Чтение онлайн

Матоны, приказав фаронам смотреть внимательно, достали из шкатулок защитные обереги от скверны, выпили по склянке защитного зелья от воздействия скверны, похватали длинные палки с широкими полотнами. И направились прямиком в лес. Матоны выстраивались в две линии, держа расстояние между собой не меньше двадцати метров, растянули сероватые полотна и начала аккуратно, не приближаясь к манулу, вести его по коридору наружу из леса, постоянно передвигаясь в такт порождению.

Зимой твари вялые и подторможенные, защитные обереги скрывают присутствие, а широкие толстые полотна могут быть пропитаны особым составом — только комплексом совпадений можно объяснить, почему тварь не нападала на матонов, и лишь заторможено шла вперёд по загону из полотен.

Матоны вывели манула из леса и продолжили направлять к телеге с клеткой — её уже открыли, держа дверцы поднятыми на длинных верёвках, а к самой телеге подставили пологий деревянный пандус. Каким-то чудом матоны завели в клетку манула, дверцы тут же опустились вместе с тяжёлыми сундуками. Манул замер и вовсе не реагировал, даже когда к телеге подвели лошадей.

— Это всё, что магистрат разрешил показать. Тебе запрещено присутствовать на размещении твари под ареной, — отчеканил Клаус, подойдя ко мне и отрешённым взглядом смотря, как телегу толкают к лагерю по протоптанному следу.

— Лучше бы магистрат этого не показывал. Тварь ловят только зимой?

— Да. Нашласарский манул скверны, Кракчатский терракотовый вепрь скверны и несколько других тварей. Только их. Только так. Только зимой.

Клаус отправился за остальными в лагерь. Я покосился на две туши манулов и сплюнул, пойдя за Клаусом. Смысла добывать заллаи сейчас нет, ничего необходимого с манулов я не получу.

Произошедшее с манулом объяснить сложно, но возможно. Холод и обереги влияют на успешную поимку твари — но что спрятано в сундуках? Оно поглощает ману в неимоверных объёмах. Я не знаю, что именно в сундуках, но, кажется, понимаю принцип как вообще ведут себя порождения. Они реагируют на «нормальную», естественную ману этого мира и его обитателей. И если обрубить порождению способность чувствовать магическую энергию, то он потеряется и не поймёт, что делать — как какой-то робот. Вот эта разница в восприятии маны и объясняет, почему порождения не реагируют на нежить — от последней отходят белёсые ниточки ломаные и кривые, закручиваются и будоражат пространство шипастой рябью, когда как от всякого нормального существа ниточки ровные или слегка волнистые, и не закручиваются, и рябь от них исходит обычными волнами.

И это же объясняет, почему порождения не реагируют на меня, а нежить пытается убить. Первым я как нежить, а вторым я вижусь вообще чем-то непонятным. И это же подкрепляет мои скверные предположения о скверне.

* * *

На восьмой десятине я наконец-то приступил к изготовлению посоха.

В набалдашнике шестопёром расположатся четыре серебряных толстых палочки для «Крушителя щита» и четыре такого же размера палочки из ивы Ласика для «Костелома». Хлар’ан ничего не объяснил про это дерево, я уже после сходил к Густаху с вопросом. Ива Ласика — одно из магических деревьев, выращиваемых на магических подкормках, из-за чего сердцевина прекрасно проводит и накапливает ману. На древко посоха четыре медных кольца для «Воздушного удара», а четыре кольца из небольших сапфиров удержат «Шок молнии». И медный наконечник в осн для «Пронзающего удара».

Всё это сверху покроет тёмно-зелёная кожица. Тёмный выяснил всё о ней. Кожица передаст через себя ману и умения после правильной и несколько нудной обработки, используя дорогие и нечасто встречаемые материалы. У Хлар’ана они есть. Но какая ирония — мешочки хранят в себе золотой аналог кваралитского раствора, но кожица вообще не поддаётся обработке аналогом.

Все элементы посоха были объеденные магическими печатями на огромном ватмане, собранном из сорока обычных листов. Выкачка энергии из искусственного кристалла заняла чуть больше десяти минут, после которых я всё склеил, нацепил поверх частей зелёную кожицу, и вынес посох на улицу, в специально подготовленный длинный ящик. Где тот и пролежал до следующей десятины.

Спустя десять дней я занёс посох в лабораторию, разместил на вытянутом полотне из склеенных листов, окружил овальной магической печатью и подал толику маны. «Система» немедля отозвалась сообщением о только что созданном магическом предмете. Уже через минуту под моими ботинками хрустел снег, а тёмный эльф прикрывал ставни в своей лаборатории.

