Чтение онлайн

Вдвоём с ней мы покромсали все письмена, которые шипели и извивались, как змеи под ботинком. Когда я разобрался с последним иероглифом, далёкий звук, волновавший меня, словно приблизился. Я убрал нилис, бросился по лестнице — и, вылетев в коридор, едва не врезался в стену, на которой отражались сотни мигавших алых огней. Их излучали аварийные светильники самого что ни на есть современного вида.

Я огляделся и помотал головой.

Футуристического вида.

Стены покрывали металлические панели, в которых тут и там виднелись вентиляционные щели. Под потолком тянулись толстые шнуры, кое-где порванные. На их концах искрились электрические разряды. Пол усеивали осколки разбитых ламп. От пронзительного гула тревожного сигнала под кожу будто муравьи забрались. Не хватало лишь механического голоса, который зачитывал бы объявление о разгерметизации или чём-то похуже.

Если я от такой перемены растерялся, то мои спутницы впали в настоящий шок, — с внутренним убранством космического корабля им сталкиваться не доводилось. Исключением не стала даже Энель, хотя она справилась с потрясением первой.

Для фелины и киноты проблема усугублялась острым слухом, на который давил сигнал тревоги. Не сговариваясь, они зажали уши. Впрочем, звучал он недолго: когда мы добрались до небольшого зала, в противоположной стороне которого находились четыре стальные двери, шум затих.

— Куда показывает кисть Йованы? — спросил я у Чжинри. Она поморщилась и потеребила ухо, прежде чем ответить:

— Как только не оглохла…

Кинота полезла в сумку и вытащила фальшивую руку. Та застыла, как обыкновенный протез.

— Что ж, обойдёмся без подсказок, —произнёс я. — Скверно. Второго шанса нам не дадут.

— А если мы ошибёмся? — поёжилась Айштера.

— Думаешь, здесь есть правильный выбор? — сказала Чжинри. — По мне, все они — разные варианты ошибочного.

— Но какие-то могут принести больше мучений, чем другие, — вставила Энель, и Айштера с Чжинри мгновенно помрачнели.

Двери были выкрашены в разные цвета: белый, матово-серый, чёрный и серебристый.

— Идёмте в белую, — предложила Айштера, — свет не может лгать.

— Или тебя хотят заставить так думать, — ухмыльнулась Энель, — лучше чёрный. Здесь всё пропитано тьмой, пусть она укажет дорогу к своему средоточию.

— На мой взгляд, Область не принадлежит ни дню, ни ночи, — сказала Чжинри. — Серый, вот верный выбор. Размытость. Неопределённость. Грань.

По-своему каждая была права. Но я чувствовал, что их путь не принадлежит мне. Я должен избрать свой, а они пойдут за мной. Пластина, которую я сжимал в кармане, откликнулась на решение ласковым теплом.

Не слушая девушек, я положил ладонь на приборную панель возле серебряной двери.

С гидравлическим вдохом серебристая створка спряталась в стене, открыв другой зал, намного больше прежнего. Бросив пререкания, девушки поспешили за мной.

В зале причудливым образом переплетались будущее и прошлое, скреплённые воедино видениями из моих снов, — храмом, который поселился в них. В реальности он был иной, просторнее, ненормальнее.

Среди колонн громоздились приборы и машины неясного назначения, и их гудение разрывало тонкую вуаль тишины. По стенам, украшенным гравюрами и мозаиками, извивались провода. К живописным фрескам были прибиты железные перекладины, на которых висели причудливые механизмы. Запах ладана из кадильниц смешивался с вонью машинного масла, но им не удавалось перебить сладковато-гнилостный смрад, наполнявший воздух. У высокого потолка клубились тёмные облака.

К центральной части базилики сходились лестницы, в основании которых стояли мастерски выполненные статуи, на чьих лицах застыла мольба. Они широко открывали рты, не то заходясь в беззвучном крике, не то пребывая в религиозном экстазе. Скульптуры смотрели на площадку, из которой вырастал гигантский столб из прозрачного кристалла. К нему сходились кабели, вонзаясь в его поверхность, и от точек соприкосновения расходились глубокие трещины.

Вокруг шпиля лежали трупы, иссохшие, как насекомые в янтаре. Их обвивали провода, подключённые к столбу. По обнажённой коже, туго обтянувшей скелеты мертвецов, ползли убористые строчки неведомых символов.

— ПРИДИТЕ И ПОКЛОНИТЕСЬ! — прогрохотало из колонок, вмонтированных в стены.

Послышался звук упавшего тела. Я обернулся: это у Айштеры подкосились ноги. Её хлопотливо поднимала Чжинри, сама бледная как мел. Я помог киноте и вернулся к шпилю. В его глубине темнело нечто.

Когда-то это была женщина. Сейчас это угадывалось лишь по остаткам плоти на груди и бёдрах. Лицо существа сползло, череп раскололся, обнажив расплывшуюся медузу мозга. Клочки волос спадали на покрытые трупными пятнами плечи. Сотни металлических вставок блестели на пергаментной коже.

