Чтение онлайн

— Она и хранила. Сколько я ни старался выведать у нее хоть что-нибудь, так ничего и не узнал. Но она всем делилась с Ренцо, а он лишь уверил меня, что все под контролем и, когда понадобится мое участие, обязательно меня известит. Этим и приходилось довольствоваться все эти месяцы, подготавливая почву для примирения. Но когда Ренцо сообщил, что начались схватки, я решил, что хватит игр. Теперь все серьезно. Мы родители, Кэти.

— Все было серьезно всегда, во всяком случае, для меня, — отозвалась она.

— Что ты сейчас чувствуешь? Боишься меня?

— Нет, — тихо ответила Кэти.

— Я расстраиваю тебя?

— К чему ты ведешь, Сержио? — нетерпеливо спросила девушка, приподнявшись с подушки.

— Я должен все знать. Не могу допустить, чтобы ты вновь исчезла из моей жизни.

— Из-за нее? — спросила Кэти, положив ладонь на живот.

— Из-за всех нас.

— Ты просишь меня остаться?

— Да, осмеливаюсь просить, — ответил он.

— Не представляю, какую теперь роль ты для меня уготовил, — проговорила Кэти, отвернувшись.

— Не доверяешь мне? — спросил итальянец.

— Не имею больше такой глупости, — резко отозвалась она.

— Кэти, ты должна поверить. Вы обе нужны мне одинаково.

— С чего вдруг такие перемены? — язвительно осведомилась девушка.

— Было время о многом подумать, милая. Я не требую от тебя немедленного ответа, просто прими к сведению.

Кэти молчала.

— Тебе нужно поспать. А я страшно голоден. Схожу перекушу что-нибудь в здешнем кафетерии. Если что понадобится, присылай за мной.

Кэти кивнула, и Сержио вышел.

Девушка чувствовала невыносимую усталость и опустошенность. Она была не в состоянии обдумывать слова Сержио.

Великое событие, которое принесло невыносимую боль, а затем и всплеск радости вдруг перестало согревать ее душу.

Кэти тяжело вздохнула и закрыла глаза.

— Почему ты хмуришься? — спросил ее Сержио, вернувшись через несколько часов. — Если тебя что-то беспокоит, скажи. Я обо всем позабочусь.

— Дело в том, что здесь я, наверное, на неделю, не меньше. А все мои вещи остались у Нолы. Не мог бы ты забрать их и определить в надежное место?

— Странно, что это тебя сейчас так волнует, — удивленно отозвался Сержио.

— Это все, что я имею, — пояснила Кэти.

— Но почему с твоими вещами что-то должно случиться? — усмехнулся итальянец.

— После ареста у меня не было возможности позаботиться о сохранности моих вещей. Когда же я вышла на свободу, у меня ничего не осталось. Пропало все. Не хочу, чтобы это повторилось.

— Но как такое могло случиться, Кэти?

— Гарет в нашу последнюю встречу пообещал, что позаботится о моих вещах. Но его мать… — девушка вдруг умолкла.

— Что его мать?

— Она не поленилась навестить меня в тюрьме и сообщила, что ее сын разрывает всяческие отношения со мной. Я несколько раз писала Гарету, но все без ответа, а сам он ни разу не появился, хотя и знал, где я. Из чего я сделала вывод, что его мать выразила их общее ко мне отношение.

— Понятно, — угрюмо проговорил Сержио. — Со своей стороны обещаю, что, выписавшись из клиники, ты найдешь все свои вещи в целости и сохранности. И убедишься, что моим словам можно доверять целиком и полностью, дорогая, — торжественно заключил он.

— Многообещающее заявление, — шутливо заметила Кэти.

— А как бы ты отнеслась тогда к моему предложению руки и сердца? — попутно поинтересовался Сержио.

— Зависит от обстоятельств, — неопределенно ответила девушка.

— Ну а в нынешних обстоятельствах? — настаивал он.

— Ты действительно просишь меня выйти за тебя замуж или просто болтаешь?

— Да, кисонька, я прошу тебя выйти за меня, — твердо произнес Сержио.

— Что вдруг? — искренне удивилась Кэти.

— Вдруг? — еще больше удивился он. — У нас вот-вот родится ребенок, милая! Такое вдруг не происходит. Фактически мы уже семья.

— Ребенок не должен быть единственным аргументом для брака.

— Ну, не знаю. В моей семье всегда так было, — шутливо заметил Сержио. — А потом, я сторонник рациональных решений. Для меня чувство, каким бы сильным оно ни было, не аргумент, потому что чувства могут угаснуть. А ребенок — аргумент основательный. Такова моя позиция, милая.

— Ну, хорошо… Ты меня убедил, — устало ответила Кэти.

— Значит ли это, что ты согласна выйти за меня замуж? — уточнил Сержио.

— Согласна…

— Поставлю еще одну галочку в списке экстренных дел… Давай совершим сие до рождения дочери.

— Хочешь, чтобы во время церемонии у меня снова начались схватки? Нет-нет, Сержио. И после успеем.

— Ладно, — смиренно принял ее ответ мужчина. — Свадьба откладывается.

— У тебя есть мое согласие.

— И я не дам тебе о нем забыть, — предупредил он.

— Ты не станешь возражать, если я назову нашу дочку Эллой, в честь моей приемной матери? — спросила Кэти, проведя рукой по круглому животу.

— Элла Баттиста. Второе имя — в честь моей мамы.

— Элла Баттиста Торренте… — задумчиво проговорила Кэти.

— По-моему, отлично звучит.

— Согласна, — вновь произнесла девушка.

В тот вечер Сержио Торренте покинул ее палату воодушевленный и удовлетворенный всеми согласиями, которыми заручился.

На следующее утро Кэти позвонила Нола Росс и справилась о ее самочувствии. Затем в палату один за другим доставили несколько букетов цветов от Нолы, Бриджит и Ренцо, а самый роскошный — от будущего папы малышки Эллы Баттисты, которая терпеливо ждала своего часа.

Ближе к полудню ей позвонила Бриджит Кёрк и обеспокоенно спросила:

— Надеюсь, ты не сердишься на меня за то, что Сержио стало известно обо всем?

— Более того, я благодарна вам за все, что вы для меня сделали… И мои поздравления, — хитро добавила Кэти.

— С чем это? — удивилась женщина.

— Мне известно, что вы встречаетесь с мистером Каталлоне. И мое мнение, что лучше вас ему пары не сыскать.

— Спасибо, милая, — растроганно проговорила Бриджит. — Сёржио с ног сбился в поисках тебя, пока Ренцо не заверил его, с моего позволения, что в свое время он все узнает.