Скульптор
Шрифт:
— Всё так плохо? Полгода назад я разговаривала с Романовским, он на спектакль приходил, говорил, что Костя держится. И что ещё есть время, чтобы попытаться повторить эффект. — Кристина растерянно обвела взглядом разом нахмурившихся мужчин. — Он что же, решил меня не огорчать и солгал?
— Та комиссия добросовестно заблуждалась. — Сергей пожал плечами. — Человек, Кристи, штука куда более сложная, чем любой музыкальный инструмент. И намного хуже поддаётся настройке. Сейчас ситуация такова, что возможность получить безумный космический корабль перекрывает любые другие возможности. К нашему великому счастью, субординацию Костя ещё уважает. Поэтому он получит приказ и, будем надеяться, успеет его выполнить.
— А как же… — Кристина недоговорила, но очень выразительно перевела взгляд на Власова.
— Кто-то должен отправиться в это путешествие. — Юрий пожал плечами. — Почему бы и не я. Мухаммед перевёлся в штат инструкторов, Арина будет занята в экспедиции к Ослепительной с Роландом, а Валентина допускать к столь ответственному делу никто не рискнёт. Больше никто из пилотов и годных к полёту учёных и не знает о сложившейся ситуации. Сергея к повторному полёту не допустили.
Кристина грустно вздохнула. Её саму к кораблю, направляющемуся дальше Сатурна, не подпустили бы и на пушечный выстрел.
Июль 2096, окрестности Москвы
Лето в две тысячи девяносто шестом году задержалось, целых три законных июньских дня огорчая жителей центральных областей ОСР мелкой раздражающей моросью. А потом, словно пытаясь разом нагнать упущенный график, полыхнуло жарой и не сходящим с небосвода ослепительным солнечным диском.
Пятеро человек, собравшихся в уютной беседке на берегу одного из микроскопических притоков Волги, щурились, прикрывали лица руками и поминутно перенастраивали яркость «умников», но в помещение не уходили. Никто из них не смог бы точно сказать чего в этом больше: желания наслаждаться лёгким ветерком, жужжанием насекомых и запахами цветущих лугов или бессмысленной и упрямой борьбы с обстоятельствами.
— Обе экспедиции готовы, товарищ председатель. — Глава недавно открытого министерства дальнего космоса, принципиально отличающийся от мифического Кащея только модным костюмом из флюошёлка, стряхнул со стола виртуальную пылинку. — К системе Ослепительной отправится делегация из трёх учёных: физиков Ройской и Зубова и биолога Бембиева. Пилотов будет двое: Иванов, командир экипажа, и второй пилот Лис. Мы считаем, что этого достаточно для выполнения текущих задач по укреплению контакта с народом звёзд.
— Хорошо. Вы намеренно послали физиков больше, чем биологов? — Добронравов поёрзал на кресле, стараясь уклониться от особо назойливого солнечного луча, но потерпел поражение и попросту прикрыл глаза рукой.
— Да. Большинство опрошенных мной учёных однозначно заявили, что к звёздам неприменимы критерии, которые используются для изучения земных организмов. Будем экспериментировать.
— Могли бы и адаптировать критерии, Александр Аббосович. — Ольга Русак, ныне существующая в образе воздушной блондинки, возмущённо сверкнула глазами в сторону коллеги. — Вы как вообще себе представляете: физики, всю жизнь имевшие дело с неживой, бесчувственной, материей, и звёзды, хоть и похожие на термоядерные реакторы, но всё ж и мыслящие и чувствующие.
— Вот так и представляю, товарищ помощница председателя. Как лучший выпускник биологического факультета Архангельского Университета, заявляю: прежде, чем исследовать что-то мыслящее и чувствующее, не худо бы узнать, как оно вообще мыслить ухитряется! — Александр Аббосович вскочил с кресла, пару раз прошёлся вдоль длинного низкого столика, заставленного кувшинами с прохладительными напитками и лёгкими закусками.
