Чтение онлайн

– Прошу прощения, что я так резко вскочил. – Робот же, казалось, вообще не расстроился. – За время моего уединения я не раз обдумывал, что новые люди могут негативно отнестись к искусственному разуму вроде моего, а потому отточил этот небольшой фокус по обезвреживанию и обескураживанию потенциального обидчика. Надеюсь, вы не расстроились?

– Разве что по другой причине. – Она чувствовала себя глупо, но это нужно было сказать: – Мне правда жаль, я не хотела…

– Мои нейроны радуются, когда я слышу, что человек относится ко мне как к живому. – Он пожал плечами. – Кстати, хорошие рефлексы: я почти не успел.

С этими словами он развернулся и уверенной походкой пошёл в сторону противоположного шкафа. Там у него прямо из воздуха в руках образовался прозрачный и тонкий, как лист бумаги, пульт, на котором он прочертил несколько символов длинными и гибкими пальцами. В результате послышался щелчок, и через несколько секунд он уже возвращался к Вишну, грациозно, будто цапля, ступая по полу, при этом издавая цокающий и скребущий звук. Силикат, бросив на неё пустой, но такой выразительный взгляд, протянул в её сторону руку, в которой был зажат длинный, продолговатый предмет, напоминавший старое оружие Вишну – энергетическую спицу. Только эта вещь будто была выполнена из какого-то драгоценного камня вроде сапфира – она переливалась всеми оттенками синего и, казалось, вмещала в себя цвета и даже атмосферу тёмного предгрозового неба.

– Постойте. – Он снова притянул к себе спицу и провернул её в руках. – Нужно повернуть вот здесь. – Он показал на ту часть предмета, где синее сияние переходило в алебастровую тьму, и в этот же момент по нему побежали линии, постоянно прерывающиеся и скачущие, подобно человеческому сердцебиению. Силикат снова провернул «нижнюю» часть спицы, и всё прекратилось. – Как я уже говорил, никакой стены нет, но лишь для того, кто обладает этим. Врат тоже нет, ибо вся стена – это Врата.

– Но как же так может быть. – Она, как зачарованная, приняла спицу из рук робота, буквально ощущая, как её свечение пронизывает её насквозь. – Что что-то иллюзорное может сбивать катера и даже военные корабли…

– Я ничего не говорил про иллюзорность, я бы вас просил не искажать мои слова себе же во вред. Стена одурачивает и влияет на разум, так как так хотели мои создатели. – Он подбоченился. – Однако этот сердечник позволит увидеть вам правду – ту, в которой Стены нет вообще. Это и будут ваши врата.

– Хм-м… – Она взвесила сердечник в руках и с недоверием посмотрела на силиката: – Знаешь, как-то сложно всё это воспринять. Я шла сюда с определенной целью и установкой, а ухожу… ухожу с одной из самых загадочных вещей, которую мне только приходилось видеть.

– Уверен, что увидеть меня вы тоже не ожидали, – как-то слишком весело сказал робот, – но я здесь.

– Да, – Вишну улыбнулась, – и мне даже не пришлось ничего красть.

– Это точно. – Они немного помолчали. – А теперь идите, Вишну, вас ждёт ваша девочка. Однако я прошу вас не забывать обо мне: я буду до последнего синапса защищать наследство нашей общей родины, пока сюда не прилетят ваши учёные и не займутся изучением всего того, что скрывает этот анклав знаний.

Вишну улыбнулась и хотела что-то сказать, но вместо этого задала вопрос, который так и вертелся у неё на языке:

– Что я найду в Москве?

– Тёмную тайну, – мгновенно ответил силикат, указывая ей на выход.

Она уже подходила к призрачному барьеру, как вдруг снова услышала его голос:

– Осторожно, Вишну. Тот человек, о котором я вам говорил, – он здесь. Ждёт вас.

Она почему-то другого не ожидала, а потому просто грациозно кивнула, положила руки на эфесы клинков и уверенно прошла сквозь барьер.

Кого она ожидала увидеть? Логика была проста – единственного человека, которого встретила за время своего променада по Библиотеке Щаклака: того самого неприятного типа из-за игрального стола. Он с самого начала отнёсся к ней с подозрением, тем более что зачем вообще человеку устраиваться на работу в такое богом забытое место? Жители Та-Кемета фактически всегда могли рассчитывать на лучшие рабочие места, ибо ещё с незапамятных времен они ценились по всей Галактике как очень адаптивная и смышленая раса, при этом мало подходящая для механической и силовой работы. Так что устроиться уборщиком или прислужником щаканагов человек мог лишь с одной целью – постоянно находиться рядом с дверями анклава, каждый день пытать удачу, дабы разбогатеть, обрести могущество и получить запретные ныне знания. Интересно, конечно, как этот хам нашёл сюда дорогу и как смог найти все те подсказки, кои разбросали по Галактике древние земляне, но Вишну сомневалась, что у неё будет время на разговор.

