Чтение онлайн

К сожалению, по кругу город не обойти. Так-то это можно сделать, но мне в этом и толики пользы нет. Рынок с ателье, банк и эльфийский магазинчик находятся в южной части города; а оценщик, алхимическая лаборатория и магазинчик писарских принадлежностей — в северной.

— Сегодня праздник, — я оторвался от карты и посмотрел на Еларона. — Куда посоветуешь зайти?

— Каждый год на этой части улицы всегда навалом лавочников. Всякое найдёшь, — нутон показал на отрезок улицы, отходившей от площади перед церковью и тянувшейся на юго-запад ровно до следующей площади перед ратушей.

— Мне всегда привлекали представления и спектакли. Небывало их здесь?

— Бывало. Смотреть там же надо, между лавками для детей спектакли кукольные устраивают. А что посерьёзней… Тут уж извини, но ты — ксат, тебя вряд ли пустят. Но если хочешь попытаться, то поспрашивай около ратуши, или в ней самой.

От сегрегации по расовому признаку в этом мире не спрятаться даже в глубокой пещере — и там сволочные авантюристы найдут тебя, да затыкают острыми мечами и прочими неприятными зубочистками. Ну а сейчас следовало направиться в южную часть города. В один из рюкзаков я сложил одежду и отдал Еларону на хранение. Во второй рюкзак отправились вещи на оценку и денежные расписки.

Первой остановкой значился банк, хоть он и находился дальше остальных мест. Внутрь хорошо обставленного здания я зашёл в девять часов утра, а точное время приёма мне назначили к двенадцати. Вполне посильно за три часа посетить все намеченные заведения.

Несмотря на ранний час, рыночные ряды полнились разумными. Нутоны и ратоны, орки и дворфы, с ошейниками и без — все медленно прохаживались, рассматривая товар. Лавочники зазывали разумных, предлагая обратить взор на самые изысканные, лучшие и качественные вещи на всём южном континенте. Некоторые лавочники старательно не замечали ксата, другие же, наоборот — ещё громче заливались призывами. И хоть меня ничего не интересовало, но я всё же несколько раз останавливался около бакалейщиков, внимательно изучая ценники.

Полкило муки за семь медяков, пятёрка крупных яиц или восемь мелких обходились в два раза дороже муки. За сто грамм соли просили пять золотых, а те же сто грамм чёрного перца стоили уже пятьдесят. Живая курица оценивалась в семнадцать серебряных, а за два медяка сверху её ощиплют и выпотрошат, заботливо положив съедобные потрошки обратно в тушу. Задняя нога свиньи обойдётся покупателю в четыре с половиной золотых, а голова практически в три. Говядины не встречалось, зато в достатке оленина, кабанятина и дичь с ближайших лесов. Последняя стоила по-разному: некоторая птица дешевле курицы, а тот же глухарь стоил как полтора цыплёнка.

Фруктов в позднюю осеннюю пору не наблюдалось, как и ягод — зато в достатке сухофруктов и банок с вареньем. Правда, консервантом в последних выступал мёд. Сдаётся мне, в этом мире ещё не научились производить сахар из свёклы или из тростника. Но даже без этого за небольшой кувшинчик клубничного варенья примерно в пол-литра просили четыре золотых, а за какой-то хруаст — два с половиной.

Зато с овощами на рынке был полный порядок. Мешок картофеля в два килограмма за серебряный и семь медяков, свёклы — в три с двумя, моркови в два и семь, а репчатый лук дороже картофеля на два медяка. Средний кочан капусты стоил два серебряных, а таких же размеров тыква почему-то серебряный и пятнадцать медных. Возможно, всё дело в том, что тыква лучше хранится?

Всяких круп на прилавках не счесть: полкило пшеницы за четыре медяка, горох и чечевица за девять, греча семь, рис за серебряный, соевые бобы за семнадцать. Рыба в основном вяленая и солёная, но встречалась и свежая.

