Чтение онлайн

— Слушай, а когда у тебя появилась эта консоль? — указал я пальцем на чёрный ящик размером с добротный прикроватный столик.

— А-а… Так эт просто Комиссар мне дал взамен, на кое-чего…

— И на что же? — тут же спросил я, без толики интереса.

— На твоё пиво.

Мы смотрели друг на друга. Я только-только начал осознавать весь масштаб беды, пока она легонько отошла, и, прежде чем я почувствовал и злость, и обиду, она спохватилась и побежала в прихожую.

— АХ ТЫ Ж ГАДИНА!!! — словно пуля я ринулся за ней, пока она заливалась смехом.

Путь занял примерно два часа естественного времени, и шесть минут по нормальному. Естественное время обозначает время, проведённое в гиперпространстве. Нормальное же — обычное, которое мы привыкли исчислять. Космическим и общепризнанным в нашей Федерации, да и в других государствах, считается Григорианский календарь, по которому и ведётся исчисление времени.

Возникновение данного календаря просто поставлено перед фактом — предки. По разным версиям специалистов, средний возраст этого календаря составляет порядка триста тысяч лет. На какой именно планете его составили — неизвестно.

Никто не знает, где именно зародилась наша раса. Никто и не желает этого узнать, после множественных и неисчислимых попыток, где ты словно смотришь на пёрышко, в надежде понять от какой именно оно курицы, при этом находясь на планетарной птицефабрике.

Время летит быстро, и уже к середине декабря я могу нормально ходить. Конечно, мне потребовалось перенести операцию по смене всей мышцы. И когда я говорю всю, то это верхняя, средняя и нижняя части. Протез схож с естественной мышцей, да так, что даже отличий и не найти.

Пользоваться рукой? Да. Нормально наклоняться? Да. Не падать? Да.

Всё максимально идентично тому, что было два месяца назад.

Касательно парней могу сказать, что их жизнь превратилась в полный кошмар. Непривыкшие жить в нормальном обществе, а я имею в виду городское обитание, то и неудивительно, что в первые дни они только и спрашивали меня насчёт всего, чего не было в их колонии.

Банки, интернет, дорожный трафик, компьютеры, улицы, небоскрёбы, магазины и… список я так и не смог закончить, да и перечислять будет слишком долго. Половину они видели на досках, читали в книгах и слышали с рассказов родителей, но другую… они открывали для себя постепенно.

Я решил, что парней и их семьи нужно оставить в нашем доме. Если их родители и бывали в обычной обстановке, то дети и они сами — нет. Это будет создавать им трудности, как и мне, ведь я обещал им тихую и беззаботную жизнь. Но кто говорил, что это будет длиться вечность? Именно поэтому я желаю, чтобы родители оставались здесь, в доме, а их дети иногда гуляли по городу, со временем привыкая к здешней жизни.

На этот случай я дал приказ, дабы к каждому выходящему отпрыску приставлялся минимум один телохранитель в зависимости от количества лиц.

С другой стороны, если я их в будущем вышлю из дома, то появятся новые определённые риски, связанные с вниманием тех, кто хочет пошатнуть мой дом и наш бизнес. Какие именно предпримут действия неизвестные лица мне неизвестно, но дабы искоренить и не без того желаемую цель любого противника, я отправлю их тогда, когда посчитаю нужным.

Да, у меня нет особого плана или целей на этот случай. Я просто осуществлю его, когда посчитаю нужным.

Всё время, которое я провёл дома после того, как прилетел, я лишь привыкал к хождению и понемногу набирал массу с весом. Прежний вес составлял порядка сто сорока шести фунтов (66,2 кг). Сейчас он колеблется в области сто двадцати девяти и сто тридцати пяти (58,5~61,2 кг).

Если говорить насчёт мышечной массы, то если правую трапециевидную мышцу, — как я когда-то спросил у Марка и сверился с интернетом, — мне ну просто невозможно как-то вернуть, то другие — запросто. Требуется лишь продолжать держать размеренный темп.

Я медленно допил зелёный чай и поставил пустую кружку на стол. Слегка глянув за окно, я лишь развернулся и направился в коридор.

Время семь вечера. Весь день я перечитывал один из томов одного цикла, который только и ждал моего возвращения вместе с другими, ранее прочитанными мною томами.

На сегодняшний вечер была назначена встреча с главой компании, занимающейся тем же производством, что и наша. Весь разговор будет проходить в ресторане, находящемся в самой вершине Телькенского небоскрёба.

Я дошёл до своей комнаты и первым же делом снял футболку.

Встреча, к сожалению, будет официальной, где будет выстроен разговор о сотрудничестве наших компаний. Отец так и не явился за эти два месяца, так что мне пришлось ответить на просьбу, и так как я серьёзно обдумал все за и против, я всё же оставил свой приоритет на улучшение взаимоотношений с другими оружейными компаниями.

Конечно, предстоящая встреча оставалась для меня лишь словом, ведь я не знаю, чего именно хочет показать мисс Хэтч, но явно не то, что я не ожидаю от неё. Скорее всего предложит взаимные скидки на скупку определённого типа или модели оружия. Хотя мы в основном специализируемся в военном деле, когда они на гражданском, поэтому появляются определённые ограничения на нашу возможную сделку.

Один коридор, потом следующий. Словно рыба в воде я делал нужные повороты, минуя весь персонал, который, как только я проходил мимо, желал мне приятного вечера.

Наконец дойдя до главного холла, я встретил Эрла, который дожидался пока я медленно подойду:

— Добрый вечер, Отто, — слегка поклонился он головой.

— Добрый, — лишь ответил я.

Плечистый шестифутовый (~185 см) мужчина, одетый в чёрный смокинг, и с закреплёнными тёмными солнцезащитными очками стандартной формы на носу. Короткостриженый блондин, который в юношестве явно пользовался популярностью со стороны противоположного пола.

Он поступил на службу дома, когда мне было всего десять. То есть, на тот момент ему было столько, сколько и мне. Причина столь раннего начала службы кроется в его безупречных, на тот момент, навыках, как для его возраста, так и для его умений в целом. Ветеран войны с одним из секторов, который возомнил себя независимым. Примерно после конца войны, его подогнал дядя Янник, ввиду определённых связей с военными той кампанией.

— Что думаете насчёт предстоящего? — спросил он меня не поворачиваясь, когда мы уже подходили к взлётной площадке.

— Если коротко, то я настроен осторожно, — не глядя на него ответил я.

— Разделяю ваш скептицизм, — монотонно проговорил Эрл. — Всё же, мне неизвестны подробности приглашения. Приходиться довольствоваться собственной информацией.

Как он и сказал, мы ни в коем случае не распространяем подобные случаи нашему персоналу. В прошлом, когда этот приказ ещё не был утверждён, у нас были некоторые… так скажем, проблемы.