Вновь гудят провода, и шумит непогода,За окошками март, с кровли падает снег,И крестьянин пешней у тесового входаРубит лед…А столетья назад печенегВ эту пору готовил коней для похода,Потому что весна растопила снега,И славяне уже расчищают ворота,И скотину готовятся выгнать в луга.Будет славный набег!Но оставим все это,Семь веков – долгий срок. Уйма календарей.Новый день, новый график и новая смета,И проблемы иные стоят у дверей.А душа так болит! – норовит оглянуться,Посмотреть на дедов, подсобить им рукой…Первых мартовских луж серебристые блюдцаРассыпаются в прах и шуршат под ногой.Я иду по селу и прошедшее вижу —Весь я в прошлом! – и любо мне это житье,Высеваю овсы, крою заново крышу,Проверяю силки, поправляю копье…
«Весенний день……»
Весенний день…В окно смотрю —Калины куст, ольха, береза…Смотрю и прозой говорю,И нравится мне эта проза.И этак нравится, и так…А в доме тихо, только в печкеДрова потрескивают в тактМерцающей в лампаде свечке.Поет сверчок, гудит в трубе,Скворешник пуст и чалый меринС былинкой сенной на губеСтоит, задумчив и растерян, —Пора в хомут…А я молчу,И на крыльце не появляюсь.Я по стеклу ногтем стучу,И, нос прижав к стеклу, кричу,Что я работать не хочу,Я нынче прозой занимаюсь,Что для меня сейчас онаХмельней работы и вина.Не горься, мерин, спи родной,Считай, что выпал выходной…А я переверну песок,И напишу наискосок:«В белом плаще с кровавым подбоем…»
«Я с рассвета на лугу…»
Я с рассвета на лугу.Пороха не берегу.Влет стреляю – мажу, мажу, а сидячих не могу.Это Колька ПустовойДо сидячих сам не свой.Ходят слухи, что у Кольки, вроде, что-то с головой…Долгий путь. Встает лунаОт росы пьяным пьяна.От росы ли, от луны ли голова моя хмельна.Я шагаю напрямки.На плетнях висят горшки.Я по крынкам не стреляю, мне такое не с руки.Не летят и не сидят,В небо донцами глядят.Черепки от этих крынок в нашем доме не едят.Я за утками ходил.Сети ставил, рыб удил.Пуст рюкзак, одна утеха – никому не навредил…Утром снова на лугаСено вешать на рога.Небо звездно, будет вёдро, самый срок метать стога.
Далекое
Ах, июль…Золоченые стежки!..Неба, солнца и воздуха смесь…Мы подроем на поле картошки,Будем печь их в жестянке и есть.Ни упрека не будет, ни вздоха.Подрывать – это не воровать!До чего же прекрасна эпоха,Если эту эпоху не знать.Вот сидим мы, сопливые люди,У ночного степного костра,И луна в оловянной полудеИ строга, и чиста, и мудраОзирает нас пристальным оком,Брызжет синей росой по меже,И рождается мысль о высоком,О сакральном почти.О душе.
«Машет курица крылом…»
Машет курица крылом:– Старый дом идет на слом!..Псина воет, козы скачут,У коровы глаз косит,Ребятишки хором плачут:«Дядя Вова… паразит…»Дядя Вова-паразитДому трактором грозит!Дядя Вова ходит важный.В животе его арбуз!Наверху колпак бумажный,Тараканий желтый ус,Брюки в масле… сапоги…Как нажал на рычаги!Грозный трактор! Настоящий!Карабасово лицо…Как задрал свой нож блестящий!Как наехал на крыльцо!..Захрустело все, поплылоВ мураву-траву, в ботву…До утра собака выла.Что – собака…Сам реву.
Каникулы
Волшебник дед Мороз из сосен делал елки,Которые потом ломали мы на палки…
…И пахли мои варежки и пальцыСосной и мандаринной кожурой…Каникулы! Мороз!..Сестренке – пяльцыИ мулине. А я, хоть волком вой.Спасали книжки. Половцы и витязь,Сражение Руслана с головой…Стояло небо синее, как ситец,И солнце отдавало синевой.Гуляния пронизан мелким зудом,Я оттепели ждал, но север лют!А скоро и рождественские будут,А после них крещенские придут…И, как личинка, прогрызая кокон,Зачитанными книжками шурша,Я на простор смотрел сквозь стекла окон,В оттаявшую дырочку дыша.
«В березах вязнет золото лучей…»
В березах вязнет золото лучей.Мороз под сорок или даже ниже.Дым падает и катится по крыше.Полозьев скрип все ближе, все звончей.Обоз зарылся в куржаках, туманах.Серебряные кони, как в дыму, —В звенящих сбруях, в ледяных арканах.И сквозь ресниц пушистых бахромуГлядит возница. Весело смеется,Бьет глухо кнутовищем по пиму.Я тоже весело в ответ смеюсь ему,Мол, все путем… А что мне остается?Не плакать же. Да и к тому ж морозВсе слезы выжал. Не осталось слез.
«По лезвию каленой стали…»
По лезвию каленой сталиСтекла роса и рассвело,И кони у колоды встали,И задышали тяжело.А на поляне, под березой,В рассветной дымке голубой,Задерганный колхозной прозой,С отвисшей мокрою губойСтоял Гнедко. Не шевелился.Один. Понур. Мослы… бока…Казалось – он сюда явилсяИз бронзы и стоит века,Как памятник суровый – быту,Тоске, налитой по края,Уздечке старенькой, копыту,Косматым лентам из репья.
Урожай
С золотым тугим зерномПоезда идут на запад.Грай ворон над полотном.Дыма шлейф.Пшеничный запах!..Понимая груз по звуку,По скрипению осей,Я внизу хожу по лугу,Я пасу своих гусей.Гарь летит,Вода рябит,Паровоз в трубу трубит,Над закатом белый облакКрасным золотом подбит!А когда, идти устав,Остановится состав,Сквозь бурьян наверх по склонуПодбегу с мешком к вагону,Сыпану в мешок зерна —Не ругай меня, страна!Шито-крыто, нет погони…Над водою, над ручьемГусь берет зерно с ладониИ гогочет ни о чем.Он гогочет ни о чем,Он не знает что почем,Что из всех гусей окрестТолько он пшеницу ест.Хорошо ему, гусю,Что не знает правду всю…
Алейск
На пути из Алейска, где березовый лес,Я присяду на рельсы, а, точнее, на рельс.Прогрохочет составов сталь натруженная,Маслом, хлебом и салом перегруженная.Ветер клонит на запад к колоску колосок.…Как растоптанный лапоть мой разбитый сапог…А кругом – красотища!На пырей и осотВетер, падая, свищет и ранетки трясет.Принимаю, что вижу, как досаду, как тлен,Как привитую грыжу, как килу до колен…Все увозят, увозят; все везут, и везут.«Как живется?» не спросят, от нужды не спасут…
«Звон комарика……»
Звон комарика…Чхни, да сплюнь!Хочет кровушки, вот и пьет.А ведь месяц уже июнь,Значит, лето вовсю идет.Да не просто идет – бежит,За собою в луга ведет,Не затем ли комар жужжит,Не о том ли паут гудёт?Не о том ли крича, грачиКружат выводки без потерь…Сталь упругую наточи,Косовище к руке примерь!Солнце – золото в янтаре!В пышных травах округа вся.Три недели стоять жаре…Вот уж вволю накосим-ся!