Чтение онлайн

На рынке девочка постепенно пришла в норму, и вскоре беззаботно озиралась на прохожих и лавочников с их товарами. Моё внимание привлёк торговец в красном халате, на его прилавке стояли десятки небольших мешочков с разноцветными порошками. Я решил купить в дорогу немного пряностей, а пока произносил заказ — малышка опасно близко приблизилась к мешочкам. И вдохнула.

Девочка очень долго ходила и чихала, потирая мелкий носик и утирая проступающие слёзки. Пришлось даже остановиться около одного из колодцев. Девочка умылась, вытерла лицо, шмыгнула носом и только хотела сказать про жжение в носу, как опять чихнула. И разразилась обиженной тирадой, что она устала чихать и у неё уже голова болит. Я сдержал в себе смешок и потюкал пальцем по маленькому лбу, объясняя важный жизненный урок не совать мелкий нос в то, чего не знаешь. Та в ответ шмыгнула носом и молча закивала, боясь начать говорить и опять чихнуть, но тут же чихнула и вновь пожаловалась.

После рынка мы зашли в местную книжарню, просто осмотреть ассортимент книг. Удачно нашлась одна довольно редкая книга, про некоторые неизвестные мне особенности начертательной магии. Это пригодится при создании перчаток, я с лёгкостью заплатил необходимую сумму и через гильдию свободных торговцев отправил книгу в Трайск на имя Консервы.

Последним в том городе я зашёл к оценщику. Ещё в лагере из трофейной шкатулки я отобрал три вещи, две из которых на оценку: простое серебряное кольцо, и золотое с красным камнем. В простом кольце вписана «Магическая стрела» как обычное заклинание, то есть его нужно знать. А вот в золотом кольце спасительное заклинание «Огненный шар», его учить не нужно. Запасы «маны» в кольце опустошены, а из семидесяти трёх использований заклинания нет семи.

Третьей отобранной из шкатулки вещью был круглый золотой медальон. На его лицевой стороне искусно отчеканен не до конца разрезанный на шесть частей круг, а на обратной стороне короткая надпись: «Трихтих Уклан Адал». Оба магически кольца принадлежали этому служителю церкви.

Сперва я хотел оставить медальон Консерве. Фамилия ничего мне не говорила, но имя показалось знакомым. Кто знает, как всё пройдёт в Соборе Магласии, но можно в свою пользу использовать зачистку логова и месть за убитого церковника.

Оба кольца я оставил для интереснейшего предприятия. Девочка сейчас слаба, но если уж её и использовать как добытчицу заллай или мою помощницу, то надо использовать полностью. Нельзя допустить, чтобы девочка оказалась беззащитна, она должна уметь постоять за себя. Хотя бы куцым заклинанием.

Именно этим я и занимался с девочкой большую часть пути. И сильно намучался. Оказалось, что её в церкви вообще не обучали пользоваться лог-файлом, ибо «не смеет тварь осквернять имя Всебогов своим говором». В этом мире только драконы могут мысленно вызвать подобие лог-файла, а вот остальным разумным надо молиться богам. Да и то, если читать не умеют, то им голос прошепчет их «параметры» и прочее, а если читать умеют, то варианты разнятся.

Так или иначе, но девочка лишь захлопала глазками, услышав объяснение про голос богов и прочее. Пришлось напомнить ей про случаи, когда она в бане замерла, услышав о своём дне рождения.

— Помнишь тот голос? Какой он был? — негромко спросил я у девочки на одном из вечерних привалов.

— Как в церкви. Злой, — с нотками грусти ответила та.

Я не нашёл ничего лучше, чем положить ладонь на голову малышки. Бледно-жёлтые волосы и длинные ушки скрывались под плотной шерстяной шапкой, а ошейник под шарфом. Мы всегда садились чуть поодаль от остальных на привалах, нас никто не мог подслушать, и я не боялся разговаривать с девочкой на щепетильную для разумных тему.

— Теперь ты не в церкви, и принадлежишь не им. Ты — моя собственность. Ты — здесь, — я аккуратно похлопал себя по бедру, на что девочка кивнула и довольно прищурилась. — Поэтому, слушая богов церкви, ты обижаешь моих богов. Это теперь твои боги.

