Чтение онлайн

Изумление Джо было безграничным. Он недоверчиво ткнул Ангуса пальцем и едва спасся от нового укуса. С этого момента Джо выглядел человеком, чья уверенность в устройстве мироздания была серьёзно поколеблена.

– Ничего не понимаю, – растерянно бормотал Джо. – Ведь можно было просунуть руки прямо сквозь него. А теперь нельзя!

Сержант проигнорировал его, обратившись вместо этого ко мне.

– Давайте так, уважаемый, – произнес он доверительным тоном. – Предположим, вы просто забудете обо всем этом. Джо – малый исполнительный, пока не промочит горло. Вы ведь не захотите, чтобы его отстранили от службы из-за вашей жалобы?

Хотя, по правде сказать, я испытывал немалое облегчение от подобной развязки, я выдержал многозначительную паузу, прежде чем ответить.

– Что ж, хорошо. На сей раз я не стану подавать жалобу, – снисходительно согласился я. – Не в моих правилах преследовать оступившегося ближнего.

– Но ведь я точно совал руки сквозь эту псину! – дико прохрипел Джо, едва не задыхаясь.

– Уведите его и засуньте под холодный душ, – грубо приказал сержант двум другим полицейским. – Это вправит ему мозги… надеюсь.

Я взял Ангуса за шкирку и покинул участок. Дюжина любопытных, всё ещё ожидавших снаружи, уставились на меня в явном изумлении, когда увидели, что я веду за собой самую обыкновенную, вполне материальную собаку.

Было очевидно, что они уже начали сомневаться в достоверности того, чему совсем недавно стали свидетелями. Люди переглядывались с несколько смущённым видом, после чего поспешно разошлись по своим делам.

Признаюсь, на обратном пути в лабораторию я едва сдерживался, чтобы не дать Ангусу хорошего пинка. Из-за его дурацких выходок мой драгоценный секрет едва не стал достоянием всего мира. Проделки Ангуса могли вновь позволить бессовестному Энтвистлу обойти меня.

Тем не менее опыт, по-видимому, окончательно доказал, что живое существо можно перевести в контратерренное состояние без какого-либо вреда для него. Остаток дня я провел за чертежами некоторых изменений, необходимых для того, чтобы я мог безопасно испробовать излучатель на самом себе.

Было уже больше шести часов вечера, когда я выпустил угрюмого Ангуса из шкафа, куда его запер. Вместе с псом я отправился домой. Корнелия, моя невеста, должна была отужинать со мной и моей матушкой, и я прекрасно понимал, что в подобных обстоятельствах опаздывать не стоит.

Корнелия вышла мне навстречу, едва я переступил порог застекленной террасы. В ее холодной, строгой, скульптурной красоте этим вечером сквозила особая прохлада, да и в ее приветствии явно не хватало тепла.

Я, впрочем, не был встревожен, ибо эта высокоинтеллектуальная девушка по природе своей отличалась крайней сдержанностью. В свое время мы согласились, что интеллектуальная совместимость куда важнее для успешного брака, нежели сугубо эмоциональные порывы, и потому с самого начала поддерживали наши отношения на сугубо рациональной основе.

– Вот и Ангус, дорогая, – сказал я с улыбкой. – Надеюсь, результат его преображения тебя удовлетворит.

Корнелия ничего не ответила, но смотрела на меня своими холодными черными глазами так отстраненно, что мне стало немного не по себе.

– Персиваль, я разочарована в тебе, – спокойно произнесла она. – Никогда бы не подумала, что именно ты опустишься до мелких недомолвок.

Я определенно был ошеломлен, и мое беспокойство возросло. Тут в разговор вмешалась моя матушка, уставившись на меня суровым, осуждающим взглядом.

– Уизерс – арестован и препровождён в полицейский участок как нарушитель общественного порядка! – воскликнула она. – Персиваль, как ты мог?

У меня упало сердце. Было очевидно, что кто-то из знакомых действительно видел, как меня конвоировал офицер Джо, и уже поспешил доложить об этом Корнелии.

– Почему ты не сказал мне обо всем прямо, а попытался скрыть правду? – спросила Корнелия. – Я ведь не из тех женщин, что станут устраивать сцены или осыпать тебя упрёками. Мы могли бы спокойно всё обсудить.

Я почувствовал себя слегка задетым.

– Обсуждать тут нечего, – ответил я. – Твой Ангус сбежал, и меня ненадолго задержали по обвинению в выгуле собаки без поводка, но после короткого разъяснения отпустили.

Не успели эти слова сорваться с моих уст, как я с чувством вины осознал, что сказал полуправду. Я горько пожалел об этом минутном порыве. Корнелия, с её высокими нравственными принципами, никогда не простила бы мне подобного, если бы узнала, что я сознательно исказил истину.

К счастью, расспрашивать дальше она не стала, и её манера заметно смягчилась.

– Все в порядке, Персиваль, – сказала она с легкой всепрощающей улыбкой. – Мы просто больше не будем возвращаться к этой истории.

Это принесло мне огромное облегчение. За ужином я весьма оживился и развлекал дам остроумным рассказом о дебатах на недавнем заседании Физического общества. Однако, пока я поддерживал эту непринужденную беседу, мой ум бился над решением серьезной задачи.

Я твердо намеревался в следующий раз провести новый эксперимент на себе: перевести собственное тело в контратерренное состояние и досконально изучить физиологические и психологические результаты. Но случай с Ангусом показал, что попытка предпринять подобное в этом маленьком городке Новой Англии, где меня так хорошо знали, может иметь неприятные последствия.

Контратерренный человек произвел бы еще большую сенсацию, нежели контратерренная собака, случись ему привлечь к себе внимание. Я легко мог оказаться втянутым в еще более постыдную шумиху, чем в истории с терьером, а я прекрасно знал, что Корнелия и матушка никогда не простят мне, если подобное произойдет.

Поэтому я решил, что будет разумнее провести эксперимент над собой в каком-нибудь далёком месте, где меня никто не знает и где в случае непредвиденных осложнений моя личность останется неизвестной. На ум сразу пришёл огромный город Нью-Йорк. К концу ужина мое решение окончательно выкристаллизовалось.

– Чуть не забыл сказать, – как бы между прочим заметил я, когда мы поднимались из-за стола, – на днях я собираюсь съездить в Нью-Йорк. Мне необходимо проконсультироваться с доктором МакХэтти из лабораторий Колумбийского университета по одному весьма затруднительному вопросу.

Произнося это, я успокаивал свою совесть мыслью о том, что перед возвращением и впрямь загляну к МакХэтти. Но Корнелия ничуть не заподозрила подвоха.

– В таком случае тебе понадобится моя помощь в планировании поездки, – заявила она, доставая из сумочки золотой механический карандаш и блокнот. – Разумеется, Персиваль, ты остановишься в отеле «Уотерстон» – он расположен близ Колумбийского университета и вполне респектабелен. Завтракать ты сможешь в гриль-ресторане при отеле, а что касается твоего обеда…