Чтение онлайн

Да, не буду лгать, вы ПОЧТИ этого добились, когда я летел вместе с Патриком на ту чёртову планету, принадлежащую звезде Дальмерда. Но вы НИКОГДА не сможете меня покорить. Вы слышите меня? Суки, это я вам говорю!

Впервые за долгое время я был разгневан до степени, когда любая хрень, любой стрёкот насекомых только сильнее подливали масло в огонь. Вся эта природная мегакомпозиция, проложенная многими веками в этом колодце, заставляла меня вспомнить, ради чего я вообще стою.

— А ради чего?.. — спросил я в никуда, упав на колени.

Казалось, что только недавно я рассуждал на эту тему. Утверждал, что готов стоять до конца в любой неизвестной и известной мне ситуации… Но так и не ответил себе на невидимый вопрос:

Ради чего я всё это делаю?

Ради чего, каждый день просыпаясь рядом с небезразличной для меня девушкой иду вперёд несмотря ни на что?

Ради Федерации? Ради близких? А сильно ли мне нужно это всё, если я сейчас могу засесть в каком-нибудь небольшом поселении, готовить еду, стрелять где-нибудь в глуши и радоваться совместной жизни с любимым человеком?

Сколько времени уже прошло с того момента, как я слепо решил драться за однобокую, ничем не подкреплённую идею сражаться за идеалы Диктаторов? И вообще, так ли чисты Диктаторы?

Да, они, конечно, занимались геноцидом многих групп лиц, зачисткой неугодных, тотальным контролем подчинённых и возможно полной узурпацией власти в далёких тысячелетиях от нынешнего времени.

Но, что, если этот список гораздо более обширен?

Что, если все беды от нынешнего набега имперцев на территории Федерации — заслуги самих Диктаторов?

Что, если…

— Михаил, — негромко оповестила о своём присутствии черноволосая; я повернулся к ней. — Тебя что-то беспокоит?

— М-м, нет, — нагло соврал я, глядя в не различимые карие глаза.

— Врёшь. Врёшь и не краснеешь, — я ощутил её искреннюю улыбку.

— Как ты можешь видеть хоть крошечные изменения в моём лице в такой… — обвёл я рукой небольшой участок местности. — чёрной жопе.

— Я сказала образно, — расслабленно выдохнула она. — Не стоит находить в каждой подобной фразе скрытый смысл. Это так, на будущее.

— Не находил, — нахмурился я.

— Но попробовал, — подошла она ближе.

Внук, тебе бы сейчас утащить её в кусты.

Что? Совсем от старости с ума сошёл? Какой утащить?

Я говорю тебе буквально — упади с ней в куст, стоящий позади тебя.

Да не буду я заниматься с ней любовью в кустах! И к тому же, я ведь в него только что ссал!

— Почему ты оглядываешься? — едва видно поддалась она вперёд.

Ты делал это в другом месте.

Как в другом? Я как был здесь, так и остался.

Надоел упрямствовать! Живее делай, как говорю!

И чувствуя, как меня что-то подтолкнуло в спину, я невольно схватил Уонку руками, прижав плотно, и поняв, что хотел до меня донести дед всё это время, мигом кинулся в неколючие кусты.

— Миша?! Зачем ты… — прикрыл я её рот ладонью с надетой перчаткой.

— Тише, — прислушался я к звукам. — Просто молчи и не елозь. — обратил я внимание на то, что она зачем-то хаотично двигает ногой.

В ответ она недолго что-то тихо промычала и успокоилась.

Снайпер?

Нет. За вами следят.

А засели мы сюда для того, чтобы привлечь внимание? — попробовал я угадать.

Тоже нет. Наблюдатель решит подойти и, будь хорошим внуком, убери его.

Личные счёты со смертным? — усмехнулся я.

Нет. Мне нужно, чтобы он умер. Остальное тебе знать необязательно.

Ну… как скажешь, — скептически отнёсся я к его просьбе, но говорить что-либо против не стал.

Через четыре минуты и тринадцать секунд начало слышаться, что будто кто-то набирает сапёрной лопаткой песок, а после его сразу же скидывает.

И это шаги. Такие медленные, словно принюхивающиеся.

Я присматриваюсь к еле различимому силуэту, сливающегося с ночной тьмой, и как можно быстрее достав из кобуры пистолет произвожу выстрел в туловище. А после него второй, третий… Плохо, что я мало понимал, куда попадали последующие выстрелы из-за выходящего пламени из ствола. Когда противник с вопиющей болью глухо упал на песок, я, не вставая, вышел из кустов, подошёл к нему и вырвав из его правой ладони, судя по всему, какую-то винтовку, вырубил с локтя.

Теперь убей его.

Может не надо?

Убей прямо сейчас.

Положив пистолет в кобуру, я подошёл к вырубленному встав на уровне головы и принялся топтать лицо, покрытое балаклавой. Уонка смотрела на это хрен пойми как. Мне это было неважно. Нужно же как-то успокоить себя, верно? Вот и убедившись в том, что он никогда больше не посмеет встать, присмотрелся к его бронежилету, предварительно достав маленький фонарик из кармана плаща.

Третий уровень. Теперь неудивительно, что все выпущенные восемь пуль мелкого калибра таки оставили его в полуживом, но в более-менее дышащем состоянии.

Забрав три полных магазина, полуавтоматическую винтовку со сбитым от падения прицелом ночного виденья и магазин к пистолету с интегрированным глушителем, я двинулся обратно вместе с Уонкой, убедившись в полной безопасности от деда, наблюдающего за мной.

Но всё было бы слишком просто, дойди мы безо всякой хуйни…

— Тебе не холодно? — вскользь спросил я, издали наблюдая за поставленными в T-образной форме машинами.

— Немного, — выдохнула она облачко тёплого пара, стоя впереди меня.

Я снял свой плащ и накинул его на её плечи.

— Спасибо, — поблагодарила она, надевая его как подобает.

— Да не за что, — я сделал несколько шагов вперёд и остановился. — Ты бы в оба глядела. Чувствует моё подсознание что-то неладное… — я повернулся к ней. — Женева спала, когда ты выходила наружу?