Однако то, что она увидела в морозной темноте прилегающего к анклаву помещения, повергло её не то чтобы в шок, но в крайнюю степень удивления точно. Мало того, что это оказался не её недавний хамский знакомый, так это ещё и не человек был вовсе.

Перепутать встреченного ей инопланетянина нельзя было ни с кем: трёхглавый и трехрукий пришелец силуэтом вырисовывался на фоне открытых дверей, а его безумное хихиканье отражалось от стен и заполняло собой всё помещение. Он немного пританцовывал, видимо, тем самым выражая свою радость, а из его правого кармана торчала та самая удочка, которой он что-то пытался поймать в мусорном коллекторе. Похоже, силикат и правда барахлил, так как отличить человека от такого инопланетного подвида мог даже самый примитивный опознаватель современности. Однако это не отменяло того, что Вишну сейчас грозила опасность, – а вот серьёзная или не очень, это было ещё под вопросом. Один клинок уже был на свободе, а её кошачье тело уподобилось пружине, готовой в любой момент сработать и бросить её вперёд, навстречу сражению. Она буквально чувствовала, как в ней вскипает кровь, но сейчас старалась как могла, чтобы закончить назревающий конфликт мирно. Вишну хотела уже что-то сказать, как вдруг послышался голос, которого она никак не ожидала услышать:

– Я ведь знал, что ты здесь не просто так! Я-то знал, знал, знал, знал… – Смешного инопланетного акцента как не бывало: на неё изливалась настоящая кеметская речь, без какого-либо намёка не то что на инопланетность, но даже на колониальное происхождение говорившего. Однако его язык заплетался, и он часто заговаривался, проглатывая окончания и повторяя по несколько раз одно и то же: – Но почему, почему ты?! Ты ведь даже не чистая… не чистая, да… Почему ты?!

Но дальше – больше: в один момент она видела перед собой несуразного пришельца с бессмысленным набором конечностей и огромным ухмыляющимся ртом разросшейся жабы, а в следующий – перед ней оказался длинноволосый мужчина в поношенном военном комбезе, не слишком-то отличавшемся от того, который сейчас был надет на Вишну. «Исказитель восприятия», – поняла она, но это объяснение поднимало ещё больше вопросов, нежели давало ответов: технологию производства этих приборчиков утратили после эпохи Забвения, так что современные правительства и регулярные армии использовали лишь те, что смогли сохраниться в рабочем состоянии до наших дней. Это означало, что их чрезвычайно мало и все они наперечёт: даже на чёрном рынке достать хоть одну штучку исказителя фактически невозможно. Так что откуда он у этого безумца? Даже если предположить, что он кеметский военный, что сомнительно ввиду устарелости его обмундирования, то Вишну точно знала, что исказитель не входит в их набор гаджетов: они созданы не для шпионской работы, а для убийства. Он же продолжал говорить:

– Они же выбрали меня… Выбрали! – Если бы не постоянно бегающие жёлтые глаза и не высовывающийся и облизывающий губы язык, он был бы вполне симпатичным мужчиной: с крупным носом, благородной щетиной и правильными чертами лица, – по крайней мере, так показалось Вишну (хотя можно предположить, что в последнее время она так много общалась с инопланетянами, что теперь каждый мало-мальски адекватный человек мужского пола казался ей красавцем).

– Кто тебя выбрал? – Она старалась говорить спокойно и размеренно: если он и правда безумен, то его можно просто убедить в том, что она друг. Некоторое время назад она достаточно увлечённо читала книги по человеческой психологии и соответствующим заболеваниям, так что знала пару трюков воздействия на таких, как он. – Расскажи мне.

– Они! – Он показал длинным мясистым пальцем в потолок. – Они пришли и рассказали про это место… они пришли и рассказали, что я могу! – Он усмехнулся, обнажив на удивление белые и ровные зубы. – Что я могу пройти сквозь!

«То есть некая раса пришельцев обратилась к кеметцу, дабы тот открыл им доступ к тайнам Земли прошлого», – мысли безумцев всегда нужно интерпретировать.

– Они сказали… они сказали, что я коренной. Сказали, что я открою, сказали, что мне позволят… Надо стараться! – Он ухватился руками за голову, и в то же время с его лицом произошли значительные изменения: песочные глаза перестали бегать по сторонам и целеустремленно сфокусировались на Вишну, а речь стала гораздо более связной и осмысленной. – И ты думала обмануть меня? Да как только я увидел твоё уродское тело на этой трубе, я сразу понял, что сегодня мне улыбнётся удача.

Ну да, оскорбления – чего ещё ждать Вишну от этого невротика. Однако она снова почувствовала, что перед ней стоит уже не тот человек, что раньше: будто его снова подменили, забрав из него все безумие.

– Им ведь необязательно знать, что дверь открыла именно ты. – Безумец начал угрожающе надвигаться на неё, а в правой руке мелькнуло что-то блестящее. – Я просто скажу, что дверь наконец поддалась и открыла мне свои тайны. Ведь так тоже может быть: я усердно работал, дабы добиться её признания.