Чтение онлайн

Он прошел на Сорок первую улицу, после некоторых маневров выкатил свой автомобиль из ниши, в которую его загнал незадолго перед тем, и покатил по адресу, который ему оставил Фил.

Мимолетного взгляда на это замызганное строение хватило бы, чтобы убедить любого сомневающегося в том, что мировая экономика переживает кризис. Четыре лестничных пролета, по словам Фила, вели в его апартаменты с черного хода, и Фоксу пришлось подниматься на своих двоих по затхлой лестнице, обнаружив перед этим, что подъезд даже не заперт. Дверь на площадке пятого этажа была без звонка, поэтому он постучал, но никто не отозвался. Через пару минут он оставил дальнейшие попытки, вышел на улицу, сел в автомобиль и после некоторого обдумывания возможных вариантов дальнейших действий остановился на том, который предполагал возвращение домой, и направил машину на Вестсайдское шоссе. В десять часов двадцать минут его авто уже петляло по изгибам частной, принадлежавшей Фоксу подъездной дороги и, преодолев небольшой мостик, выстроенный им через ручей, направилось к белому дому, расположенному среди деревьев на холме и известному ближайшим соседям под названием «Зоопарк». В доме он подарил воздушный поцелуй миссис Тримбл, расспросил Сэма про опрыскивание, засвидетельствовал пари, заключенное между Покорни и Элом Крокером о том, какая температура тела у впавшего в зимнюю спячку сурка, поднялся на чердак, чтобы взглянуть, прорезались ли глаза у котят Кассандры, около часа дуэтом играл на гитаре с Джо Сорренто, а затем отправился спать.

Утром в четверг, в половине десятого, Фокс снова был в Нью-Йорке и названивал из телефонной будки в парикмахерской на Сорок второй улице. Он уже сделал четыре звонка. Нэту Коллинзу в его контору — ничего нового.

Эйми Дункан в ее квартиру — то же самое. В резиденцию Тингли — похороны состоятся, как назначено, в десять часов, следовательно, Филип Тингли будет недоступен для разговоров с ним до вечера. В корпорацию «Пи энд Би» — мистер Клифф на совещании и не освободится до полудня.

Теперь Фокс, держа записную книжку в руке, разговаривал с кем-то, кого называл Рей.

— Я считаю это весьма существенным. Хорошо! Буду на проводе. — Что и сделал, прождав несколько минут.

Наконец заговорил снова, потом немного помолчал и затем сказал: — Для пущей верности послушай, как я их повторю: «GJ 11», «GJ 22», «GJ 33», «GJ 44», «GJ 55», «GJ 66», «GJ 77», «GJ 88» — и все Гатри Джада. Восемь автомобилей, так? Должно быть, здорово экономит на износе подошв. Большое спасибо! Рей, чтобы не остаться у тебя в долгу, приглашаю посетить меня и полюбоваться на мой новый трактор.

Он покинул будку, вышел из парикмахерской, направился на станцию подземки «Гранд-Сентрал» и доехал до Уолл-стрит.

Метрополитен-Траст-Билдинг представлял в миниатюре то ли форт, то ли поле брани, то ли пиратский корвет — все зависело от того, как его рассматривать. В здании работало сорок лифтов, в самой компании — тридцать девять вице-президентов, почти по одному на каждый лифт. Фокс, однако, метил гораздо выше: ею не устраивал ранг даже самого уполномоченного вице-президента. Он поднялся на лифте в святая святых здания и приступил к штурму «линии Мажино», препятствующей ему овладеть своей добычей, располагая в качестве осадной артиллерии только запечатанным конвертом.

Внутри конверта была одна из его визитных карточек, на которой он написал: «Срочно. В связи с визитом мистера Брауна к мистеру Ти в десять часов утра во вторник».

Трудность заключалась в том, чтобы поразить мишень конвертом или, говоря иными словами, оставить по назначению. Секретарь снизошел до звонка кому-то. Появился учтивый молодой человек, но конверта так и не получил, а посему исчез. Его сменил другой, старше по возрасту и более грубый, который провел Фокса по широкому, устланному ковром коридору в кабинет, где за письменным столом расположился тощий человек среднего возраста, с обеих сторон от него сидело по стенографисту. Ему Фокс соблаговолил вручить конверт, и тот удалился, оставив вместо себя доставившего сюда детектива грубоватого мужчину. Через пять минут тощий появился вновь, поманил Фокса и эскортировал его через дверь своего кабинета, а затем другую дверь — в просторный кабинет, отделанный с подлинной, хотя и несколько импозантной элегантностью.

Мужчина, разменявший четвертый десяток лет, сидевший за огромным письменным столом из дорогих пород дерева, на полированной крышке которого не было ничего, кроме газеты, проговорил:

— Хорошо, Айкен. Спасибо!

