Сквозь бурю наших потерь
Шрифт:
Джо затрясло. Шея затекла, руки онемели. Тело казалось неподъемным.
В доме мрак и пустота.
Никого.
Как ошпаренный подскочил, нашёл ключи от машины и в ночной тишине, во дворе дома Редсон, раздался гул заведенного Ламборджини.
Джо припарковался у хорошо знакомого ему бара и уставился на мигающую вывеску. Сидя в машине, смотрел как у дверей весело общаются двое каких-то пьяных мужчин с пивом в руках, как шныряет туда-сюда молодёжь, слышал громкую музыку, доносившуюся из бара и хмурился все сильнее.
«Снова заливать свою пустоту виски?
Бессмысленно. Ведь за два года ни разу не помогло. От бессонницы не вылечило и тревог не убавило.
А вот Ирис…
Она помогла».
Джо вдавил педаль газа в пол и развернул Ламборджини.
Вернулся домой, бросил ключи на первый попавшийся стол и всмотрелся в темный коридор, ведущий к его «убежищу».
Нерешительно вошел в комнату, лег на кровать, закрыл глаза и представил Ирис. Вспоминал ее лицо, улыбку, смех; вспоминал ее запах и продолжал представлять пока перед глазами не появился ее силуэт, уходящий от него.
И хотя он очень громко звал, она не обернулась.
Но Джо был рад даже такой возможности видеть Ирис и, цепляясь за свой сон, он проспал всю ночь.
А утром, и радостно, и горько улыбнувшись, вновь окунулся в круговерть своей никчемной жизни.
Принял душ, поел, искупался, съездил на рынок за едой, вернулся и принялся за работу. Уже без раздумий уснул в своей спальне, а проснулся на рассвете, пытаясь догнать уходящую от него женщину.
Она не звонила ему, не писала, и на его звонки не отвечала. А потому Джо все чаще сам звонил родным, пытаясь хоть так узнать, как ее дела. Все чаще он брал заказы компании у отца, все больше спал и однажды поймал себя на мысли, что не может дождаться ночи, чтобы хотя бы во сне увидеть ее.
— Маленькая моя, — Джо положил ладонь на глаза и вздохнул. — Три месяца. Три месяца ты там снова одна.
Яркое солнце скрылось за тучами, заполонившими небо, и нежданный дождь забарабанил по окнам.
Джо отвлекся от ноутбука и взглянул на стекающие по стеклу струйки воды.
— Дождь.
Поднялся и вышел на улицу. На ходу снял с себя футболку. Бросил ее прямо на песок и с разбегу нырнул в океан.
Теплые волны захлестнули Джо. Он на миг показался над водой и снова скрылся в глубине. Вода не успокаивала, дождь нагнетал, и тревожные мысли, разрастающиеся как лианы, заставляли его плыть все быстрее. Это плавание напоминало заведомо проигранную битву с могучей стихией, и сколько Джо ни пытался отдалиться от берега, волны несли его обратно к земле.
— Привет, — ступив на песок, услышал он знакомый голос.
Повернулся.
— Атэхэйлн, — разочарованно произнес, стряхнув песок с футболки. — Что-то забыла? — Вытер он лицо.
— Просто решила узнать, как ты.
Джо иронично скривился, и подошел к Атэхэйлн:
— Нужен секс?
Девушка дар речи потеряла.
— Я не за этим здесь!
— А на кой черт тогда пришла?
— Я же сказала…
— Да плевать мне что ты сказала. — отмахнулся он. — Зачем на самом деле ты здесь? Узнала, что Ирис уехала. Выждала. Но нет, ничего не изменилось, ты все так же мне не интересна, — он развел руками. — Хотя постаралась на славу! — цыкнул раздраженно. — Тебя не учили что нельзя совать нос в чужие дела?
— Ты сам сказал, что не любишь ее! Сам сказал, что это просто выгода!
— Я тебе что ли это говорил? — уставился на девушку, просверливая в ней дыру своим негодующим взглядом.
— А какая разница! Главное, что сказал! — выпалила Атэхэйлн, опасливо заозиравшись по сторонам. — Все потому, что на самом деле она тебе не нужна!
— Все потому, что я идиот! — рявкнул он. — Но это никак не объясняет какого вмешалась ты!
Тэхи торопливо сделала шаг назад, и Джо неосознанно сравнил ее с уверенной и бесстрашной Ирис.
— Послушай, это просто был разговор. Оно само как-то вырвалось, — осторожно попыталась выкрутиться Тэхи, но Джо не поверил и злобно рассмеялся:
— Серьёзно? Само? Ну надо же какая случайность. Все. Уходи, — резко закончил он разговор и пошел в дом, но проходя мимо, почувствовал, как его тянут обратно.
— Какого…
Однако голос потонул в поцелуе.
Мягкие женские губы прижались к его губам с немыслимой жадностью, но он не почувствовал ничего. Просто тело к телу, а тягостная пустота внутри нисколько не уменьшилась.
— Ты же не за этим пришла, — отодвинулся Джо и, потянув большим пальцем из стороны в сторону, вытер рот, а затем хмыкнул. — Как мне объяснить тебе, — навис над ней, — что ты не интересна мне? Что сказать или сделать?
— Я просто не понимаю! — сердито выдала Тэхи. — Что со мной не так? По сравнению со мной эта Ирис просто серая мышь. В ней нет ничего на что бы мог повестись такой как ты!
— Такой как я? — насмешливо улыбнулся Джо. — Как ты на людей смотришь? Что за призма у тебя в голове? — похлопал он ладонью по ее виску. — Какой я? Что ты себе придумала?
— Ты же так хорош! Богат!
— Ааа, ну в Майями много обеспеченных людей. Так что такая упорная и в себе уверенная дама найдёт себе кого-нибудь.
— Я не хочу кого-нибудь! Я хочу тебя!
— А я тебя не хочу, — и он вновь направился к дому.
— Она тебе не подходит! — преградила ему дорогу Атэхэйлн.
— Хватит, — отодвинул ее Джо и пошёл дальше.
— Да что с тобой не так? — вновь одернула она его, схватив за локоть.
— Отстань, — выдернул он руку и прибавил шагу.
— С тобой согласится быть любая девушка! — Тэхи вновь остановила его.
— Как видим не любая, — раздраженно Джо вновь убрал ее руку со своей.
— Любая другая! — выскочила Атэхэйлн вперед, и он взорвался:
— Но мне не нужна другая! Я ее хочу! Ее! Только Ирис! Ясно тебе, непостижимая ты идиотка?!
Тэхи замерла, а вместе с ней и сам Джо.
Правда, которую он так тщательно прятал от самого себя вырвалась наружу, обрушив на него всю тяжесть его безнадежной трусости.
— Какого черта ты пришла, — болезненно пробормотал и быстро направился в дом.
Торопливо запер за собой дверь и словно к полу прирос.
«Что я творю? Какого черта я творю?!»
Вытащил из холодильника сок, решил открыть, но крышка, как специально, просто вертелась на месте, не желая открывать бутылку.
— Да открывайся ты!
Но ничего не получилось. Опять ничего не получилось! Крышка не поддавалась, издеваясь над ним, как бесстыжий шут.
Он все крутил и крутил ее, но та не поддавалась.