Внимание, Вы собираетесь привязать к себе предмет

«Посох малого внутреннего величия души»

Хотелось бы мне узнать, при чём тут малое величие какой-то души и мой посох, и как вообще такое возможно, что я подряд делаю два наргодат с особыми свойствами. Для последнего нужно иметь не только большой уровень в навыке «Чувство магии», но и в навыках «Знание магии» и «Столярные работы», которых у меня нет. Первое-то понятно, но вот жезл и посох считаются деревянным оружием, и попадают под действие навыка «Столярных работ». Так ещё показатель «Удачи» должен быть хотя бы не меньше трёхсот, когда у меня всего двадцать четыре пункта.

Если всё происходящее — эдакий крайне специфический способ для мира извиниться за мою скверную судьбу, то я не продаюсь. И за такие жалкие подачки тем более.

— Второй благословлённый наргодат, это… — Хлар’ан прервался, медленным, оценивающим взглядом окинув меня с головы до пят. — Твои боги любят тебя, или издеваются?

— Ненавидят, — ответил я, памятуя, кого именно ксаты считают своими богами. Тёмный усмехнулся.

— Магистрат вызывал меня. Магистор Кузаун хочет лично убедиться, что ты преуспел в этом этапе обучения. Прошла половина из выделенных тебе десятин.

— На прошлом занятии он меня предупредил. Проверка состоится сразу, как я доложу о готовности своих наргодат и верну искусственный кристалл. Я это сделаю сегодня же.

— О нашем… договоре уже после проверки? — аккуратно спросил тёмный, мельком глянув на мой рюкзак. Тот источал подозрительно много искривлённых и ломаных белёсых ниточек.

— Когда приступим к изучению разумений?

— Собака готова, осталось получить от магистрата кристалл обучения. Завтра после встречи с магистором? — с намёком спросил тёмный.

— Тогда о нашем договоре говорить будем сейчас.

Я положил на стол увесистый мешочек, и развязал его. Я запаха вообще не почувствовал, но стоявший в трёх метрах тёмный эльф моментально «позеленел», вытаращил глаза и прикрыл ладонью нос, а второй рукой яростно замахал, призывая немедленно завязать мешок обратно.

Я продолжил говорить только когда тёмный несколько минут отстоял около открытого окна, опершись руками на раму, жадно глотая воздух и проветривая лабораторию. Через открытое окно просачивался холодный воздух, белой дымкой расстилаясь по полу. Хлар’ан, пока стоял около окна, каждую секунду порывался мне что-то сказать, но всегда отказывался и чуть ли не высовывал голову наружу.

— Здесь сто зёрен. Такие, как и в прошлый раз, — я аккуратно похлопал по мешочку.

— Я в рабство не продаюсь, — отрезал Хлар’ан, подкрепив слова взмахом руки. — Мы договаривались о приглашениях на аукционы, но… Я-то рассчитывал на десять, ну двадцать зёрен в обмен на четыре аукциона.

— Значит, вопрос об остальных. Или они тебе не нужны?

— Нужны, — тёмный хищным взглядом вцепился в мешок.

Мы недолго спорили о судьбе зёрен. Я сразу сказал, что в ближайшие три года хочу получить доступ вообще к любым аукционам, притом список этого года дам весной. И, конечно, это забота тёмного организовать и придумать, как именно я получу на них пропуска и прочее. И я требовал полное объяснение принципов работы класса «Некромант-Призывател» и умений, которым я обучусь уже завтра.

— Может быть, пройдёт несколько лет, прежде чем я сам во всём догадаюсь. А так мы сэкономим друг другу время, — я кивнул в сторону мешочка, перехватив покрепче посох.

— О чём именно догадаешься? — голос тёмного стал сухим, звенящим. Эльф прищурил глаза и быстрым взглядом окинул мой кинжал с жезлом, посох и кольца на левой руке.

— О плотной связи пути «фурта аш аксар» со скверной.

Тёмный плотно сжал губы и медленно поднял правую руку на уровень пояса, к гримуару. Я чуть выдвинул вперёд левую руку с новым посохом, а правую аккуратно приподнял на уровень пояса, к кинжалу. Хлар’ан сквозь прищур смотрел строго мне в глаза, я отвечал тем же. Ветер за окном свистел, тарабаня во входную дверь, действуя на нервы.