Чтение онлайн

Я, в облике ксата, больше пяти лет назад прибыл на корабле торговой флотилии на южный материк и за всё это время побывал в десятках городов. Магласия отличается от всех них. В ней не два кольца стен, внешнее и внутренне, окружающее твердыню владельца города.

Если внешнее кольцо призвано защитить простых горожан от всплеска скверны и хлынувших полчищ порождений, то среднее кольцо защищает дома служителей церкви от города. Да и сам город больше всяких обычных, с ним по численности народа потягается разве что Магнар или Фраскиск, торговые и стратегически важные города двух государств на их границах. Магласия даже больше столицы Яхоновского княжества, я не наблюдал на тех улицах столько народа в рабочие часы. В Магласии даже на скромных узеньких улочках, аккуратно устланных брусчаткой и шириной в убогую крестьянскую телегу — даже на них встречались группы праздно шатавшихся разумных. И они все ошарашенно замирали, видя ксата в белоснежной робе с красным подолом и такой же накидкой поверх плаща, и золотым поясом.

Среднее кольцо стен смещено к западной части города. Жильё мне предоставили в восточной части и покуда я добрался до обозначенных ворот, то собрал за собой ревевшую негодованием толпу. Они посылали проклятья и клялись разорвать меня, если я посмею высунуться в одиночку из города.

Ждавший у ворот шепелявивший мужик покачал головой и обмолвился с дежурившими у ворот стражами, они все полностью закованы в латы и на несколько голов выше обычного разумного. Если ревевшая позади толпа меня забавляла, то от вида доспехов я невольно поёжился: металл холодный, сейчас зима, а рядом со стражниками нет жаровен. Возможно, у них одежда с магическим подогревом, магия может объяснить всё — но ведь дежурят-то восемь стражей только на этих воротах. А ещё по улице за воротами прошёл один из служителей с золотым подолом и поясом и красной накидкой, в сопровождении одного стражника.

При моём приближении шепелявящий мужик кивком показал следовать за ним. Стража на меня не отреагировала, но стоило переступить за ворота, как она отточенными движениями отошла от стен и построилась линией, преграждая проход толпе. Народ взревел, крича непотребства в мой адрес, требуя срочно остановить меня, не порочить Собор — но стражники даже латами не скрипнули.

Разгневанный шум толпы слышался ещё долго, даже за сто метров от ворот, где я догнал мужика. Тот смерил меня разочарованным взглядом да повёл по улицам внутреннего города Магласии. Вроде бы — обычного города. Такие же здания с каменными первыми этажами и, где двух- и трёхэтажными, полностью деревянными, каркасными, или смешенными. Те же магазинчики и питейные, сейчас предлагающие горячие напитки с ароматами цитрусов. В магазинчиках продают такие же товары, а по улочкам ходят обычные женщины, торопясь к обычному рыночному ряду. Попадаются ратоны и нутоны, парочка дворфов и даже орки, прошедшие несколько этапов преображения.

Вот только многие разумные носят белые робы с подолами, поясами и накидками. Их жёны или мужья, не относящиеся ко Всеобщей Церкви, помогают супругам в работе, да и дети учатся у многочисленных писчих. Их и иже с ними во внутреннем городе примерно четверть населения, а с учениками и прочими и вся треть наберётся. Остальное — служители Собора и их супруги.

— Я же говорил, ты — знаменитость, — с неприкрытым раздражением произнёс мужик, взглядом показав на расступавшихся прохожих. Они видели во мне невозможное и до ужаса отвратное явление осквернённого мира, из-за чего мир стал ещё более неприятным. Все шептались, пальцами показывали на красную накидку на моих плечах и соглашались, что конец времён наступил, раз ксат не только носит символы Всеобщей Церкви, но ещё его допустили во внутренний город.

— Пусть за автографом в очередь выстраиваются, — я с усмешкой посмотрел на женщину, испуганно притянувшую к себе девочку лет пяти и приказавшую не смотреть на меня, а то глаза вытекут.

— Следи за собой, — прошепелявил мужик. — Священный договор действует и в Магласии, но сотри ухмылку. Доведёшь толпу, и даже все шестеро малиров тебя не спасут.

— А они должны спасать?

— К сожалению — обязаны, — мужик отвернулся, не желаю больше смотреть на самодовольное выражение моего лица. Я с каким-то сладострастным упоением наслаждался реакцией народа. Его корёжило в конвульсивном припадке беспомощной злобы, он напоминал тявкающих мелких собачек, только крепко привязанных к столбу с заткнутым ртом, способных лишь неистово трястись.

