Чтение онлайн

– Как мочь знать, что не лукавство? – Интересно, что Ну-Иль-Як даже не обсуждал условия, а просто сразу перешёл к вопросу доверия. Андрей лишь предполагал, что тот и сам подумывал о таком варианте, а потому так быстро и согласился.

– Никак, – ответил капитан, – но у тебя выбора нет, зелёный.

Вместо ответа Управляющий внезапно дёрнулся, хрустнул чем-то неведомым для капитана, скорее всего, каким-нибудь внутренним хитиновым скелетом, и начал довольно живо вылезать из-за стола. Макаров наконец смог разглядеть всё остальное его тело, и тут, конечно, было на что посмотреть: аккурат за стрекозиными крыльями начиналось червеобразное туловище, абсолютно лишённое ног, которое больше всего напомнило Андрею стандартную кеметскую копчёную колбасу, – только размякшую и истекающую жижей. Получалось, что Ну-Иль-Як был смесью богомола, стрекозы, слизняка и обезьяны: воистину, капитану иногда казалось, что эволюционное развитие на разных планетах не имеет никакого логического объяснения. Разве что какому-то беспечному божеству захотелось поэкспериментировать с формами, и он от души натворил всяких гибридов, от которых обычного Homo Sapiens тянет на тошноту.

Пока Андрей размышлял о божественном чувстве юмора, Ну-Иль-Як подполз к нему почти вплотную и, немного поклонившись, протянул ему одну из своих конечностей.

– Земной ритуал, насколько мне известно? – Андрей немного удивился, так как голос исходил из молчавшего до этого рта, и на этот раз у него не было ни акцента, ни трещания. – Пожмём друг другу руки и договоримся следовать своему слову, аки планеты следуют за солнцем, и солнца следуют за галактиками.

– Поэтично. – Не особо хотелось Андрею пожимать руку этому умнику, тем более что на самом деле тот одним движением мог разорвать его на пару довольно мёртвых кусков, но ничего не поделаешь: в противном случае они и правда не будут связаны никакими обязательствами. Благо, он в перчатках, которые можно потом сжечь.

Андрей пожал конечность Ну-Иль-Яка, и откуда-то сверху послышался тоненький голосок сканера-секретаря, предназначенного как раз для таких случаев:

– Договор между капитаном космического корабля «Энкратуриус» Андреем Макаровым и Управляющим космической станции Дерис-Куахти Ну-Иль-Яком зафиксирован и нотариально заверен. При дальнейшем рассмотрении данного дела номер ЛВК99056/89Н77 просьба обращаться к межгалактическим нотариальным архивам.

– Надо же, какие мы подготовленные. – Наконец голос капитана вернулся в своё прежнее хриплое русло.

При этом решил, что задерживаться больше не имеет никакого смысла: картинно развернувшись, он исчез за дверью, в душе радуясь свежему воздуху и отсутствию слизи на стенах. Рядовой пытался к нему подскочить, но капитан отстранил его, коротко бросил что-то о том, что «он сам найдёт свой шлюз», и быстрым шагом направился к «Энкратуриусу». Что же, не самые худшие переговоры, – тем более что самого главного он ему не пообещал.

Аккурат за проржавевшим (и откуда только ржавчина в космосе берётся?) шлюзом «Энкратуриуса» его ожидал Дол Гакло, напомнивший Андрею межпланетного бегуна на далёкие дистанции – настолько он покраснел и вспотел: пот стекал с него не то что градом – настоящими ручьями.

– Капитан, – даже говорил он так, будто только что тягал стокилограммовую штангу, – уф… Переменная доставила нам кучу проблем, но мы всё же изловили и её… Она что-то говорила о вас, но сейчас успокоилась и дремлет… Или что она там обычно делает… Фуф. Вроде даже обличье своё сменила, а то, когда я увидел двух Вэнсов, то не на шутку перепугался. Кто знает, на что этот сукин сын способен?

– Да, это точно. – Честно говоря, капитан выслушал лишь половину его речи, а потом погрузился в свои мысли, так как прекрасно знал, что просто так Переменная никогда не волнуется. – Ладно… Каспер теперь наш, можем готовиться к приёму на борт внемлющего и других пассажиров. И… Гакло!

– Капитан? – У того на лице появилось такое выражение, будто Андрей собирается посылать его в открытый космос ловить киков, что, надо сказать, дело до ужаса противное и сложное: для такой охоты нанимают специалистов за изрядные деньги.

