Чтение онлайн

— Вот это дерьмо точно без нас, — гневно выпалил начальник охраны.

— Лига охранников на зачистку логов не отправляет, — сухо и несколько властно возразил тому Илур. Робость моментально пропала, своим несколько колючим взглядом ратон строго смотрел в глаза лысого начальника.

— А я предупреждаю. Знаю я, как ты, — нутон показал на меня, — важен лиге. Захочешь, и нас с тобой пошлют. Ты ж собрался туда, да? По глазам вижу.

— Может, и собрался, — я наигранно пожал плечами. — Сначала узнаю, куда мигрировали циклопы. Это полезное стечение обстоятельств.

— А нас не втягивай. Только налаживаться всё стало, — начальник покосился на свою жену, в другой части склада обсуждавшую расписание дежурств с подошедшими из главного здания охранниками. — Нас сюда переводят. Дай пожить в тихом месте.

— Ваш перевод ещё не утверждён, — отрезал Илур.

— Брось. Нам, что…

— Да никто вас никуда не потащит, — я раздражённо потёр переносицу. — Даже если я пойду куда, то один. Мне лишние головы помешают.

Повисла пауза, Илур и начальник охраны многозначительно переглядывались, со всех сторон на нас косились прочие охранники и караванщики. Начальник охраны поднял руки и принёс извинения за вспыльчивость, с долгой дороги притомился. Илур извинения принял, я тоже — конфликт был улажен.

— Праздник назначен на завтра, — с вежливыми нотками в голосе обратился ко мне Илур. — Примешь приглашение на обед? Всё веселье в городе начнётся после.

— Я приду, — ответил я, чувствуя заинтересованный взгляд двух красных как рубины глаз.

За время, проведённое на складе, ливень ослаб и ветер стих, в лицо уже не задували крупные капли. Больше не надо прятать голову глубоко в капюшон. Дождь мелко барабанил по лужам мостовой, они собирались ручейками и стекали к краям дороги, потоком несясь по городу и ныряя в специально отведённые подворотни для сбора дождевой воды, где в центре крохотной площадки небольшой лючок с широкими прорезями. Под ним канализация, настолько естественная для всех городов, насколько и древняя.

Вечерело, солнце не пробивалось из-за плотных туч и народ с неохотой выходил на улицу. Меня никто не замечал, или же делал вид, что не замечает. Шедшая рядом девочка иной раз не замечала лужи и шлёпала по ней со всем знанием дела, под конец пути её ботинки чавкали от набранной воды, а девочка шмыгала носом.

Я забрал у парня свёртки кожи, тот немедля побежал к зданию лиги. Девочка посмотрела ему вслед, но уже через секунду потеряла интерес и привычно переключилась на меня. Она аккуратно поднялась на второй этаж по ступенькам просторной деревянной лестницы с боку дома. Там, за массивной дверью на крытой площадке, переданная мне городом двухэтажная квартира. Но дверь закрыта, да и ключей к тройной замочной скважине у меня с собой нет.

Глухой звук размашистых ударов в дверь утопал в мерном постукивании капель по крыше навеса.

— Там кто-то есть? — спросила девочка и тут же чихнула, вздрогнув.

— Я убью её, если там никого нет, — ответил я и, подождав немного, ударил ещё раз.

— Нас ждут? — девочка глянула на замочные скважины и только начала пригибаться, чтобы заглянуть в них, как изнутри лязгнул засов. Массивная дверь открылась с противным скрежетом старых петель.

— Простите, господин, я задремала, — стоявшая за дверью остроухая девушка поклонилась.

Я легонько подтолкнул девочку входить в помещения. Внутри воздух нагрет, в гостиной затоплен камин, а на магической плите в кухне чайник пускает ниточки пара. На меня накатила грусть, на сердце защемило от пасторального благолепия, что кто-то где-то меня ждёт. Стало так противно, что я аж замер и несколько долгих секунд только и делал, что смотрел в пол. Но грусть не поможет, лишь сердце разбередит. А и это мне не нужно. Оно, как и прежде, должно бить ровно, чётко, монотонно, с единственной целью и задачей.

