Чтение онлайн

Я передернул плечами, отгоняя навязчивые мысли. Нужно признать, что все это – одна большая ловушка, придуманная тем ублюдком, чтобы усыпить нашу бдительность и напасть в самый неожиданный момент.

Пришпорил лошадь, заставляя ее двигаться быстрее. Рядом со мной поравнялась Илиана – одна из волчиц нашего клана. Зачем она увязалась за мной? Это явно не женская работа. Но она всегда была упрямой, словно пыталась что-то мне доказать. Я знал, что она ко мне неравнодушна. Чувствовал это. Но мне было все равно. Ее присутствие не вызывало во мне никаких эмоций.

Мое сердце билось ровно, в отличие от той ночи, когда я учуял тот проклятый запах. Который как кажется, въелся в меня настолько сильно, настолько глубоко, что я до сих пор о нём помню. Не могу выкинуть его из своей головы, как бы не пытался. Как бы не старался не думать, всё равно мои мысли оказываются около него то и дело. И это раздражает, так раздражает. Он словно стал частью меня, и я везде ищу этого запах, пытаюсь распознать его. Но ничего, ничего нет.

— Как обстановка? — спросил я, не глядя на нее.

— Все нормально. Никого нет. Думаю, будет спокойно, — ответила она.

— Держите все в темпе. Я не собираюсь останавливаться, и ждать мы никого не будем, — отрезал я.

— Можно вопрос? — спросила она после недолгого молчания.

Я усмехнулся, наконец повернув к ней голову. Она победно улыбнулась, довольная тем, что смогла привлечь мое внимание.

— Мы едем на юг, — продолжила она, — но ты не сказал, почему.

— А тебе так интересно это узнать? — спросил я, скользнув по ней равнодушным взглядом. Уголок ее губ изогнулся в самодовольной усмешке, она прикусила пухлую нижнюю губу, наивно полагая, что ее дешевые уловки сработают на мне. К сожалению для нее, в таких случаях я был непробиваемый. Еще ни одной женщине не удавалось проникнуть сквозь мою броню, заставить мое сердце биться чаще. И вряд ли это когда-нибудь случится.

— Ты один из самых сильных волков, Хьюго, — ответила она, медленно, словно лаская каждое слово, поглаживая свои длинные, темные волосы. Ее пальцы запутались в шелковистых прядях.

— Конечно, мне интересно все, что связано с тобой. Каждое твое слово, каждый твой вздох.

В ее голосе слышалась неприкрытая льстивость, от которой меня слегка передернуло.

— Поэтому ты и увязалась за мной? — мой голос прозвучал холодно, без тени интереса.

Она выпрямилась в седле, гордо вздернув подбородок. Ее грудь приподнялась, обтянутая кожей, и на мгновение я почувствовал, как во мне шевельнулось что-то похожее на раздражение. Нет. Не интерес. Раздражение.

— У нас с тобой одна страсть, Хьюго, — произнесла она, и ее темные глаза вспыхнули фанатичным блеском. — Ты не любишь ведьм. Я их тоже ненавижу. Мы с тобой очень похожи. Два хищника, объединенные общей целью.

Я покачал головой, подавляя вздох. Эта ее наигранная страсть вызывала во мне лишь скуку.

— И что ты предлагаешь? — спросил я, устремив взгляд на дорогу, расстилающуюся перед нами серой лентой. — Думаешь, я такой честный волк? Который ведется на такие примитивные игры?

Она усмехнулась, подъезжая ко мне так близко, что я почувствовал ее горячее дыхание на своей шее.

— Ну зачем мне честный? — промурлыкала она, и ее голос стал хриплым, словно она внезапно охрипла. — Ты такой сильный, Хьюго.Такой красивый мужчина.Твои мускулы, твоя сила.Любая женщина перед тобой бы упала.А ты меня не замечаешь. Даже не смотришь на меня.Знаешь, как это обидно? Я ведь одна из лучших волчиц. Я могла бы.

Ее слова повисли в воздухе, недосказанные, многозначительные. И от этой недосказанности мне стало еще более неприятно.

— Я не тот, кто тебе нужен, — отрезал я, не скрывая холода в голосе. Ее лицо исказила гримаса разочарования, она резко выпрямилась в седле, словно ее ударили.

— Это не тебе решать, — процедила она сквозь зубы. — Но ты помни: я от своего не откажусь. Ты знаешь меня, Хьюго. Своих целей я привыкла добиваться.

С этими словами она пришпорила лошадь и унеслась вперед, оставив за собой лишь облако пыли. Я усмехнулся, провожая ее взглядом. Упрямая волчица.

— И почему ты не даешь ей шанса? — раздался рядом со мной голос Сэма. — Такая женщина, огонь просто!

Я бросил на него ироничный взгляд.

— А ты не думал, что я просто хочу поиграть? — спросил я, растягивая губы в хищном оскале. — Она слишком легкая добыча. Сразу отдается. Где вызов? Где азарт?

Сэм усмехнулся, качая головой.

— Тебе есть до этого дело? — спросил он, приподняв бровь. — Она никого, кроме тебя, не замечает.

— Я уверен, что она здесь только ради тебя. — ответил он, пожав плечами. — Чтобы быть поближе. Подлизаться.

— Пусть лучше покажет свои навыки в деле, — отрезал я, меняя тему разговора. — Мы здесь на задании, а не на прогулке. Чтобы я больше не слышал подобных разговоров. Ясно?

Мой голос прозвучал жестко, и Сэм, почувствовав мое настроение, поспешно кивнул. Но все равно продолжил ехать рядом, словно не решаясь отстать.

— Что по картам? — спросил я спустя какое-то время, нарушая затянувшееся молчание.

— Скоро будет заброшенный замок, — ответил Сэм. — Его еще не проверяли.

Я усмехнулся, предвкушая интересную встречу.

— Они будут глупцами, если затаились там, — прорычал я, и мои глаза сузились, словно у хищника, завидевшего добычу.

— Да уж. Им не повезло встретить тебя, — с легкой дрожью в голосе произнес Сэм.

Мэдисон

Шмыгнув носом, я попыталась унять внезапную дрожь, пробежавшую по телу. Меня не покидало какое-то смутное беспокойство, тяжесть на душе. Будто что-то должно произойти, дурацкое предчувствие, от которого хотелось спрятаться.

Обняв себя за колени, я положила на них голову, чувствуя, как слезы подступают к глазам. После того ужасного разговора с тетей я чувствовала себя такой усталой, такой опустошенной.

Каждый ее упрек, каждое слово отзывались болью в моем сердце.

Вздохнув, я закрыла глаза, на минуту представив, что было бы, если бы папа был рядом. Он бы не допустил всего этого. Он никогда не любил воевать с волками, всегда говорил, что мир возможен. А теперь его нет, как и моей надежды на счастливое будущее. Я уверена, что тетя не остановится ни перед чем. Она будет идти до конца, даже если придется жертвовать своими близкими. Меня до сих пор передергивает, когда я вспоминаю, как она отозвалась о моей маме.