В конце рынка я наткнулся на лавку местного кузнеца, где не без удовольствия обменял несколько серебряных на рукоять, клин и точильный камень. Найденное топорище на материке скверны всё ещё со мной, лежит в гостинице, а в Настрайске соединится в цельный топор и всенепременнейше поможет в одном крайне важном деле.

В самом конце рыночной улицы прохожих завлекала вывеска с предложением попробовать тёплого яблочного сидра, пряного и согревающего. За шесть медяков предлагалась небольшая кружка бархатного напитка, щекотавшего рецепторы мускатным послевкусием, а нервы же щекотали попытки обокрасть меня. Три раза во время гуляния по рынку я чувствовал под плащом чью-то руку, но все три раза оказывались неудачными благодаря плотно запахнутой куртке и широкому поясу.

И, всё же, даже пройдясь по рынку и узнав цены — я не понимаю сам принцип ценообразования. Почему некоторые овощи стоят дороже других, хотя в выращивании первые гораздо менее прихотливы? Может, всё дело в климате и расположении города? Магнар, исходя из описания Густаха и авантюристов — вполне зажиточный город, до войны бывший главными торговыми воротами между империей и королевством. И с каждым месяцем после войны торговля между странами будет восстанавливаться. Значит, цены в городе несколько завышены, но и разумные должны получать на руки чуть больше обычного.

Думаю, если разумный имеет свой дом или комнату и будет сильно экономить — то он вполне способен прожить неделю за один золотой. Конечно, это не учитывая дрова или зарядку магической плиты и прочие расходы, только еда. И то, это будет больше похоже не на жизнь, а на выживание. За два золотых в рационе кроме овощей и круп появится вяленая рыба и немного мяса, а за четыре золотых можно вполне неплохо питаться всю неделю.

Даже если взять что-то среднее, то одному разумному на еду в месяц нужно примерно десять золотых монет. Эта цифирь шокирует, наводя на определённые выводы.

Предположу, что вместе с одеждой, повседневными нуждами, всякой мелочёвкой, дровами для печки и прочим — разумному требуется в месяц ровно двадцать золотых. Значит, вчера за два дня Нот и Галис ничего не делая заработали месячную норму простого разумного. А группа добытчиков ондатр — вообще с одного подаренного мешка заработала три месячных нормы на каждого.

Если так подумать, то быть добытчиком порождений — вполне оправданный риск, хоть и до сих пор неизвестно, как часто остаются те или иные заллаи. Задание от академии на мешок провисело всё лето, но там свои нюансы. Или те же охранники караванов. За каждый день пути они зарабатывают по два золотых, а если произойдёт нападение, то сумма в этот день увеличивается в три раза. Вполне прибыльное дело — рисковать собственной жизнью, особенно если ничего другого разумный делать не умеет.

В ателье портной искренне извинился: исполнение моего заказа закончат ближе к вечеру. Нутон сразу признался, что вчера зашёл один из благородных города и потребовал к празднику пошить ему новый костюм. Пришлось всем коллективом им заниматься иначе можно попрощаться с ателье, в лучшем случае.

Я поблагодарил портного за честность и успокоил его, что за заказом могу прийти и завтра вечером. Но он всенепременнейше должен быть готов, иначе послезавтра я уеду без него. Нутон в благодарность низко поклонился и пообещал исполнить всё в лучшем виде к завтрашнему вечеру.

К эльфийскому магазинчику с ассортиментом всяких экзотических товаров я приблизился после десятого удара колокола. Деревянная дверь с узорчатой медной окантовкой и небольшим окошком из витражного стекла открылась с едва уловимым скрипом, нос облизнул приторно-сладкий аромат ванили и чего-то горьковатого, похожего на свежемолотый кофе.

— Рада вновь приветствовать в моей скромной лавке, — остроухая в дорогих одеждах встала из-за прилавка и вежливо поклонилась мне. Сидевший рядом с входной дверью охранник с кожаным ошейником и широким мечом осмотрел меня быстрым изучающим взглядом и, придя к какому-то выводу, закрыл глаза и притворился спящим.