— Товарищ Атаев, нет никакой необходимости так рьяно защищать своё решение. Тем более, угрожать беспомощным бутербродам — дурной тон. — Невысокий абсолютно седой толстячок в светлом льняном костюме потряс сжатыми руками, словно примиряя спорщиков на расстоянии. — Ольга Никитична не учёный, ей простительно слепое следование критериям.
Ольга Русак пожала плечами, не желая ни соглашаться с составом экспедиции к Ослепительной, ни продолжать спор.
— Мне тоже не очень понятен состав экспедиции, но оспаривать или запрещать не стану. Возможно, ваш подход, Александр Аббасович, наконец-таки принесёт ощутимые результаты. Нам нужен ясный и чёткий ответ, не станут ли звёзды угрозой всему живому, обретя возможность перемещаться между планетами. И нет никакой разницы, дадут его биологи, физики или кто-нибудь ещё. — Добронравов медленно кивнул, затем обернулся к седому толстячку. — Станислав Витальевич, как продвигается моделирование причин исчезновения цивилизации Океана?
— Плохо. У предыдущей экспедиции были инструменты исследования поведенческих особенностей живых организмов, но правильно их использовать космонавты не умели. Адекватных данных очень мало и вся надежда на будущие экспедиции. Пока что мы даже не можем уверенно опровергнуть теорию о том, что Наследники и вся система — эксперимент неизвестной нам расы. — Профессор Станислав Сиэнов показательно развёл руками. — Будем надеяться, новая экспедиция соберёт больше данных.
— И всё же как-то странно у нас получается. — Ольга Никитична задумчиво пропустила между пальцев невесомый розовый поясок. — По сравнению с обитателями Океана звёзды могут считаться нашими ближайшими соседями. Но Наследники и их планета похожи на нас намного сильнее, чем это вообще можно было предположить, а вот звёзды…
— И это противоречит элементарной логике. «Объект»-1 очевидно собирали создания, очень близкие к людям по способу мышления. А звёзды не додумались даже до того, что с планеты можно элементарно улететь! — Высокая и крепко сложенная брюнетка в военной форме, до того сосредоточенно изучавшая экран компактного «умника», экспрессивно вскинула голову. — И это высокоразвитая цивилизация!
— А они не высокоразвитые. — Александ Атаев дождался, пока на лицах большинства присутствующих отразится недоумение пополам с удивлением, затем продолжил. — Они существуют на других уровнях организации. Вспомните доклад Демидова, то место, в котором он описывает, как понял, что такое скафандры. Для нас с вами слишком мелок даже клеточный уровень, а они — мыслящая, по сути, плазма — существуют чуть ли не на уровне элементарных частиц. Для них обыденны многие процессы, изучить которые мы смогли, только открыв десяток процессов покрупнее. И непонятны многие очевидные для нас вещи.
— И это тоже всего лишь предположение. — Вячеслав Артемьевич покачал головой. — Давайте уже заслушаем полковника Стриженко и перейдём к пикнику. Тогда и поспорите о том, которая цивилизация развитее.
— Так точно. — Брюнетка потушила «умника» и сложила руки на коленях, словно прилежная школьница. — То, что я сейчас скажу, может показаться вам намеренной дезой или добросовестным заблуждением разведчиков, но я бы попросила вас доверять полученной информации. Дело в том, что практически в каждой из космических держав существует около-правительственное лобби, уверенное в том, что нет никаких звёзд и Наследников.
— Что? — Первым не сдержал удивления Станислав Витальевич, и тут не удержавшийся от паясничанья. — Что же они, думают, в тайге конопля вместо хвойных разрослась?
— Нет. Они думают, что мы сознательно отправили экипаж «»Вестника» в созвездие Стрельца, одержали их там годик, затем дали команду возвращаться. Ну а за это время наши спецы придумали убедительную сказочку, которую ребята и повторяют на каждом интервью. — Инга Стриженко слегка развела руками, словно извиняясь за информацию, которую ей пришлось сейчас рассказать.