Чтение онлайн

— Нам больше достанется.

Куски мяса и сала, насаженные на керамические шпаги, ожесточенно брызгали шипящими соками на тлеющие угли, распространяя нестерпимые ароматы. Туристы рвались попробовать, но непреклонный Зураб отгонял изголодавшихся спутников.

— Сгорит же мясо, варвар ты орионский! — возмущался крупногабаритный и, видимо, прожорливый Монтроз.

Посмеиваясь, Эдуард помог супругам Хлумовым раскатать на траве полотнище даймерилона — биологически активная пленка отпугивала членистоногих. Успели к сроку — едва Феофан придавил камнем последний угол подстилки, Баркая объявил:

— Готово, разбирайте.

Шашлык был великолепен: сочное, в меру жирное мясо, покрытое равномерно прожаренной корочкой, буквально таяло во рту. Обстановку пикника прекрасно дополнили извлеченные из корабельного холодильника три бутылки — водка, коньяк и вино. Пока повеселевшая компания смаковала дары инопланетной природы, подрумянилось мясо на второй дюжине шпаг. Женщины во всеуслышание заявили, что в них больше не влезет, после чего вопреки здравому смыслу немедленно набросились на следующую порцию.

Незаметно оказалось, что в бутылках остается совсем на донышке. Оценив остроту момента, Валери Монтроз попросил разлить последние капли, привстал на колени и торжественно провозгласил:

— Друзья! Предлагаю выпить за этот райский уголок Вселенной. Надеюсь, массовая колонизация все-таки начнется, и я смогу выбрать здесь участок для поместья.

Обжигающая жидкость потекла по глотательным каналам, и публика подхватила: да, мол, на этой планете можно жить. Лишь мрачный Томсон высказал сомнение:

— Должен огорчить вас, коллеги, но заселения Мистерии не будет. Когда-то здесь существовала колония, но Высшие заставили людей уйти. Вы же видели: персонал научной станции даже не имеет права охотиться — они подъедают дичь за туристами.

Услыхав эту несусветную глупость, Эдуард чуть не подавился предпоследним куском шашлыка. А с другой стороны, удивляться нечему: в головах обывателей с благоустроенных планет изрядно перемешивались обрывки сведений о событиях на разных мирах.

Между тем захмелевшие туристы разволновались, даже возбудились, и Оливия выкрикнула:

— Подонки! Высшие совсем обнаглели!

— Не стоит сжигать нервные клетки, дорогуша, — насмешливо посоветовал Хлумов. — Такова участь слабых. Человечеству дозволено жить, но лишь при условии, что мы не будем раздражать тех, кто выше нас. Обидно, хотя гуманно — гуманнее, чем закон джунглей. Есть надежда, что нас не тронут, если будем вести себя хорошо.

Его лениво поддержала супруга:

— Не понимаю фанатиков, которые кричат об униженной гордости, зовут бороться с произволом Высших. Человечество прекрасно устроилось на двух десятках планет. Сколько раз говорили по ящику: пространства для жизни и созданных технологий вполне достаточно, чтобы наша раса прекрасно существовала многие века. Зачем же дразнить всесильных повелителей Вселенной? — Сабина Хлумова угрожающе добавила: — Мы знаем, за кого голосовать на следующих выборах. Все согласны со мной?

— Пожалуй, — сказал Томсон. — От исследований в области парадоксальной физики жизнь богаче не станет. Следовательно, незачем тратить деньги на ерунду.

— Затормозить прогресс — это скучно, — покачивая головой, проворчал Ки-Вонг. — И опасно. Любая остановка в развитии ведет к гибели.

Самый старший в компании Монтроз усмехнулся:

— Это все равно что мне прикажут жить только с женой и никаких приключений на стороне. Нет, Сабина, не могу с вами согласиться.

В награду он получил поцелуй от сидевшей рядом Оливии, а Сабина угостила старого повесу презрительной гримасой. Снисходительно поглядывавший на спутников Баркая заметил равнодушным тоном:

— Никогда не задумывался над такими глупостями. Друзья, не забивайте мозги проблемами, которых нам никогда не решить. Мы выбираем сенаторов и президентов — пусть они думают о политике.

— Наше правительство — стадо трусливых страусов! — экспансивно вскричала госпожа Рейнхард. — Прогресс, и только прогресс! Назло всем!

Хмельные туристы затеяли сумбурный спор, никто не желал слушать чужих доводов, но старался перекричать остальных. Эдуард начал злиться: он терпеть не мог напыщенных придурков, чья эрудиция ограничена обрывками сплетен, а цель жизни — получить максимум удовольствий, не принося никакой пользы обществу и цивилизации. Стадо травоядных, готовых предать собственную расу ради сытной кормушки в галактическом зоопарке.

Лениво постучав пустой водочной бутылкой об коньячную, он громко произнес:

— У вас неверная информация, Томсон. Высшие вовсе не запрещали нам заселять этот мир. В прошлом веке на Мистерии возникла небольшая колония, но потом людей эвакуировали на Джуманджи. Здесь слишком опасно для малочисленных поселений, нездоровый климат и спектр красного гиганта неблагоприятен.

Хлумов немедленно возразил:

— Теоле — тоже планета красного солнца. Но люди там живут.

— Теоле вдвое дальше от Фаркуаны, — объяснил Эдуард. — Поэтому ультрафиолетовая радиация намного слабее и полностью поглощается озоновым слоем.

— Вы еще скажите, что Высшие никак не ограничивали нас на Мистерии, — насмешливо проговорил Томсон. — Почему же тогда исследователи не охотятся сами?

— Охотятся, — отмахнувшись, заверил его Корунд. — Но разные контролеры присматривают за персоналом научных станций — как бы три сотни наблюдателей не перебили всю здешнюю живность. Так что зря вы прогресс ругали — ничего страшного в системе Зеты не случилось.

Едва выяснилось, что Мистерия не хранит особых тайн, экстремалы потеряли всякий интерес к теме недавнего спора. Уже темнело, поэтому Корунд посоветовал прибрать место пикника и расходиться по каютам.

— Детское время! — возмутилась Оливия. — Мы еще гульнем и будем песни петь!

Словно в ответ неподалеку заревели в несколько голосов, и роботы прогудели тревогу. Туристы насторожились.

— Через час мы будем в тихом месте, где не бродят тупые жвачные. — Корунд вежливо показал на шлюз «Восьмерки». — В салоне пойте-пляшите сколько угодно. А утром покажу вам такое, чего никто не видел.

Уговоры подействовали, к тому же бродившее поблизости семейство травоядных принялось коллективно испражняться. Кое-как загасив костер и собрав пожитки, туристы потянулись в корабль. Эдуард пересчитал команду, отключил роботов и задраил люк.

Короткий перелет перенес «Сафари-8» много севернее — в точку между джунглями и рекой, которую первые поселенцы назвали Ричмонд-ривер. Здесь было уже темно — оба солнца светили другому полушарию, из-под горизонта выглядывала лишь узкая полоска Фаркуаны. Туристов развезло, никто не потребовал продолжения банкета.

Назначив роботам секторы наблюдения, Корунд присел на опорную лапу корабля. Любоваться звездным небом, слушать песни ночной фауны, вдыхать ароматы флоры — что может быть лучше… Он почти достиг умиротворения и настроился поспать, когда из люка выглянула Оливия.