Чем дальше я шёл по внутреннему городу, тем отчётливей проявлялся шок на лицах горожан, но они едва не попадали в обморок, когда я дошёл до ещё одной стены с воротами. Их охраняли такие же стражи, закованные в латы и на две головы выше обычного разумного. Рядом с ними дежурили служители церкви с красным подолом и поясом, и синей накидкой. Им я передал разрешение, полученное ещё в академической церкви. Служители сверились с содержимым конверта и, удручённо переглянувшись, разрешили мне пройти внутрь.

Собор Магласии — это не помпезное здание или собор в его прямом понимании. Это десятки четырёхэтажных каменных зданий, идеально выбеленных и соединённые между собой переходами, на первых этажах или каменными мостиками на последующих.

Мужик провёл меня в одно из зданий, сказав запоминать дорогу. На моё подлинное удивление тот скривился, но пояснил, что я, скорее всего, не в последний раз оказываюсь в соборе.

Внутри здания стены покрыты гобеленами и коврами, а растопленные камины согревают. Главная лестница холла ведёт наверх, но сбоку от неё неприметливая дверца, охраняемая высоким стражем в латных доспехах: своим белым полотном на фоне коричневой лестницы она смотрелась чужеродно, а страж и вовсе добавлял загадочности. В коридорах за закрытыми дверьми слышится скрип перьев, разгорячённые споры или же чётко поставленный голос. Проходящие по делам служители церкви при моём появлении испуганно жались к стенам, а некоторые молили Всебогов простить их за существование ксата с регалиями сулина.

Мужик привёл меня к одной из дверей на втором этаже, кроме скромного шелеста бумаги за ней ничего не слышалось. На аккуратный стук отозвался настолько знакомый голос, что я невольно скривился в усмешливом оскале. За прошедшие годы взгляд голубых глаз так и остался пронзительным, с капелькой прикрытой надменности, как и остался на месте идеальный пробор в белобрысых волосах.

С вымученной добротой белобрысый улыбнулся мне и спросил у мужика о переводе парня, шедшего с нами до Магласии. Все его документы переданы и тот, вроде как, уже вчера приступил к работе на новом месте. Хубар освободил мужика до вечера. Тот вышел в коридор, вскоре его белёсое облачко превратилось в звёздочку, направлявшуюся к лестнице.

Хубар отложил в сторону перо и свиток, наполовину исписанный мелким текстом, и медленно прошёл в дальний угол кабинета. Стоявшие друг напротив друга два небольших стульчика разделял небольшой столик.

— Здравствуй, Ликус, — произнёс Хубар ровным, несколько подобострастным и властным голосом. Церковник на мгновение о чём-то задумался, и ухмыльнулся. — Мне удивительно видеть, что ты до сих пор не отыскал для себя подходящей придорожной канавы.

— К моему великому сожалению — твоя глотка чиста, Хубар. Ну, или же ты каждое утро тратишь долгие минуты, чтобы очистить свой рот.

— Не тебе говорить о чистоте, — белобрысый сел за стол и жестом пригласил меня присоединиться. — Не хочу ничего слышать о чистоте от разумного, решившего, что красный ему идёт.

— Вообще-то, он мне действительно идёт, — я театрально отряхнул красную накидку на плечах. — Ты бы видел, какой фурор произвёл я в городе. Все завистливо смотрели мне вслед.

— Боюсь, Ликус, ты перепутал зависть с другими чувствами. Может быть, такими же порочными, но искренними для сердец горожан.

— Тогда, надеюсь, они продолжат меня радовать своими откровениями. Как думаешь, Хубар, мне стоит присмотреть в Магласии квартиру, для покупки?

— Местный климат скажется на здоровье, даже такого живучего ксата как ты, — рот Хубара растянулся в кривой улыбке, очень быстро исчезнувшей. Губы плотно сжались, взгляд голубых глаз стал проницательно холодным. — Тебе ведь в дороге объяснили, что ты натворил.

— Что из? — я наигранно поставил ладони рёбрами друг на друга и тут же развёл их, намекая на длиннющий развернувшийся свиток.

— Шестеро помощников инквизитора высшего круга, затребованных у одного из малиров. Шестеро полезных разумных, опытных бойцов. Зачем? — Хубар подался вперёд, в глубине его глаз вспыхнул огонёк ярости. — Зачем надо было их убивать?