Тощий мужчина вышел.

Фокс направился к столу:

— Мистер Джад?

— Да. — Голос поразил Фокса странным сочетанием стальных и ласкающих слух мелодичных оттенков. — Пожалуйста, скажите мне, что вам угодно?

Фокс предъявил права на десятую часть письменного стола для своих пальто и шляпы, а также на кресло — для собственной персоны. Все это сопровождалось ничего не значащей улыбкой.

— Ну, — представился он, — я детектив.

— Кто вы такой, я знаю. Что вы хотите?

— К этому я и перехожу. Детектив вырабатывает в себе массу смешных привычек, связанных с его работой, впрочем, как и любой другой человек. Например, когда я припарковал свой автомобиль перед зданием, принадлежащим фирме «Лакомства Тингли», там уже возле тротуара стояла большая машина «сакетт» с шофером в униформе. Я заметил ее номер: «GJ 88» и уже наверху, в приемной, немного позже, когда хорошо одетый джентльмен прошел мимо меня, направляясь к выходу, записал номер в свою записную книжку. Это было во вторник утром. На другой день, когда мой интерес — впрочем, как и многих других, — к делам, связанным с Тингли, резко возрос в связи с его убийством, мне сказали, что имя того высокого, хорошо одетого мужчины, которого я встретил во вторник утром, Браун. Людей с таким именем слишком много. Я запросил «Бюро учета автомобилей» по поводу номерных знаков «GJ 88» и выяснил, что этот самый Браун, должно быть, воспользовался автомобилем, принадлежавшим Гатри Джаду. Я хотел выяснить, сделал ли он это с вашего согласия и ведома, но сейчас, глядя на вас, вспомнил, что именно вы и были тем человеком, которого я встретил у Тингли во вторник утром. Не сомневаюсь, что секретарша и все остальные, кто видел вас, подтвердят мои слова.

Поэтому теперь я, пожалуй, оценил бы должным образом, если бы вы рассказали мне, о чем говорили с Тингли, когда посетили его позавчера под именем Браун.

За исключением выражения глаз, ничто в лице Гатри Джада не выдало его реакции на что бы то ни было в осторожном и убедительном повествовании Фокса. В его взгляде появился блеск, напоминающий скорее стальной оттенок, нежели мягкий отсвет шелка. Он спросил тем же самым тоном:

— Что вы еще хотите от меня услышать?

— Пока это все, но, конечно, в зависимости от того, к чему это приведет…

— Абсолютно ни к чему. Закройте за собой вон ту дверь с другой стороны! — Джад указал пальцем, какую именно.

Фокс не шевельнулся.

— Прошу учесть, мистер Джад, что отвечать на вопросы полиции намного неприятнее, чем на мои. Вы предпочитаете, чтобы я предоставил свою информацию властям?

— Я предпочитаю вообще ничем подобным не забивать себе голову. — Слабый изгиб губ в равной степени мог говорить о его негодовании или отвращении. — Конечно, если вопрос зададут в полиции, мне придется на него ответить. Пожалуйста, выйдите вон через ту дверь.

— Вам известно, что расследование убийства весьма щекотливое дело?

— Да.

— И вас это не волнует?

— В конце-то концов, мистер Фокс…

Фокс молча встал, взял пальто и шляпу и вышел через ту дверь, на которую ему было указано. Ожидая лифта в коридоре, он что-то пробормотал, правда неразборчиво. Оказавшись на улице, вновь воспользовался подземкой, чтобы добраться до станции «Гранд-Сентрал», и выбрался на поверхность в районе Шестой авеню.

Атмосфера в приемной административных офисов корпорации «Пи энд Би» была проникнута духом того десятилетия, когда популярность связей с общественностью находилась в полном расцвете и зените своей славы. Секретарша была сама любезность, не выказав ни малейшего намека на то, что даже сама просьба о том, чтобы лично передать послание мистеру Клиффу, оскорбительна для ее достоинства; да и молодой человек, который проводил Фокса и открыл перед ним дверь, всем своим видом давал понять, что ему это в высшей степени приятно.

— Садитесь, — пригласил Леонард Клифф. — Я, правда, занят как дьявол, но и весь оставшийся день будет для меня таким же, поэтому… — Он и в самом деле, казалось, куда-то спешил и даже слегка запыхался. — Рад, что вы пришли. Мне хотелось бы поблагодарить вас за то, как вы вчера провернули это дело… ну, то, как вы устранили это… ну… неверное представление, что ли, которое сложилось у мисс Дункан.

— Пустяки. Не стоит упоминания!

— Хотя должен признать, что вы ловко посадили меня в лужу, когда вскрыли подоплеку моей попытки всучить задаток Коллинзу…