Позади неведомой мерзости стояла статуя Милиам — целая и нетронутая, но целиком заключённая в кристалл.

— Что это ещё за тварь? — прошептал я под нос, но существо услышало.

— Я ИЛАМИДРИС. Я ТА, КОМУ ПРЕДНАЧЕРТАНО СТАТЬ БОГИНЕЙ. Я РАЗГАДАЛА ЗАГАДКУ. Я СОТВОРИЛА КОЛЫБЕЛЬ.

Одно я знал наверняка: это полуразложившееся чудовище не имело ничего общего с сущностью, что привела меня сюда. Но сущность была где-то поблизости. Я ощущал её, как, должно быть, перелётные птицы ощущают направление на юг. И я ощущал, что она ищет меня, но почему-то не может отыскать.

— ЛЮБОПЫТНЫЕ ОБРАЗЦЫ, КАК ОБЕЩАНО. ВАШИ ТЕЛА ПОСЛУЖАТ МНЕ. ОСОБЕННО ТВОЁ, ВЫЖИВШАЯ АШУРА. ПУТЬ К ОБРЕТЕНИЮ БОЖЕСТВЕННОСТИ ДОЛОГ. Я НУЖДАЮСЬ В ДОНОРЕ.

Пазл сложился в цельную картину — из тех, которые изображали жуткие кошмары.

— Ты — Апостол Культа Ночи?! — воскликнул я.

Ран не шутила, когда сказала, что им известна лазейка. В числе прочих механизмов я разглядел несколько толстых рамок, который могли быть телепортами — магическими или технологическими.

— УДОБНАЯ ЛИЧИНА, ЧТОБЫ СКОРОТАТЬ ВЕКА. ГЛУПЦЫ ВЕРЯТ, ЧТО ВОСКРЕСЯТ МИЛИАМ, НО ОНИ СПОСОБСТВУЮТ ЯВЛЕНИЮ НОВОГО БОГА. Я ВИЖУ ЦИКЛ. Я ИЗБРАНА. МОЙ НАРОД СГИНУЛ, НЕ ВЫДЕРЖАВ УКАЗАНИЙ, НО НЕ Я.

Позади расхохоталась Энель.

— Так ты мельтрузианка? Вот уж воистину достойный конец для этой дрянной расы. — Отсмеявшись, ашура посерьёзнела. — Но ты не смогла бы сотворить Область. Она слишком… Слишком сложна.

— Я ЗАПУСТИЛА ПРОЦЕСС. Я СОЗДАЛА ЭВОЛЮЦИЮ ЯВЛЕНИЙ, СОВМЕСТИВ ЖИВОЕ И НЕЖИВОЕ. МОИМ ЭКСПЕРИМЕНТАМ НЕ СЧЕСТЬ ЧИСЛА.

В механическом грохотании динамиков обозначился явственный гнев.

— ДОВОЛЬНО ПРЕРЕКАНИЙ, МЯСО. ТВОИ НЕЙРОМЕДИАТОРЫ УКРЕПЯТ МОЙ МОЗГ. ТВОЯ НЕТРОНУТАЯ ОБОЛОЧКА ПОСЛУЖИТ ЗАМЕНОЙ МОЕЙ, ИСКАЖЁННОЙ ОПЫТАМИ.

Мертвецы, опутанные проводами, пошевелились. Скованными движениями они поднялись на ноги. Грудные клетки разошлись в стороны, обнажая подозрительно поблёскивающие металлические трубы. Я призвал нилис и приготовился уворачиваться от выстрелов, однако наставленные орудия молчали.

— ПОСЛАНИЕ ИЗ ПРОШЛОГО. ОТКУДА ОНО У ТЕБЯ? ОТКУДА У ТЕБЯ НИЛИС МОЕГО СЫНА?

Прежде чем я успел ответить, Иламидрис продолжила:

— НЕВАЖНО. НО Я ВСПОМНИЛА, НАСКОЛЬКО ХРУПКА ПЛОТЬ, ДАЖЕ МЕЛЬТРУЗИАНСКАЯ. ВЫ НУЖНЫ ЖИВЫМИ. ОБЫЧНО ОБРАЗЦЫ ПОДГОТАВЛИВАЛИ ДЛЯ МЕНЯ. МАГИЯ? ВАС СОТРЁТ. ФЛУКТУАЦИОННЫЙ ИНГИБИТОР? НЕЙРОТОКСИН? ДЕЗИНТЕГРАТОР? СКОЛЬКО ПОПАДАНИЙ ПОТРЕБУЕТСЯ, ЧТОБЫ ЗАДЕРЖАТЬ ВАС? Я НЕ ЖЕЛАЮ НАРУШАТЬ ЦЕЛОСТНОСТЬ ВАШИХ МЫСЛИТЕЛЬНЫХ ЦЕНТРОВ.