тебе тоже дам обоих трахнуть… все равно когда парни приедут их уже так растрахают, что ноги не сведут…

— Больной ты человек, Ву. — качает головой Ван: — но раз такое дело… скажи-ка малыш, ты же все решил, да? Ты в деле?

— Я? — Бон Хва не понимает, чего от него хотят, но помнит о чем они договаривались: — конечно.

— Это хорошо. — кивает Ван и вынимает руку из кармана, на его толстых как сардельки пальцах тускло блестит медь: — знаешь, Ву… ты мне никогда особо не нравился. Как раз из-за таких вот приколов. Ты как будто не понимаешь грань между необходимостью и излишней жестокостью. — прежде чем Ву успел сказать хоть слово, здоровяк Ван вдруг оказался совсем рядом с ним и… Бон Хва только рот открыл, видя, как мужчинка в кожаной куртке и бордовой рубашке — оседает на асфальт.

— Быстрый. — констатирует Старший в голове: — не ожидал такого. И не только я не ожидал — этот Ву тоже расслабился, посчитал Вана старым и медленным, а он быстрый. Наверное, ссирымщик в прошлом. Или… не знаю — сумоист. Мораль — не стоит недооценивать противника глядя на его внешние данные. Никогда.

— А вот. — Ван находит что-то в кармане у Ву, который привалился к своему автомобилю и открывает его дверь: — помоги-ка.

Вместе они кладут отрубившегося Ву в салон, Ван быстро скручивает тому руки и ноги подвернувшимися под руку пластиковыми стяжками.

— Все. — говорит он: — у меня к тебе просьба есть. Сходи, узнай чья это камера торчит на фасаде. Просто узнай, ничего делать не нужно, я сам потом все сделаю. Информацию мне скинешь. И, да… ступай домой и девиц своих отсюда на всякий пожарный увези. Нельзя вам тут больше жить.

— Так мы только переехали!

— Все равно нельзя. На вот. — в руках у Вана появляется пачка денег: — в отель устройтесь. Но не в обычный, где удостоверение личности на ресепш показываешь, могут вычислить. Или в баню или в лав-отель идите, там и переночуете. Лучше в лав-отель, там ресепшн нет, автоматы жетоны выдают. Номер побольше снимите, который для групп, не разделяйтесь ни в коем случае.

— Но… почему? — Бон Хва не может понять, что за срочность. Ван достает ключи от автомобиля, которые вынул из кармана у Ву.

— Потому что теперь у нас обратного хода нет. — говорит он: — да и не было. Ладно, я поехал. Узнай чья камера там торчит, скорей всего это собственника парковки. И вон та, левее. И девчонок своих перевези. В школу бы я тоже не ходил, но как знаешь. Как девчонок перевезешь — приезжай в клуб, нужно будет перетереть за будущий план действий… такси возьми и эту Чон Джа тоже.