— Мне говорили, что они хуже меня, — боязно пробормотала девочка, словно опасаясь за свою жизнь. Но я не собирался гневаться на малышку, тем более в вопросе восприятия «системы».

— А почему в церкви с теми богами тебе было плохо, а со мной и моими богами — хорошо?

— Не знаю, — та опустила взгляд и долго, задумчиво рассматривала свои ботиночки. Пока не посмотрела на меня с надеждой на лучшее. — Потому что они — хорошие?

— По крайней мере, маленьких девочек они стараются не обижать, — я потрепал девочку по голове, на что та захихикала.

— Хозяин умеет с ними говорить? — на вопрос девочки я кивнул. Та покосилась на ближайший костёр с разумными из каравана, и прошептала: — А, мне, можно, тоже?

— Тебе — нужно, мелкое наказание моей скверной жизни.

— Я — Соя.

— Я знаю, — я легонько щёлкнул ту по шапке, на что девочка недовольно фыркнула и придвинулась ко мне вплотную, прижавшись и внаглую укутавшись моим плащом. И чего-то счастливо мурлыкнула.

Мне для счастья причин не наблюдалось. Девочку надо учить молитве, чтобы она поступала как остальные разумные, её нельзя учить мысленно вызывать лог-файл: в этом мире только один тип разумных так делает. Но какой именно молитве учить: ксатов, или нутонов и ратонов? Молитву ксатов проще учить, да девочку я вряд ли кому-то отдам — но ведь тогда я подвергну девочку дополнительной опасности. Она и так троптос, ей и так от прохожих достаться может, а тут ещё молитва как у ксатов, и богами своими она считает драконов. Но если обучить девочку молитве нутонов и ратонов, то рано или поздно она всё поймёт и обман воспримет как предательство.

А, вообще, у меня странные мысли о судьбе малышки. Складывается впечатление, будто я ей даже не в няньки нанялся, а всамделишние отцы. Да вот только этот четырёхрукий красноглазый чемодан без ручки бросить я не смогу, иначе меня разрывать в кошмарах будет не только треклятая змея.

— Запоминай, — сказал я девочке. — Великие Первобоги, ведущие нас по дороге судьбы. Раскройте мой путь и скажите своё слово.

— Великие Первобоги? — удивлённо прошептала девочка. Я опять легонько щёлкнул её по голове. Девочка намёк поняла и тут же зашептала слова молитвы, стараясь их запомнить и повторить досконально. На шестой попытке она обиженно накуксилась. — У меня не получается. Соя их не насыщает?

— Тебя не слышат. Ты узнала только первую часть молитвы. Есть ещё внутри тебя.

Я решил не мудрить и поступить примерно так, как меня обучали в детском садике ещё в прошлом мире. Что считалка «пять и ноль, пять и ноль, а потом и ноль, и ноль и ноль», что первый вызов лог-файла — в прошлом мире основы работы с системой практически все дети получали в детском саду. А самое простое — молиться усердно, чтобы бог тебя услышал и показал твои «помыслы», как детям называли лог-файл. Главное — знать, что хочешь услышать. Или увидеть, если дети уже читать умеют. А раз девочка читать умела, то я ориентировался на вид моего лог-файла. Только сперва отдал малышке приказ никому и никогда не говорить, как и каким образом она общается с богами.

Девочка придвинулась ко мне настолько близко, что прекрасно слышалось мерное дыхание из чуть приоткрытого ротика. Малышка кивала на мои объяснения, а если что-то не понимала — переспрашивала. И очень усердно молилась, из раза в раз повторяя два заветных предложения.

С первого раза у малышки не могло получиться, но я её подбодрил, что и завтра в дороге прошепчу вместе с ней молитву и буду следить за успехами. Это малышке понравилось, она поблагодарила меня. Вот только когда мы отправились спать в общую для пассажиров, и я улёгся в своём спальнике — девочка максимально нагло придвинула ко мне свой спальник. Мне это не нравилось, но что-то поделать с этим я не мог. Да и чего именно поделать?