Сквозь годы
Шрифт:
— Нет, никогда. Это… — Она закрыла ладонью рот, но было уже поздно.
Коул замер.
— Ты хочешь сказать, что никогда не спала там? — с угрожающим спокойствием спросил он.
Она прикусила губу и кивнула. Дыхание его стало неровным.
— Но ты и Джерри…
— Я спала здесь, внизу, — ответила она, еще не потеряв надежды, что он оставит эту тему. — Тут было безопаснее. Понимаешь, Джерри так часто напивался…
Словно темное облако набежало на лицо Коула.
— Конечно, — тихо сказал он, опустив голову. — Я пойду к себе. Спокойной ночи.
— Подожди, — остановила его Глэдис. — Не сердись на меня, Коул. Я хочу, чтобы между нами сохранились добрые отношения. Пожалуйста, помоги мне… Я не вынесу, если так будет продолжаться и дальше. Я… я вынуждена уехать отсюда, но хочу, чтобы мы расстались друзьями, потому что… — Слезы не давали ей говорить.
Коул, не оборачиваясь, задержался у двери.
— Я не хочу слышать об этом и не хочу, чтобы ты уезжала. Но я не могу находиться рядом с тобой и не желать тебя, — сквозь зубы ответил он. — А поскольку тебя не привлекают семейные узы…
— Это не так, — прикрыв рукой рот, прошептала Глэдис.
И все-таки Коул это услышал. Он поднял голову и медленно повернулся к ней.
— Что ты сказала?
— Ничего…
— Неправда. Повтори, что ты сказала!
Она обреченно пожала плечами.
— Я хочу иметь семью.
— Ничего не понимаю, — озадаченно наморщив лоб, пробормотал Коул. — Тогда почему ты отказываешься выйти за меня замуж?
— Боюсь.
— Разве я способен тебя обидеть?
— Конечно нет. Я боюсь не этого. Понимаешь, меня не привлекают только материальная выгода и секс.
— Так в чем же проблема? — осторожно спросил он.
На ее лице появилось скорбное выражение.
— Проблема в том, что я люблю тебя, Коул, — обреченно призналась она, — и хочу быть любимой женщиной, а не просто партнершей в сексе и матерью твоих детей! — Ее несчастные глаза встретились с его глазами. — Неужели ты не понимаешь, что со мной творится?! — закричала она, борясь с подступившими рыданиями.
— Ты… любишь меня?
Целая гамма чувств отразилась на лице Коула, но Глэдис не могла понять, что он испытывает. Радость? Недоумение? Ужас?
— Глэдис! — гортанно выкрикнул он и прижал ее к груди с такой силой, что она чуть не задохнулась.
Она отчаянно сопротивлялась. Он ослабил хватку, взял ее лицо в ладони и нежно поцеловал.
— Так вот знай, что этой проблемы больше не существует. Выходи за меня замуж! — с чувством произнес он. — Завтра. Послезавтра. Как можно скорее! Я сделаю тебя счастливой, Глэдис. Я с ума схожу по тебе. Выходи за меня. Скажи «да». — Он поцеловал ее. — Да! — И снова поцеловал. — Да! Да! Да! — шептал он после каждого поцелуя.
— Нет, — лепетала она.
— Ты, я и Шон будем вместе. Я буду заботиться о нем, стану ему хорошим отцом. У нас уже есть опыт семейной жизни, и нам хорошо вместе, разве не так?
Она растерянно смотрела на него.
— Да, но…
— Клянусь, так и будет. Я никогда не оставлю тебя и даже не посмотрю ни на одну другую женщину!
— Обещать легко, — возразила Глэдис. — А что будет через десять лет, когда я растолстею и покроюсь морщинами, а дети будут не только радовать, но и огорчать…
— Я не привык давать пустых обещаний, — твердо сказал Коул. — Если нас ждут трудности, мы справимся с ними. А изменять тебе я не собираюсь, потому что слишком хорошо знаю, чем это кончается. Я серьезно отношусь к браку, Глэдис, и никогда не обижу тебя. Клянусь памятью отца!
И он одарил ее таким нежным и страстным поцелуем, что она наконец поверила ему.
— Я согласна, — окончательно покоренная, только и смогла прошептать Глэдис.
Ремонт дома близился к завершению. О дне свадьбы было объявлено.
Глэдис то забывала о своих сомнениях, закрутившись с делами, то, в редкие минуты отдыха, снова возвращалась к ним. Коул ведь и не сказал, что любит ее. В его страсти она не сомневалась, он доказывал это каждой ночью, а иногда и днем. Однако это не доказывало, что им движет любовь.
И все же Коул вел себя как человек влюбленный. Он не сводил с Глэдис глаз и при каждом удобном случае старался прикоснуться к ней. При виде ее жесткие черты его лица смягчались, и он использовал любую возможность доставить ей радость. Их отношения уже не сводились к одному только сексу.
А может, я принимаю желаемое за действительное? — продолжала терзаться Глэдис. Может, глупо надеяться, что только замкнутый характер мешает Коулу произнести вслух долгожданные слова, и рано или поздно он все равно разобьет мне сердце?
10
Стоя перед огромным зеркалом, Глэдис примеряла подвенечное платье с узким лифом, пышной юбкой и широким шлейфом. Она осторожно повернулась на непривычно высоких каблуках, пытаясь разглядеть глубокий вырез на спине.
До свадьбы осталось всего три дня! — подумала она, и вдруг в горле у нее пересохло. Значит, сегодня первое…
— Нет! — простонала Глэдис. — Нет!
Коул разговаривал по телефону с архитектором, когда услышал на лестнице ее быстрые шаги. Отпихнув собаку, лежавшую у его ног, он выскочил из кабинета, но успел только заметить, как она исчезла в своей комнате.
— Глэдис!
За шумом дождя, стучавшего в окно, он услышал ее отчаянные рыдания, и тревога закралась ему в сердце. Внутренне холодея, Коул замедлил шаг и осторожно толкнул дверь.
Глэдис лежала на полу и безутешно рыдала, содрогаясь всем телом. Приглядевшись, Коул заметил в ее руках пачку фотографий.
— Милая! Что случилось? — встревоженно спросил он и опустился на колени, но широкие юбки мешали ему приблизиться к ней.
Она отвернулась, прижимая фотографии к груди.
Коул терпеливо ждал. Постепенно рыдания Глэдис стихли. Он осторожно повернул к себе ее лицо и губами осушил дрожащие на ресницах слезы.
— Ты должна рассказать мне, что тебя так огорчило, — нежно произнес он.