— Так, знакомьтесь, — я показал девочке на девушку с короткими чёрными волосами и острыми ушами, с тускло мерцающей татуировкой на шее. — Это Утара, но в моём доме её зовут Консерва. Такая же моя раба, как и ты. Поздоровайся.

— Здравствуй, Консерва, — девочка поклонилась, с её плаща на пол падали крупные капли, собираясь небольшой лужицей.

— Это… — я показал на девочку, та широко раскрыла глазки, в них засиял огонёк вожделения и ожидания. — Это мелкое наказание моей скверной жизни. Коротко — Соя.

Девочка широко раскрыла рот, что-то невнятно пропищала и полезла обниматься, причитая, что она где-то здесь. Я аккуратно отодвинул девочку. Дел ещё много, а времени не очень.

— Всё исполнила? — спросил я у Консервы.

— Да, господин, — поклонилась та. — В ресторане ждут приказа, приготовят ужин за час. Банщик ожидает вас в любое время.

Баня в конце улицы, идти минут пять. Дождь постепенно заканчивается, через час так и вовсе стихнет. Самое оно отправится греться в пару и тёплой воде, а после вернуться в дом и дожидаться ужина — но идти в баню в мокром не хотелось. Я сказал девочке снимать одежду и переодеваться в сухое, всё равно ботинки со штанами нещадно промокли — так малышка начала раздеваться прям во входной. Пришлось сказать Консерве взять малышку под руку и отвести в пустую комнату для слуг, пусть там переоденется. Да и мне следовало скинуть мокрое.

Из комнаты раздался сдавленный визг, но остроухая не выскочила из неё. Она лишь смиренно взяла мокрую одежду девочки и сложила в корзину, чтобы отнести к прачкам. Руки у девушки в этот момент подрагивали от отвращения.

— Это же… — начала говорить Консерва, косясь на девочку. Та какой-то послушной собачкой встала рядом и радостно глядела на меня.

— Да, троптос. Вопросы?

— Нет, господин. Простите, не ожидала.

— Возьмёшь и мою одежду, отнесёшь вместе. Прачки у банщика? — на мой вопрос девушка ответила утвердительно. — Завтра праздник, работать никто не будет, но послезавтра забрать надо. Скажешь, что господин местный магос после праздника торопится уехать, они всё сделают быстро, — я закончил отдавать приказ Консерве и посмотрел на девочку. — Пошли мыться, пока окончательно не простыла.

— Все? — девочка перевела взгляд на Консерву. — Мы с хозяином всегда моемся вместе. Все же будем, да?

— Мелкое наказание моей скверной жизни, — только и смог прошептать я, привычно потянувшись к переносице. Нет у меня сил пререкаться с девочкой, нет сил объяснять разницу между двумя рабынями. Я забрал у Консервы корзинку с одеждой, чтобы отнести её к прачкам, а девка пусть предупредит ресторан о еде навынос и подходит к нам.

— Простите, господин, но я…

— Мне повторить? — устало спросил я, глядя в карие глаза остроухой. Та испуганно замотала головой.

— Консерва хорошая, — пролепетала девочка уже на улице, аккуратно обходя лужи.

Мне хотел ответить, что «хорошие разумные рабами не становятся», учитывая, как именно Консерва получила мерцающую татуировку на шею — но я промолчал. Да, Консерва свою участь заслужила, но в чём виновна малышка? Она просто родилась не такой, как все.

— Консерва помогает мне по дому.

— Она хорошая. Она за руку взяла, — девочка сжала и разжала кулачки верхней пары рук. Нижнюю пару она привычно прятала под курткой. — Там, далеко, Нона не трогала меня.