– Свяжитесь с центральным командованием ВМО и передайте им эту запись. – Одной рукой он растянул своё правое веко, а второй прихватил глаз, полностью вынув его из орбиты. – Знаете, как глазкомом пользоваться?

– Ага… – Дол Гакло, может, и смутился в душе, но виду не подал: у капитана много боевых ранений, так что и не то ещё могло обнаружиться. – У моего братишки был такой. Он на него порнуху записывал, и мы… – Тут он заметил гневный взгляд одинокого капитанского глаза и решил не развивать мысль. – Будет сделано.

– Отлично. – Макаров выглядел довольным. – Удали оттуда все эпизоды, которые изобличают Управляющего станцией в контрабанде, и сосредоточься на превышении должностных полномочий и потенциальном воровстве из казны ВМО. Ты сам поймёшь, что оставить, а что подчистить.

– Понял, капитан, сделаю.

– И… – он на секунду запнулся, даже примерно не представляя, как ему сформулировать свою мысль, – те душилки… проверь наши запасы, там ещё вроде штук пять осталось. Они могут быть бракованными.

– Конечно, капитан, вас понял.

Вот все бы были такими сговорчивыми. Но ведь нет – сейчас нужно прокладывать курс к Та-Кемету и дожидаться внемлющего, а это означает общение не только с «его святейшеством», но и, что гораздо хуже, с навигаторами. Андрей Макаров невольно фыркнул и решил предварительно докончить очередную главу своего эпичного труда. Он кротко кивнул Долу Гакло и быстрым шагом зашагал по трухлявому коридору «Энкратуриуса».

А Ну-Иль-Як между тем упорно нажимал кнопку на своем личном коммуникаторе в надежде переговорить со своей второй проблемой, которая прибыла на станцию за несколько дней до въедливого капитана. На другом конце линии никто не отвечал, и он уж решил, что придётся ему посылать своих людских лакеев наверх в гостевые покои, но тут коммуникатор ожил, и хриплый прерывистый и будто бы даже электронный голос спросил:

– Да?

Он всегда общался короткими фразами: вторая сущность подсказывала Ну-Иль-Яку, что это из-за того, что такие, как он, презирают все формы жизни, отличающиеся от кеметцев, но полной уверенности он имел.

– Каспер не наш. Корабль капитан взять его.

– Хорошо. – Короткая пауза показалась управляющему вечностью. – Кх-х… Так и надо.

– Выполнять условия договор?

– Да… – Ещё одна вечность. – Тебя никто не тронет.

На Ну-Иль-Яка снизошло благословение – Всевеликий услышал его, и он снова сможет погрузиться в лечебный транс. Мало ли когда сюда снова ВМО забредёт. Даже вторая сущность согласилась с его суждениями и тоже внесла свою лепту в разговор.

– Спасибо, внемлющий Локенгон.

Этот дождь… На её планете дожди – такая редкость, что её отец, почтенный сорванец и вор, всегда отплясывал танец счастья, когда с неба падала хоть одна капелька. Как говорится, воровство воровством, а потомство своё кормить надо, – вырастить мало-мальский урожай мелкой картошки, которая, как ни парадоксально, прижилась чуть ли не на всех колонизированных Землёй планетах, являлось довольно сложным мероприятием, особенно без участия воды, льющейся с неба. Посему, как только на улице появлялась какая-нибудь ущербная тучка, лишь чуть-чуть окрашенная в тёмно-синий цвет, её отец выбегал на улицу, воздевал руки к небу и прыгал, крича от радости и счастья. Да, он был эксцентричным типом. И выставил её за дверь, как только ей исполнилось шесть земных лет. Тогда как раз шёл дождь… «Настоящая воровка должна уметь выживать одна…» – сказал он и захлопнул дверь перед самым её носом. Вишну ненавидела дождь…

Она раскрыла свои большие голубые глаза и сразу поморщилась – да, на Щаклаке шёл дождь, но вот только это была не совсем вода, что стекала с её длинных спутанных волос, цвета самого яркого вавилонского утра. По запаху она догадалась, что в воде присутствовал хлор, – не так много, чтобы разъесть её кожу, но предостаточно, чтобы она почувствовала, что покрылась красными ноющими пятнами. Руки её были свободны, и она натянула на голову капюшон, – нет, ну хорошо, что её хоть не раздели. Хотя ранец и её вспомогательный пояс отсутствовали – просто прекрасно: теперь у неё нет ни своего инструментария, ни сферы… Вишну попыталась встать на ноги, но тут же обнаружила, что нога её прикована к длинной и толстой цепи, которая другим своим концом крепилась к огромному кольцу на серой стене.